Чтение онлайн

Таким образом, если маршрут через Нижний ледопад окажется недоступным или слишком рискованным, остается возможность подняться западным склоном Западного контрфорса к желобу и выйти по нему на плато под Нижним ледопадом. Кстати, мы приметили этот желоб еще на фотоснимках, сделанных с Талунга и с самолета, но на них, из-за искаженной перспективы, он казался непроходимым.

Итак, завтра мы еще раз попытаем счастья на Нижнем ледопаде. Если ничего не выйдет, будем пробиваться к гребню над кулуаром (этот участок гребня мы назвали Горб).

…Вышли рано. Даже при наличии веревочной лестницы стена показалась нам с Джексоном достаточно волнующей. Мы петляли между широкими трещинами, взяли в лоб подсеченный снизу серак и, обойдя еще несколько трещин, достигли места, где явно не так давно произошло оседание: в леднике виднелся провал, заполненный острыми обломками различной формы и величины. Пересекли этот участок поочередно, затем поднялись по несложному склону. Я прорубил проход в небольшом ледяном барьере и очутился на краю глубокой и широкой трещины, протянувшейся далеко в обе стороны. Никакого намека на мост… Дальше сегодня не пройти. Мы находились метров на сто двадцать выше контрфорса Кемпе и примерно на столько же ниже плато.

Сидя на краю трещины, мы обсуждали участок ледопада, простирающийся впереди. Возможно, с помощью лестниц удастся форсировать эту трещину. Ну а следующую, а все остальные? Так или иначе, я уже принял решение: этот путь не годится. Мы не можем требовать, чтобы шерпы шли здесь день за днем, скованные тяжелой ношей. Тут уж не то что риск, а неизбежно случится беда.

Отсюда еще лучше был виден желоб, спускающийся с Горба. Вид его внушал надежду. Мы решили сосредоточить все усилия на попытке выйти на Горб с запада и повернули обратно. Предстояло переносить базу к подножию склона над Могилой Паша.

Глава шестая

Путь через Горб

23 апреля — 28 апреля

Мы вернулись в базовый лагерь в пять часов — усталые, разочарованные. Возможности выбора маршрута сузились, надежд на успех стало меньше. Нельзя было терять ни минуты, если мы хотели своевременно исследовать склоны выше Могилы Паша и найти путь через Горб, чтобы успеть разбить лагерь в верхней части горы.

Харди и Бенд считали разведку маршрута к плато своей задачей и стремились завершить ее. 23 апреля мы вышли втроем для первого ознакомления с обстановкой.

Мы выступили на север, через разрушенный ледник между нашим лагерем и правым склоном Ялунгской долины, по направлению к подножию Западного контрфорса. Дальше путь пролегал по желобу между льдом и скалами контрфорса. Спустя полтора часа широкий каменистый кулуар вывел нас к краю ледника с западной стороны контрфорса, и мы оказались на уровне с бугром, где захоронен Паш.

Земля и валуны, мох и трава были прикрыты тонким слоем свежего снега. Здесь мы обнаружили следы первой экспедиции на Канченджангу: ржавые банки, каменные стенки-укрытия и, наконец, могилу Паша — деревянный крест и камень с высеченной надписью: «Алексис А. Паш. I. IX. 1905».

Повернувшись лицом на северо-восток, мы видели справа крутой гребень Западного контрфорса, местами снежный, местами скальный. Прямо перед нами простиралась нижняя часть обледеневшего склона, спадающего на 200 метров от западного гребня западной Канченджанги. В 600 метрах над нами ребро Западного контрфорса выравнивалось, потом снова поднималось круто вверх к гребню. Горб! И похоже, что путь к нему не слишком сложен. Склон контрфорса ниже Горба напоминал своими очертаниями песочные часы. Его верхняя часть сужалась книзу и приводила к узкому проходу, окаймленному с двух сторон сераками. Ниже снежный склон снова расширялся и сливался с ледовым потоком, который соединялся в свою очередь с главным Ялунгским ледником. Высокий край ледового потока находился в 100 метрах от нас и был легко достижим. Дальше опасными выглядели только два участка: нижнее снежное поле, на котором угрожали обвалы с выступа южнее прохода, и самый проход — могло оказаться, что он принимает снег и обломки со всей верхней части склона.

Мы полагали, что следует разбить лагерь I выше прохода: там было место, защищенное трещиной от обвалов. Маршрут выглядел не очень надежным, однако был значительно безопаснее Нижнего ледопада, и мы условились, что завтра Харди и Бенд вместе с двумя шерпами поднимутся туда, подберут площадку для лагеря I, а на следующий день попытаются взойти на Горб и выяснить, что кроется за ним.

Ho следовало еще определить, где будет базовый лагерь. Бугор Могилы Паша показался нам подходящим. Земля, скудная растительность — ни того, ни другого не было на нашей нынешней базе. Co всех сторон нас окружали только лед и камень. Больше того, хотя мы и считали себя там в безопасности от лавин, полной уверенности все же не было. Всего несколько дней назад Харди и Бенд были напуганы огромной лавиной, сорвавшейся с пика Талунг. Тысячи тонн льда скатились вниз по большому желобу; лагерь окутало облако ледяной пыли, распространившееся по всей долине. Когда оно рассеялось, все выглядело как после сильного снегопада.

Далее, поскольку палатки стояли на леднике, нас то и дело озадачивал внезапный треск. Как раз в это утро шерпы показали мне трещину шириной пять — восемь сантиметров, неожиданно открывшуюся в полу нашей «кухни». Еще раньше мы отмечали появление небольших трещин поблизости от палаток.

Новая площадка не только находилась на самом маршруте, но и выглядела более приветливой и удобной. Мы решили перебраться без промедления. За десять дней сюда были переброшены из Углового лагеря и со старой базы все запасы, необходимые нам для дальнейшей работы.

Уже 23 апреля мы приступили к разведке маршрута выше Могилы Паша. Край бокового ледника возвышался на 60 метров. Мы вырубили ступени в крутой стенке, потом на протяжении часа прокладывали тропу, пока не остался лишь совершенно прямой отрезок. Кое-где лежали глыбы, сорвавшиеся с большого серака наверху. Мы старались проложить путь ниже их и так, чтобы тропа проходила под защитой ледяных барьеров.

В этот же день Мэзер и Маккиннон пошли на штурм пика Талунг. Мы связались с ними по радио накануне и теперь все время следили за их продвижением. Сначала мы увидели их выше могучих сераков, преграждающих путь к снежным полям в верхней части горы. Похоже было, что они преодолели барьер сераков в его западной, наиболее крутой части; дальше лишь ровный снежный склон отделял альпинистов от вершины. Однако они затратили слишком много времени на поединок с сераками. Стало поздно, и пришлось возвращаться ни с чем… А после сама Канченджанга потребовала от нас всех сил, и пик Талунг так и остался невзятым.

Основное движение шло по-прежнему от Углового лагеря к нашей старой базе, поэтому мы, возвращаясь, двинулись напрямик через ледник и вышли на тропу между Угловым и базовым лагерем возле первого валуна. На следующее утро Бенд и я спустились сюда из базового лагеря как раз вовремя, чтобы перехватить носильщиков и направить их к Могиле Паша.

Тем временем Харди и Бенд вместе с двумя шерпами совершили неудачную, из-за тумана, попытку найти безопасное место для лагеря I. Сложив груз на снегу, они вернулись для ночевки на новую базу.

За ночь выпало 15 сантиметров снега; утром сохранялась облачность, снегопад продолжался. Co старой базы я связался по радио с остальными лагерями и узнал, что там положение такое же. Оставалось только ждать. Впрочем, прогноз погоды звучал обнадеживающе, и уже к одиннадцати можно было возобновить работу. В тот день мы окончательно свернули старую базу.

26 апреля весь день было ясно. Харди и Бенд выступили к будущему лагерю I; Браун пошел с ними, чтобы знать путь. План предусматривал, что, как только Харди и Бенд проложат маршрут через Горб, мы с Брауном пойдем дальше и начнем, базируясь на лагерь II, разведку следующего этапа. Тем временем остальные участники экспедиции перебросят грузы через Горб.