Чтение онлайн

На высоте 6000 метров лежала сплошная пелена облаков, но выше воздух был совершенно чист. Один раз восходители заметили на Большой террасе фигурки, казавшиеся черными точками. Очевидно, это первая двойка спускалась в лагерь IV. После Сходней Стритер и Харди сделали только один короткий привал. Они шли с удовольствием, хотя приходилось спешить и экономить кислород. Весь мир простирался внизу, восходители чувствовали себя так, словно перенеслись в другую сферу.

Маршрут Джо по последней стенке узнали сразу и стали осматриваться в поисках другого варианта. Во-первых, им хотелось завершить восхождение, не снимая кошек; во-вторых, они предпочитали обойтись без помощи веревки, оставленной первой связкой. Тони подождал под трещиной, а Нормэн прошел немного вправо. За выступом он обнаружил небольшой снежный откос; по этому откосу им удалось выйти на южный предвершинный гребень в 30 метрах от вершины. Отсюда было легко пройти на площадку со стороны Непала, где побывали Джордж и Джо: дальше Харди и Стритер продолжили восхождение по маршруту своих товарищей. Только что им казалось, что до вершины еще далеко; но, как и для первой связки, цель выросла перед ними неожиданно.

12.15 — штурм занял менее четырех часов. Видимость во все стороны была хорошая, ветер стих. Они чувствовали себя бодро и не сомневались, что спуск пройдет быстро, до темноты удастся достичь лагеря V.

А пока можно было как следует, не спеша насладиться пребыванием на вершине. Сделали снимки, потом посидели — закусили, поболтали. Аппетит был лучше, чем в лагере VI. Пока Тони сменял баллон, Нормэн прошел к бреши в западном гребне, чтобы оттуда изучить северную сторону. Высшая точка северо-восточного гребня казалась неожиданно далекой, а ведущее к ней ребро — крутым и сложным. Дальше, за Близнецами и пиком Непал, простирались бурые холмы Тибета. Он посмотрел на Макалу и подумал, что в следующем году, возможно, сам будет там, а пока мысленно пожелал успеха отряду Франко. Мы не знали тогда, что эта вершина уже взята.

Быстро прошли пятьдесят пять счастливых минут. Восходители положили на снег пустой 800-литровый баллон, и Тони начал спуск.

Сперва все шло хорошо, вдруг Нормэн заметил, что Тони уклонился с пути. Стритер двигался неуверенно и явно с большим усилием. Харди догнал его: оказалось, что очки Тони сильно запотели, а его кислородный баллон, только что включенный, пуст. Где-то скрывалась незаметная щель, сквозь которую вытек газ! Теперь на весь спуск у них оставался лишь большой баллон Нормэна, израсходованный на две трети. Стритер предложил, чтобы Харди, как более опытный, шел сзади с оставшимся кислородом и страховал.

Движение сильно замедлилось. Прежде чем оставлять западный гребень, восходители остановились, и Тони сделал несколько вдохов, надев маску Нормэна. Недалеко от Сходней, на единственной трудной скале, попавшейся им за все время восхождения, Харди вбил на всякий случай крюк.

Впрочем, даже на Сходнях их ждало осложнение: ступеньки заполнились снегом, и приходилось тщательно расчищать их.

Они достигли лагеря VI в пять часов.

Глава четырнадцатая

Возвращение

Лагерь V служил связующим звеном между штурмовыми двойками и остальной частью экспедиции. 25 мая время тянулось для нас страшно медленно. Клегг, наблюдавший за восхождением в бинокль, сообщил по радио с базы, что первая двойка вышла на штурм в восемь утра. Вскоре в лагерь VI выступили Харди и Стритер, а также Уркиен и Айла Тенцинг. Затем мы проводили вниз Мэзера, Анг Норбу, Таши и Анг Тембу и остались вдвоем с Давой Тенцингом.

Из нашего лагеря не было видно, что делается наверху, а Клегг мог только сообщить, что один из шерпов на базе заболел; вершина к этому времени закрылась от него пеленою облаков. Заболел Пеми Дордже, которому так тяжело досталась заброска грузов в лагерь V 19 мая. Спускаясь вниз, он как будто оправился, однако на базе его разбил частичный паралич, и теперь Пеми Дордже был без сознания.

Всю вторую половину дня было тихо, тепло; мы с Давой сидели снаружи, глядя на море облаков. Радио передавало все то же: Пеми Дордже — в тяжелом состоянии, сверху не принято никаких сигналов. Около двух часов пришли снизу с грузами Джексон, Маккиннон, Аннуллу, Кунде Анг Дава и Пазанг Сонар. Они поднимались без кислорода. Все пятеро вторично взяли эту высоту. Они втиснулись в мою палатку выпить чаю и отдохнуть и рассказали, что наблюдали с террасы, как Бенд и Браун вышли из лагеря VI и приступили к восхождению по Сходням. Около скал оба исчезли из виду.

В четыре часа отряд отправился обратно, а четверть шестого сверху вернулись Уркиен и Айла Тенцинг. Они сообщили, что путь до лагеря VI был пройден быстро, что там все в порядке, но первая штурмовая двойка не показывалась. Вскоре в эфире раздался голос Джексона из лагеря VI. Первой двойке пора было уже спускаться из лагеря VI, однако он никого не видит, хотя отчетливо просматривает верхнюю часть горы.

Солнце скрылось, и, как всегда, почти сразу стало холодно. Мы забрались в мешки. В сумерках я несколько раз выходил наружу и кричал — никто не отзывался. Около семи Айла Тенцинг вдруг сказал:

— Слушайте!

Ему показалось, что кто-то зовет. Мы оделись и вышли. Было темно — лишь звезды освещали снег — и холодно. Мы долго прислушивались: ни звука. Я дошел до подножия ледового склона, и тут сверху донесся далекий, чуть слышный зов. Айла Тенцинг поспешил ко мне с фонарем. Мы закричали вдвоем и уловили, как нам показалось, ответ. Но хотя мы продолжали кричать, больше уже никто не откликался.

Так или иначе, было ясно, что первая двойка не на подходе к нам, и мы вернулись в палатку. Только утром Маккиннон передал по радио, что Бенд и Браун вышли в лагерь V.

Они пришли в девять часов и отдыхали до двенадцати, после чего выступили вниз с Уркиеном. Оба чувствовали себя лучше после отдыха, однако слабость еще не прошла, а Джо Браун не совсем оправился от снежной слепоты.

Мы связались с базой и сообщили Джону Клеггу об успехе первой штурмовой двойки. В этот день мы говорили с ним каждый час. Пеми Дордже становилось все хуже, и вскоре после полудня он умер… Грустная новость, особенно для Давы Тенцинга, которому покойный приходился зятем. Дава очень хорошо относился к нему, сам отобрал Пеми для экспедиции.

Мы заполнили время разными делами, а под вечер опять сели отдыхать возле палатки. Тихо, тепло, белые облака образовали огромные снежные замки; глядя на Джанну, освещенную заходящим солнцем, трудно было различить, где облака, а где горная цепь. В четыре часа Джексон снова, в третий раз, поднялся в лагерь IV (он принес глазные капли для Брауна) и сообщил мне, что видел, как вторая штурмовая двойка возвращалась в лагерь VI. Я допускал, что они продолжат путь и в тот же день придут к нам, но Харди и Стритер не двинулись дальше своей палатки и остались ночевать в лагере VI.

На следующий день я поднялся в семь утра и стал всматриваться вверх. Никого. Утро было чудесное, солнечный свет заливал безбрежный океан облаков, над которыми возвышались лишь Кабру и Джанну. Однако я замерз и забрался обратно в мешок.

В девять Джон Джексон передал по радио, что Нормэн Харди и Тони Стритер только что выступили вниз. Выждав полчаса, я прошел до края ледового склона над лагерем и сел там возле большой трещины. Отсюда я увидел Нормэна и Тони в нижней части Сходней; они как раз приступили к спуску по снеговому желобу между скалами. Я позвал Даву, попросил его принести для них что-нибудь горячее попить, и он направился ко мне, держа в одной руке бутылку с водой, в другой — ледоруб.