Чтение онлайн

Вахоб горячо поблагодарил Константина Ивановича. Если бы старик знал, как он помог лейтенанту.

Сангинов снова пошел на доклад к начальнику. Положил перед ним пиджак Урака, найденный в тугаях.

Кабиров поморщился. Его бесило упорство оперуполномоченного и в то же время он понимал, что Сангинов прав. Следы крови в кибитке шофера, его окровавленный пиджак в тугаях, связь Урака с заведующим магазином,— все это говорило об участии шофера в каком-то темном деле, которое хочешь не хочешь, а придется распутывать.

Не поднимая головы на оперуполномоченного и не читая постановления о проведении биологической экспертизы, Кабиров подписал его, злорадно думая:

«Пусть ввяжется в это дело. Может быть, скорее голову сломает. Если в кибитке шофера ничего не случилось, к обвинению в моральном разложении можно будет прибавить и паникерство, нарушение закона, а если дело серьезное, то его не так-то легко будет распутать. Попотеешь, голубчик! «Мокрые» дела не то, что хлопковые или какой-нибудь обмер-обвес. На чем-нибудь да поскользнешься».

Пододвинув к Вахобу постановление и ровняя карандаши, Кабиров безразлично сказал:

— Посылайте, только едва ли чего получится!

Заключение экспертизы поступило через несколько дней.

— Следы, изъятые в кибитке Урака и на его пиджаке, найденном Константином Ивановичем в тугаях, оказались человеческой кровью, принадлежащей одному и тому же человеку.

Давность этих следов была также одинакова.

«Что же случилось с Ураком, неужели он убит,— думал Сангинов. — Кем? За что? Если что-нибудь с ним случилось в кибитке, то как его машина на другой день оказалась за тридцать километров в райцентре?

Если все происшедшее в кибитке не касается Урака, то почему оказался в тугаях его окровавленный пиджак?

А может быть, что-нибудь случилось с тем гостем, который приезжал к Ураку за сутки до его исчезновения?»

Перед Вахобом возникли десятки новых «почему?»

* * *

Кабиров отлично понимал, что «шелковое дело» могло оказаться «мокрым». Поэтому, скрепя сердце, приказал написать по делу справку и направить ее в Душанбе, в управление милиции. И это обрадовало Вахоба. Отношение Кабирова к «шелковому делу» еще раз убедило Вахоба в том, что начальник стремится создать видимость хорошей работы отдела за счет мелких, незначительных дел.

Об этом Сангинов разговорился как-то с Философом. Тот почесал затылок и, сморщив лоб, изрек:

— Подгонять отчет? А чего особенного? Очковтирательство! Оно от страха. Это древнее явление. Когда на дикаря нападал более сильный зверь, ну, например, медведь, наш предок, говорят, делал страшное лицо, издавал боевой рев и устрашающе прыгал на месте, всем своим видом старался показать, что он очень силен и не боится медведя. Медведь чаще всего уходил, не хотел связываться с отчаянным двуногим существом. Наш предок втирал медведю очки насчет своей силы. Так и наш начальник толкает в отчет всякую мелочь — цифры на вид все одинаковые. Тоже самосохранение. Боится потерять свое дубовое кресло. А ты, лейтенант, молодец, снова разворачиваешь большое дело, мы тебе завидуем,— похвалил Философ Сангинова, имея в виду «шелковое дело».

— Нет, Беков, в «шелковом деле» пока никакого просвета. Тысяча вопросов и тысяча темных мест. Много придется поработать, иначе начальник меня съест.

— Да, уж если у тебя, лейтенант, что-нибудь не получится, скушает он тебя с аппетитом. Только ты не унывай, Вахоб, мы, если что, тебя поддержим.

Сангинов все больше замечал, что рядовые и офицеры относятся к нему с уважением. Стычки с начальником не пошатнули его авторитета в коллективе.

Мирзоахмедов, видя всю вздорность анонимного письма, не спешил с проверкой. В душе он раскаивался в том, что доложил начальнику. А вскоре события развернулись так, что необходимость в проверке вовсе отпала.

Однажды в кабинете Сангинова раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал радостный, взволнованный голос Лютфи:

— Вахоб, зайди ко мне! Побыстрее!

Случилось что-то необыкновенное. Раньше Лютфи никогда сама к Сангинову не звонила и тем более не приглашала к себе. Сложив бумаги, Сангинов быстро пошел в библиотеку. Лютфи сияла. Смуглые щеки порозовели, глаза так и сыпали радостные искры.

— Читай, Вахоб! Я свободна!— Лютфи подала Сангинову бумагу, а сама закружилась среди книжных шкафов.

Это было решение Верховного Суда о расторжении брака Лютфи с первым мужем. Лютфи как будто подменили.

Она прыгала. Брала в руки книги. Целовала их. Прижимала к груди.

— Слушай, Вахоб, стихи. Я сейчас не хочу говорить прозой. Это про нас сказал Рудаки:

Через неделю Сангинов и Лютфи отпраздновали свадьбу. Все сотрудники отдела пришли поздравить молодоженов. Не было только Кабирова. Ему в тот день нездоровилось...

* * *

Говорят, каждый человек счастлив по-своему. Видимо, это так и есть. Вместе с радостью Сангинов испытывал какую-то неловкость. Ему казалось, что он не заслужил еще того, что теперь чувствовал. Работать он стал еще упорней. Все время обжигала мысль: «Скоро буду вместе с Лютфи!»

А Лютфи совсем изменилась, застенчивость, скованность движений, которые замечал Вахоб в первое время знакомства, как рукой сняло.

Поджидая Вахоба, Лютфи одевала свои лучшие платья, украшения, и ей очень хотелось, чтобы он заметил их и похвалил. Но Вахоб чаще всего глядел на улыбающееся лицо жены и не замечал ее платьев и украшений, тогда она обиженно спрашивала:

— Вахоб, а на мне новое платье, разве оно тебе не нравится, что ты его не замечаешь?

— Ох, извини, Лютфи, я и не обратил внимания. Хорошее платье. Оно тебе к лицу.

* * *

«Шелковое дело» запросили в Душанбе. Сангинов был вызван для доклада.

При совместном изучении материалов, имевшихся в ОБХСС управления милиции и собранных Сангиновым, удалось установить цепь хищений шелка-сырца и тканей. В этом были замешаны некоторые работники колхозов — производителей сырья и шелкоткацких предприятий. В деле, которое вел Сангинов, активную роль играли, как видно, Урак и тот «красивый узбек», который приезжал к нему в гости. Нужно было найти следы, хотя бы одного из них...

Вахоба командировали в Узбекистан.

В Маргелан лейтенант приехал во второй половине дня. Начальник отдела милиции внимательно выслушал его и обрадовано сказал:

— Вы своевременно приехали к нам, товарищ лейтенант, у нас находится в стадии реализации аналогичное дело. Я познакомлю вас с начальником ОБХСС и вы детально изучите с ним все материалы. Думаю, что и вам интересно будет знать, что имеется у нас.

— Да, товарищ начальник, не только интересно познакомиться с вашими материалами, но и полезно. Нам нужна ваша помощь. Есть предположение, что совершено или симулировано убийство.