Чтение онлайн

Шахматы овладели мной целиком. В уме решались замысловатые задачи, многоходовые комбинации снились по ночам. На улице я мысленно переставлял фигурки прохожих: если этой женщиной сходить к соседнему дому, то мужик в очках окажется под угрозой, а я тем временем выведу двух пешек – мальцов – прямиком к переулку. Тогда толстая блондинка будет вынуждена перейти на соседний газон…

Увлечение сказалось на боксе. Я примерял шахматные идеи к тактике и стратегии боя: угрозы и нападения, финты и прорывы, гамбиты и эндшпили… Сходство приемов поражало.

Спаррингуясь с Мишкой Гордеевым – он старше на два года и на категорию тяжелее, – я заигрался и пропустил два плотных удара в голову. Тренер, морщась, остановил бой.

– Где ты витаешь?

Мишкина перчатка опустилась на мое плечо.

– Здесь тебе не шахматы, братан. Здесь думать нужно! – И первым заржал шутке. – Алехин ты наш, блин… Фишер!

Ребята, наблюдавшие за боем, беззлобно рассмеялись. Фишер! Ха-ха, получай погоняло!

Кличка прилипла, со временем сократившись до «Фиша».

Что ж, Фиш так Фиш. Иногда я рыба-меч. Иногда рыба-пила. Акула, пиранья, электрический скат. Порой даже рыба-кит. Но никогда не пескарь.

Пласт с крыши беседки ухнул вниз. Корка наста взрезала снег и воткнулась отвесно, как парус, отбросив голубоватую тень.

Шахматы дали не только кличку, они повлияли на мое восприятие мира, на отношение к жизни и к людям. Одно из правил звучит так:

ВСЕ ЕСТЬ ИГРА

Игра спортивная, актерская, ролевая… Бывает, азартная, вроде рулетки. Бывает – опасная, даже смертельная. Но игра.

Бизнес – игра.

Политика – игра.

Общение – игра.

Переговоры, продажи, реклама, весь шоу-бизнес… Любые взаимоотношения – игра с теми же финтами и нападениями.

Война, дипломатия, искусство, любовь, флирт…

Флирт.

В бильярдной Парка культуры, где мы часто катали шары, Мурзилка спросил:

– Фиш, как у тебя получается с ними крутить? Почему биксы вешаются тебе на шею?

Только что отгремели выпускные экзамены и мы готовились к поступлению: я на юрфак КГУ, Мурзилка по настоянию родителей в авиационный, Алекс… Алекс никуда не поступал. Он уже выбрал путь.

Гормоны бушевали со страшной силой. Было невыносимо притягательно все, что связано с девушками, и любой треп рано или поздно сводится к сексу. О чем бы ни говорили.

Девственников среди нас уже не было – общаковые «матрешки» своим давали, таков закон. Но жутко хотелось всегда… Нас разрывало от похоти, страстно тянуло на чужих девчонок, таких гордых и неприступных, и чем она неприступнее, тем сильнее звериное желание завалить ее в кусты, содрать мини-юбку, что не дает спокойно жить, не позволяет думать ни о чем кроме этих белых длинных стройных…

– Не, в натуре, Фиш! Колись – чо ты им говоришь?

Накануне на летней дискотеке я увел симпатичную биксу у курсанта артиллерийского училища – высокого парня с сержантскими лычками. Я пригласил девчонку на медляк… Ну как пригласил? Подошел и взял за руку, глядя в глаза… и она пошла. Курсант было дернулся, но площадка полна наших, и ему ничего не светило.

Через полчаса я с подругой свалил и даже не стал далеко отходить. Ночной парк полон потаенных уголков, где ивовые ветви надежно прикрывают от неонового света фонарей… Эти места я знал как свои пять пальцев.

Пацаны были под впечатлением.

– Пошли покурим, – Алекс бросил кий на дырявое сукно. – Айда, Фиш, поделишься уже своими приемчиками.

Мы устроились на отполированных от многолетнего сидения деревянных перилах. И там, среди одуряющего щебета птиц и запахов травы, я попытался описать друзьям свой подход к девчонкам, свою тактику… или стратегию, которая позже перерастет в одно из правил.

– Понимаете, это как… шахматы.

– Опять!

– Ладно, пусть не шахматы. Бильярд. Шары на столе – возможные варианты. Целишься в тот, что легче пойдет в лузу. Так?

– Ну.

– Смотрите, – я соскочил с перил и двинулся к ближайшему столу. – Я расставляю шары в произвольном порядке. Вот так… так… так… и допустим, так. По которому хочется щелкнуть?

Пацаны разглядывали позицию на сукне.

– Подстава. – Он всегда был сообразительным, наш Алекс.

– Да.

– Ну а как это будет… технически?

– Погодите, вы о чем? – забеспокоился Мурзилка.

Я вернулся на веранду. На столе остались разбросанные в беспорядке шары. Один – у самого края лузы.

По парковой дорожке процокала каблучками девушка. В ушах огромные пластмассовые кольца, на голове немыслимой высоты начес. В неподвижном воздухе проявилась сладкая нотка духов.

– Гляньте на нее, – сказал я.

Пацаны повернули головы.

– Жопа ничо, – оценил Мурзилка, – И чо?

– Бикса на нас не смотрит. И ни на кого не смотрит. Если подвалить – типа, девушка, который час? – пошлет не глядя.

– Верняк. И как быть?

– Сделать так, чтобы она сама подошла.

Алекс с Мурзилкой задумались.

– Да ты гонишь, Фиш. С чего ей подходить? – Алекс прищурился.

– Тем более она старше лет на пять, – добавил Мурзилка. – Нужен ты ей больно…

Я перемахнул через перила и побежал по дорожке, изображая спортсмена. Благо на мне кроссовки, штаны «Адидас», и футболка. Обогнал биксу, не обращая на нее внимания. Метров через десять что-то попало под ноги, я споткнулся и грохнулся на асфальт.

– А-а, нога! Черт, как больно…

Страдания на моем лице не оставляли сомнений в серьезности травмы. Надо мной склонилась девушка:

– Эй, ты чего?

.

– Понятно? – спросил я пацанов чуть позже.

Бикса ушла, с трудом дотащив меня до ближайшей скамейки. Я раскрыл ладонь. Чуть смазанная надпись круглым девичьим почерком: «35-12-23. Таня».

– Говорит, с детства мечтала стать врачом.

Алекс ухмыльнулся.

– Ну и чо? – не сдавался Мурзилка. – Каждый раз как увидишь телку грохаться на землю?

– Балда, он же принцип объяснял, – Алекс сплюнул, целясь в урну, всю в черных пятнах от бычков.