Чтение онлайн

Да, именно так я и решил – либо становлюсь крутым перцем либо пусть ребята играют мне Шопена.

И знаешь, так мне стало кайфово, когда я решение принял! У меня появилась зашибательская мечта, цель в жизни, мэйнстрим! На радостях зашел в барак и еще полтиник замахнул…

Но по приезду домой я первым делом завязал пить. Не совсем, конечно, до такого извращения я не дошел. Просто для себя решил: «Пью только по праздникам». Еще начал по утрам отжиматься на кулаках и перешел на легкие сигареты. Ну, и стал искать работу поприличнее. Театр, конечно, место приличное во всех отношениях, за исключением зарплаты.

О дальнейшем расскажу коротко, дружище, не буду грузить незначительными деталями. Вначале меня понесло в сетевой маркетинг. Там я покрутился около года, бегая со всякой хренью и пытаясь найти идиотов чтоб ее купили. Но что-то бизнес у меня не пошел. Вроде все делаю правильно – а денег нет. Мистика, ага.

Тогда я стал коммерсантом и продавал КамАЗы, тушенку, бурильные машины и китайские пуховики. Помнишь анекдот той поры? Встречаются двое, один спрашивает: «У тебя сахар есть?» Второй отвечает: «Ну дык! А сколько нужно?» – «Вагон». – «Окей, цена – лимон». – «Заметано!» Бьют по рукам, разбегаются. Первый отправляется искать миллион. Второй – сахар.

Вот так примерно и у меня получалось. Точнее, ничего не получалось. И вера в себя стала слегка проседать, закрадывались подлые мыслишки: «Чего ты дергаешься, Виргус? Не стучи лысиной по паркету, занимайся музыкой как нормальные люди…» Но главная мысль была сильнее – если к сорока я не выберусь из дерьма, дальше от жизни ждать нечего. И так просто я сдаваться не собирался. Ты же помнишь, дружище: «бунт – вкус его существа». Не мог я ручки сложить, с моим-то характером.

Я хватался за любое дело, которое мне предлагали. Продавал на вокзале жвачку и лотерейные билеты. Сплавлял цветной металл в Прибалтику, где меня чуть не убили потомки лесных братьев. Съездил челноком в Польшу, а затем продавал на барахолке привезенные фломастеры и чайные сервизы из небьющегося стекла… Не пошло. В смысле, фломастеры-то пошли, да только выручка куда-то девалась. И когда братья-челноки опять собрались в заезд, оказалось, что товар мне закупать не на что. Не знаю почему так все время выходило…

Так я колбасился несколько лет, дружище, кидался от одного к десятому. Иногда деньги появлялись, но чаще их по-прежнему не было.

Тем временем Ленке подвернулась работа в кооперативе, где она заведовала кадрами, помогала бухгалтеру и заодно сидела за секретаршу. Три в одном, в общем, крутилась как электровеник, но платили хорошо. Не то чтобы мы стали соперничать с семейством Рокфеллеров, но хватало на еду, коврижкин детсад, погасили наконец долги по квартплате… И знаешь, я потихоньку успокаивался.

Ну как успокаивался? Когда пригласили обратно в театр и пообещали место второго кларнета, Ленка меня уломала. «Соглашайся, Виргус, – говорит. – Бизнесом ты можешь заниматься в свободное время, а тут хоть стабильность какая-то». Ну бабы, удивляюсь я прямо на них. Как будто бизнес это вроде рыбалки с мужиками или там шашек во дворе.

Я крепко подумал и решил поступить по-умному – пока устроиться в театр, а тем временем ждать хорошего шанса. И на всякую ерунду не кидаться, опыт уже есть. Рассматривать только перспективные темы, серьезные проекты.

Ну, время шло, серьезных проектов не появлялось. Быт засасывал, я пропускал зарядку по утрам и чаще задерживался с ребятами после работы… Как-то забываться стала мечта, даже не забываться, а затираться повседневностью, что ли. Уходила в недра памяти все глубже и глубже…

Уф-ф, давай прервемся, дружище, тяжко вспоминать. Пойдем в курилку, подымим.

…Здорово, коль не шутишь. Что? Нет, в домино не хочется. Извини. Но можем сыграть в «Бангладеш». Не умеешь?.. Сейчас объясню, не волнуйся. Играем на сигарету. Загадывай любое число… да, абсолютно любое, дай простор своей фантазии. Загадал? Ну, и сколько загадал? Четырнадцать? Ага! А у меня – пятнадцать, так что я выиграл. Гони цигарку. Давай, давай, проигрывать надо достойно… Ну, пока. Сыграй там в палате, порази народ интеллектуальной мощью…

Чудик… Кх-м… Ладно, дружище, закончу рассказ коль начал.

Когда я Ботану рассказал эту историю, он подумал и выдал: «Это у тебя программа внутри. Типа компьютерного трояна». Он много чего наговорил, запомнилось только про «самосбывающееся пророчество». И еще Ботан сказал, что с трояном бороться трудно, но можно.

А я, знаешь, вдруг понял, что нет у меня желания бороться. Прикольно, да? Кричал – «бунт, бунт!», а сам… Нет, дружище, постарайся меня понять. Ведь что получается: до сороковника рукой подать, а ничего у меня в жизни не срослось. Ну ничегошеньки. Не нажил ни палат каменных, ни сундуков со златом, ни белой Дэу Нексии… а сейчас и семью потерял.

И надежды что все изменится – тоже нет.

Лишь об одном я ходил и думал – что я могу оставить после себя. Ну, Коврижке, Ленке и остальному прогрессивному человечеству. И тут Ботан родил идею (опять Ботан, гениальный Ботан, супер-пупер Ботан! С тебя еще пузырь, старик). «А ты, – говорит, – напиши книгу. Роман автора-самоубийцы может стать очень популярным».

Я сначала поржал, конечно, – представил себя вдохновенно грызущим гусиное перо в Ясной Поляне. Но чем больше я думал, тем разумней казалась ботановская авантюра. Написать книжку, где рассказать свою историю и описать последние минуты жизни… Да, вполне возможно, она станет сенсацией. Почему нет? И останется после меня добрая память и круглый счет для моих девочек. А если денег хватит, можно еще основать фонд для начинающих джазменов. Эта мысль мне в голову пришла самостоятельно, но Ботан ее тоже одобрил.

Вот так я начал писать… Говорить, то бишь.

Чтобы закрасить все белые пятна, расскажу как я в психушке оказался. Слушай, дружище. Это вообще мультфильм какой-то…

Однажды Ботан с утра умотал в дом Кекина за портвейном, а я остался дома один. То есть, вдвоем с Агибой. Я так думал – с Агибой, а на самом деле ее уже не было. Я хватился, когда услышал мяуканье и увидел открытую настежь форточку.

Как она на забралась крышу – ума не приложу. По трубе, что ли, водосточной… Короче, накинул я куртку – и через чердак наверх. Точно, сидит наша Агиба, орет благим матом. Сгреб ее под мышку, хотел спускаться, только смотрю – красота вокруг какая!

Ботан на Жуковского живет, это в центре. И с его крыши вид обалденный, дружище: Кремль, залив Казанки, мосты…

Присел я на фанерный ящик, засмотрелся. Солнце пригревает, весна уже чувствуется. Под курткой Агиба теплая, мурлычет. И так мне хорошо стало… я не заметил как закемарил и провалился в Параллельный Мир…

…А когда очнулся – меня два мента за руки держат, от края крыши оттаскивают. Причем, знаешь, грубо так. Может, прохожие решили, что я надумал сигануть вниз, и вызвали ментовку?

Я им объясняю, что полез за Агибой, а здесь нечаянно провалился в другую реальность. Ну, по-честному все рассказываю, как есть. А они переглянулись, браслетики на меня надели и привезли в дурку.

А тут стажеры и Альфред Вульфович с ними. Он и говорит: «Полежите немного в диспансере, разберемся». Я ему: «А если откажусь?» – «Тогда полежите… на третьем этаже». Как не принять столь любезное приглашение, если третий этаж – это отделение для буйных?

По большому счету, дружище, мне все равно. У Ботана жить, в психушке ли – какая теперь разница?