Чтение онлайн

Я вспоминаю, что ночь была очень тихой, что редко бывает на войне. Мой танк стоял в направлении на юг. Небо на востоке становилось все светлее, потом взошло солнце, это было великолепное утро. Я смотрел на юг и видел еще только темную массу, я думал, что это стена облаков, но она показалась мне какой-то странной. Я посмотрел в подзорную трубу, облака были какой-то странной формы. Становилось все светлее, и тут меня как будто ударило!

Я понял, что это Кавказские горы! Гора слева должна была быть Казбеком, а справа был Эльбрус! Я разбудил мой экипаж, чтобы показать им это чудо. Потом эта картина расплылась, солнце нагрело землю, и появились облака. Еще несколько дней, пока мы продвигались на юг, к Майкопу, мы видели эту картину.

Нам дали маленькую книгу о Кавказе, там была описана и легенда о Прометее, которого приковали к Эльбрусу. Я пытался разглядеть Прометея в бинокль 10 х 50, но его там не было.

Все пять месяцев, которые мы были на Кавказе, мы не вели настоящей войны. Но, с другой стороны, мы получили впечатления, это был интересный, полный приключений поход как для меня, так и для моих товарищей.

Охранение около Майкопа на мосту через Белегу. Отсюда начиналась танковая дорога на Сухуми. Экипаж танка кажется несколько расслабленным для солдат, находящихся в охранении, и это при том, что на другом берегу реки находятся русские. Причиной для радости являлся деревянный кувшин с вкусным Мирабелль-шнапсом, который они нашли и попробовали!

Пауза на марше. Руббель делает глоток из полевой фляжки, Тост ест.

Во время отступления Советская армия уничтожала все сооружения для добычи нефти и поджигала все хранилища с горючим, чтобы не оставлять немецкому вермахту никаких легких трофеев. Облака дыма на фотографии поднимаются со стороны Майкопа.

Новая KwK (пушка боевой машины) 7,5-сантиметровая L/24 (здесь, вероятно, опечатка. Речь, по-видимому, о L/43. — Прим. переводчика) — действительно длинная! Танкисты были довольны ее пробивной силой.

Легкий бронетранспортер 13-й танковой дивизии у подножия Эльбруса. Хорошо видна двойная вершина Эльбруса, ее высота 5633 метра над уровнем моря, в конце августа 1942 года на нее взошли немецкие горные егеря. Весь этот горный массив называется Центральный Кавказ, перед ним возвышается Лесной Кавказ.

Марш в направлении Майкопа: бесконечная и плоская, без деревьев и кустов раскинулась степь. Здесь 1-тонный тягач ремонтников 9-й роты.

Танк IV — исполнение F2 номер 924 Альфреда Руббеля, расквартированный у Майкопа после завершения боев 9 августа 1942 года.

Главной целью немецкого наступления была нефть, которую перекачивали с нефтяных полей в Каспийском море в порты на море Черном. Когда захватить нефть не удалось, целью стало перекрытие обеих военных дорог через Кавказ — грузинской и осетинской, по которым в Россию шел поток грузов из Персии, от западных союзников. Это была очень необычная кампания, все было по-другому, не так, как мы привыкли на Центральном и Северном фронтах.

После того как был взят Ростов, до северных предгорий Кавказа не было почти никакого сопротивления, даже переправа через Кубань потребовала совсем небольших сил.

До Майкопа мой 924-й танк, хотя он попеременно шел в голове роты, ни разу из пушки не выстрелил. Мы считали, что это отступление почти без боев было умным операционным ходом руководства Красной армии, которое заманивало нас в глубину страны.

Определенно, наши три танковые дивизии — 3, 23 и 13-я — представляли собой большую силу в этой открытой, подходящей для танков местности. Но 300 километров, которые мы прошли до Майкопа, привели к значительному износу танков. Мы также все дальше удалялись от баз снабжения на Дону и от железной дороги.

Кроме того, у нас был полностью открытый левый фланг, который ничем не был прикрыт на протяжении 600 километров. Разведывательный самолет и части казаков, которые воевали на нашей стороне, обеспечивали безопасность. Потом мы узнали, что русские там тоже были слабыми, Сталинград связал все их силы. Также русское командование считало невозможным немецкое наступление на этом направлении. Сталин свирепствовал против отступающих.

Известный указатель на дамбе Маныча, который показывает границу между Европой и Азией. Способ написания «Дамба Маныча» на указателе отличается от сегодняшнего.

Указатель поста 13-й танковой дивизии. А также указатели подразделений дивизии.

15 августа мы отвернули с западного Кавказа. После обходного движения по плоскогорью возле Ворошиловска, сегодня Ставрополь, началось наступление на восточный Кавказ. Перед глазами была возможность после взятия Грозного достичь нефтяных полей у Махачкалы. Марш от Майкопа к восточному Кавказу продолжался с 15 по 26 августа и шел через калмыцкие степи. 28 августа передовые части дивизии подошли к Тереку у Моздока.

Сопротивление врага и местность становились все тяжелее. Особенно активной стала авиация русских. Массированно применялись легкие американские бомбардировщики «Дуглас-Бостон». Эти самолеты летали из Тбилиси. В голой степи мы не могли от них спрятаться.

Кроме того, стояло самое жаркое время года. Питьевая вода и снабжение не доставлялись в достаточном количестве. Длительное время мы питались только сардинами в масле и кукурузным хлебом.

Все чаще появлялись типичные для субтропического климата болезни. Малярия, лихорадка и, в большом количестве, желтуха. Я подхватил малярию и желтуху. Некоторое время я промучился в роте, но потом меня на самолете отправили в лазарет для легкобольных в Таганрог на Азовском море. Я был примерно 300-м заболевшим в полку, т. е. примерно треть полка выбыла из строя по болезни.

Тем временем наши сильно поредевшие из-за поломок техники части переправились через Терек, вошли в долину у Ельчтово и взяли ключевой пункт обеих военных дорог Ардон, перекрыв тем самым обе военные дороги. Но потом в бой были введены сильные, подготовленные для боев в горах части русских. Вместе с силами с севера русские стали наступать. Взять Орджоникидзе не удалось. Тем временем немецкие горные егеря водрузили немецкий флаг на Эльбрусе. Но это было только рекламное мероприятие для внешнего и внутреннего пользования.

В ноябре стало уже действительно холодно, я вернулся в батальон. Наша рота понесла особенно тяжелые потери в танках и людях при наступлении на Орджоникидзе, у Гизель и Малгобека. Я принял танк, находившийся в ремонтной мастерской, который с трудом восстанавливали. Ремонт был не самым тяжелым, тяжелее было удалить из танка части трупов и отмыть его от крови. Потом были тягостные местные бои вокруг Ардона, Нальчика, Алагира и Дигора. Но все было хорошо.

Октябрь 1942 года, где-то на Тереке. На переднем плане фотографии в черной танковой униформе Альфред Руббель, за ним стоит Эрнст Блох и еще солдаты ротного ремонтного отделения 9-й роты.