Тихая моя родина (сборник), Рубцов Николай Михайлович

Тихая моя родина (сборник)

Рубцов Николай Михайлович

Шрифт:

1960

В океане

Забрызганакрупнои рубка,и рында,Но часотправлениядан!И тральщиктралфлотатреста«Севрыба»Пошелпромышлятьв океан…Подумаешь,рыба!ТрескемелюзговойЯзвил я:– Попалась уже? —На встречныезлыесуда без уловаКричал я:– Эй, вы!На барже! —А волны,как мускулы, взмыленно,рьяно,Буграмив суровых тонахХодилипо чернойгруди океана,И чайки плескалисьв волнах,И долго,и хищно,стремясь поживиться,С кричащейголоднойтоскойЛетелибольшиеклювастыептицыЗа судном,пропахшимтреской.Ленинград, июль 1961

* * *

Эх, коня да удаль азиатаМне взамен чернильниц и бумаг, —Как под гибким телом Азамата,Подо мною взвился б аргамак!Как разбойник,только без кинжала,Покрестившись лихо на собор,Мимо волн Обводного каналаПоскакал бы я во весь опор!Мимо окон Эдика и Глеба,Мимо криков: «Это же – Рубцов!»Не простой —возвышенный,в седле быПрискакал к тебе в конце концов!Но, должно быть, просто и без смехаТы мне скажешь: – Боже упаси!Почему на лошади приехал?Разве мало в городе такси? —И, стыдясь за дикий свой поступок,Словно Богом свергнутый с небес,Я отвечу буднично и глупо:– Да, конечно, это не прогресс…

Ленинград, лето 1961

Полюби и жалей

* * *

Меня звала моя природа.Но вот однажды у прудаМогучий вид маслозаводаЯвился образом труда!Там за подводою подводаВо двор ввозила молоко,И шум и свет маслозаводаРаботу славил широко!Как жизнь полна у бригадира!У всех, кто трудится, полна,У всех, кого встречают с миромС работы дети и жена!Я долго слушал шум завода —И понял вдруг, что счастье тут:Россия, дети и природа,И кропотливый сельский труд!..

Ты с кораблем прощалась

С улыбкой на лице и со слезамиОсталась ты на пристани морской,И снова шторм играет парусамиИ всей моей любовью и тоской.Я уношусь куда-то в мирозданье,Я зарываюсь в бурю, как баклан, —За вечный стон, за вечное рыданьеЯ полюбил жестокий океан.Я полюбил полярный городИ вновь к нему из странствия вернусьЗа то, что он испытывает холод,За то, что он испытывает грусть,За то, что он наполнен голосами,За то, что там к печали и добруС улыбкой на лице и со слезамиТы с кораблем прощалась на ветру.

1962

Оттепель

Нахмуренное,с прозеленью,небо,Во мгле, как декорации, дома,Асфальт и воздухПахнут мокрым снегом,И веет мокрым холодом зима.Я чувствую себя больным и старым,И что за дело мне до разных тамГуляющих всю ночь по тротуарамМне незнакомых девушек и дам!Вот так же было холодно и сыро,Сквозил в проулках ветер и рассвет,Когда она задумчиво спросила:– Наверное, гордишься, что поэт? —Наивная! Ей было не представить,Что мне для счастья надо лишь иметьТо, что меня заставило запеть!И будет вечно веять той зимою,Как повторяться будет средь зимыИ эта ночь со слякотью и тьмою,И горький запах слякоти и тьмы…

1962

* * *

Я весь в мазуте,весь в тавоте,Зато работаю в тралфлоте!Печально пела радиолаПро мимолетный наш уют.На камни пламенного молаМатросы вышли из кают.Они с родными целовались.В лицо им дул знобящий норд.Суда гудели, надрывались,Матросов требуя на борт.И вот опять – святое дело!И наш корабль, заботой полн,Совсем не так осиротелоПлывет среди бескрайних волн…Я, юный сын морских факторий,Хочу, чтоб вечно шторм звучал.Чтоб для отважных вечно – море,А для уставших – свой причал…

Ленинград, март 1962

Я тебя целовал

Я тебя целовал сквозь слезы.Только ты не видела слез,Потому что сырой и темнойБыла осенняя ночь.По земле проносились листья,А по морю – за штормом шторм,Эти листья тебе остались,Эти штормы достались мне.Широко, отрешенно, грозноБились волны со всех сторон,Но порой затихало мореИ светилась заря во мгле.Я подумал, что часто к морюТы приходишь и ждешь меня,И от этой счастливой мыслиБудто солнце в душе зажглось!Пусть тебе штормовые стоныВыражают мою печаль,А надежду мою и верностьВыражает заря во мгле…

1962

Мачты

Созерцаю ли звезды над безднойС человеческой вечной тоской,Воцаряюсь ли в рубке железнойЗа штурвалом над бездной морской,Все я верю, воспрянувши духом,В грозовое свое бытиеИ не верю настойчивым слухам,Будто все перейдет в забытье,Будто все начинаем без страха,А кончаем в назначенный часТем, что траурной музыкой БахаПровожают товарищи нас.Это кажется мне невозможным.Все мне кажется – нет забытья!Все я верю, как мачтам надежным,И делам, и мечтам бытия.

1962

На Родину!

Во мгле, по холмам суровым, —Без фар не видать ни зги, —Сто километров с ревомЛетели грузовики,Летели почти по небу,Касаясь порой земли.Шоферы, как в лучший жребий,Вцепились в свои рули,Припали к рулям, как зубры,И гнали – в леса, в леса! —Жестоко оскалив зубыИ вытаращив глаза…Я молча сидел в сторонке,Следя за работой мужчинИ радуясь бешеной гонкеНочных продуктовых машин.Я словно летел из неволиНа отдых, на мед с молоком…И где-то в зверином полеСошел и пошелпешком.

1962

Соловьи

В трудный час, когда ветер полощет зарюВ темных струях нагретых озер,Я ищу, раздвигая руками ивняк,Птичьи гнезда на кочках в траве…Как тогда, соловьями затоплена ночь.Как тогда, не шумят тополя.А любовь не вернуть,как нельзя отыскатьОтвихрившийся след корабля!Соловьи, соловьи заливались, а тыЗаливалась слезами в ту ночь;Закатился закат – закричал паровоз,Это он на меня закричал!Я умчался туда,где за горным хребтомМногогорбый старик океан,Разрыдавшись, багровые волны-горбыРазбивает о лбы валунов.Да, я знаю, у многих проходит любовь,Все проходит, проходит и жизнь,Но не думал тогда и подумать не мог,Что и наша любовь позади.А когда, отслужив, воротился домой,Безнадежно себя ощутилЧеловеком, которого смыло за борт:Знаешь, Тайка встречалась с другим!Закатился закат. Задремало село.Ты пришла и сказала: «Прости».Но простить я не мог,потому что всегдаСлишком сильно я верил тебе!Ты сказала еще: – Посмотри на меня!Посмотри – мол, и мне нелегко. —Я ответил, что лучше на звезды смотреть,Надоело смотреть на тебя!Соловьи, соловьизаливались, а тыВсе твердила, что любишь меня.И, угрюмо смеясь, я не верил тебе.Так у многих проходит любовь…В трудный час, когда ветер полощет зарюВ темных струях нагретых озер,Птичьи гнезда ищу, раздвигая ивняк.Сам не знаю, зачем их ищу.Это правда иль нет, соловьи, соловьи,Это правда иль нет, тополя,Что любовь не вернуть,как нельзя отыскатьОтвихрившийся след корабля?

1962

* * *

Пора любви среди полей,Среди закатов тающихИ на виду у журавлей,Над полем пролетающих.Теперь все это далеко.Но в грустном сердце жжениеПройдет ли просто и легко,Как головокружение?О том, как близким был тебе,И о закатах пламенныхТы с мужем помнишь ли теперьВ тяжелых стенах каменных?Нет, не затмила ревность мир.Кипел, но вспомнил сразу я:Назвал чудовищем ШекспирЕе, зеленоглазую.И чтоб трагедией душиНе стала драма юности,Я говорю себе: «ПишиО радости, о лунности…»И ты ходи почаще в лугК цветам, к закатам пламенным,Чтоб сердце пламенело вдруг,Не стало сердце каменным.Да не забудь в конце концов,Хоть и не ты, не ты моя:На свете есть матрос Рубцов,Он друг тебе, любимая.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11-22

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Тихая моя родина (сборник)

Рубцов Николай Михайлович

Шрифт: