Чтение онлайн

— Да-а… К сожалению, подпольная организация лишилась рации, — глуховато проговорил Желтухин. — Конечно, какой-то выход найдем. Но ведь потребуется время. А время для вашей разведгруппы сейчас — все. Мне кажется, лучший вариант — контакт с ближайшим партизанским отрядом. Например, отряд Бородача. Я, конечно, понимаю, что предлагаю не самый лучший выход из критического положения. До отрядной стоянки дойти сложно и далековато. Я, пожалуй, найду место, где определить вас до вечера. Идти в обратный путь днем не советую. Не отчаивайтесь, еще не все потеряно… Возможно, мы что-нибудь придумаем.

— До партизанского отряда нужно будет еще дойти. И, как знать, что предвещают эти километры по территории врага, — не скрывая горечи, произнесла Коврова.

Она ни словом не обмолвилась о том, что уже сегодня, с наступлением вечерних сумерек, ее должны ждать, и если радиосеанс с «Фиалкой» по каким-либо причинам не состоится, то придется идти на самый крайний риск — к фашистской радиостанции в Юдине. Это единственный выход из тупика. И другого быть не может.

— Я догадываюсь о ваших мыслях, — наблюдая за Ковровой, с грустью в голосе, отозвался Желтухин. — Размышления эти основаны на ранее выработанном варианте плана — передать разведданные командованию любым путем, не считаясь с понесенными жертвами. Я бы мог со своими людьми помочь в этом. Но преждевременно раскрывать себя и всю подпольную организацию не имею права. Единственный объект, который может заинтересовать разведгруппу при данных обстоятельствах, это радиостанция при штабе группы гитлеровских войск. Она находится в двухэтажном кирпичном здании неподалеку от резиденции командующего группой войск генерала Веллера. Я правильно вас понял? И все же, взять штурмом в самом логове врага хорошо охраняемую радиостанцию? Горсткой разведчиков? Это утопия.

Коврова, несколько шокированная проницательностью Желтухина, упрямо смотрела в его чуть прищуренные глаза:

— Может быть и так, — произнесла она неопределенно.

— Хорошо, — сказал он, о чем-то вновь напряженно думая, — скоро кончается комендантский час, и вы покинете этот домик. Вот вам ключ. Адрес: Короткий переулок, номер десять. Явка абсолютно чистая. Тропинка от железной дороги доведет до главной улицы. От нее наискосок нужный вам переулок. Ждите моего прихода. В доме, в кухонном столе, хранятся кое-какие продукты. Не стесняйтесь. Не теряя времени, основательно выспитесь. Единственное, что в моих силах — выделить вам одного надежного человека. Очень жаль, что ваши надежды не осуществились. Не делайте пока окончательных выводов. На явке продолжим разговор, и я передам вам сведения о противнике, которыми, возможно, не располагает ваша группа.

— Благодарю за помощь, Пантелей Акимович! Но время… время по-прежнему работает на армейскую группу генерала Веллера.

— Знаю. На случай вашей встречи с фашистскими патрулями вы обеспечены документами? Легендой?

— Все это есть. Я хотела бы вас просить, Пантелей Акимович. Могут задержать… А оказаться в контрразведке…

— Вы, как я полагаю, хотите иметь оружие? Но лишь одно его наличие при задержании — неопровержимая улика вашей принадлежности к партизанам. — Желтухин покачал головой. — Это же противоречит правилам конспирации. Вы хотя бы представляете, что впоследствии будет с вами?

— Мое появление в незнакомом городке — само по себе риск.

— У вас завидный характер. Настойчивость! Возможно, в чем-то вы и правы. Возьмите вот это. — Желтухин извлек из бокового кармана форменного кителя плоский восьмизарядный пистолет «браунинг». — И запасную обойму, — добавил он.

— Не задерживайтесь, — как-то по-домашнему сказала Коврова. — Буду ждать…

— Опасайтесь не только кого-либо из полицаев. Берегитесь офицеров гестапо и контрразведки. Я говорю это потому, что вы очень похожи на одну особу, прибывшую из Берлина в штаб группы «Метеор». Эта женщина — штурмбанфюрер СС Штальберг. Имеет широкие полномочия, является как бы шефом таких служб, как гестапо и контрразведка.

— Хорошо. Спасибо. Я это учту.

— Итак, до встречи, — сказал Желтухин.

Коврова ждала Желтухина до полудня. В комнате монотонно отстукивали ходики. Бесплодное ожидание постепенно перерастало в тревогу. Изредка, чуть смещая в сторону плотную шторку окна, она видела человека, который казался ей явно подозрительным. Он был в тонком парусиновом плаще с капюшоном и то появлялся на тротуарчике, то исчезал за калиткой стоящего напротив домика, предварительно осмотревшись по сторонам. Черты его лица смазывались расстоянием, и Коврова определила только одно: подозрительный незнакомец был молод.

Она отходила от окна в глубину комнаты, потом незаметным движением отодвигала край шторы. В какой-то момент ей показалось, что человек этот стал нервничать. Поглядывая на окно и явно не видя Коврову, он делал загадочные движения пальцами, словно указывая ей путь на улицу. Она наконец поняла, что это обращено именно к ней. «Постараюсь выделить вам в помощь надежного человека», — вспомнились слова Желтухина. Может быть, явка провалена, и с минуты на минуту нагрянут немцы, а Пантелей Акимович не имеет возможности чем-то помочь?.. Если она правильно поняла этого человека, то нужно уходить отсюда немедленно.

Больше раздумывать было нельзя. Коврова сунула браунинг в потайной карманчик, вшитый в подкладку куртки с левой стороны, под мышкой, закрыла за собой дверь, положила ключ под лежавший на полу веранды войлочный коврик и, осмотревшись по сторонам, вышла на улицу.

Стоял погожий сентябрьский день. Прохожих было немного. Она с некоторым удовлетворением отметила, что ничем резко не выделяется среди окружающих и ничего вокруг не предвещает внезапной беды. Тем не менее ее не покидала осторожность, постоянное ожидание какой-либо скрытой опасности. По пути встречались немецкие офицеры. Прошел жандармский патруль. На одном из перекрестков стояла группа полицаев с грязно-белыми повязками на левых рукавах немецких солдатских френчей. Один из них — с губастым, нагловатым лицом — окинул Коврову с ног до головы и сказал что-то стоявшим рядом с ним, компания расхохоталась. Наташа быстро перешла на другую сторону улочки.

По проезжей части разъезжали мотоциклисты. Во главе с двумя офицерами проследовала небольшая колонна солдат. Знаки воинских различий на примятой униформе говорили о их принадлежности к разным родам войск, и можно было предположить, что эти люди прибыли из лечебных учреждений, направляясь на сборный пункт. Изредка проезжали крытые брезентом автомашины. Общая обстановка выглядела как бы безмятежной и мирной.

Коврова боковым зрением заметила шедшего по противоположной стороне улицы уже знакомого ей человека. Плащ его был застегнут на две нижние пуговицы и бугрился на груди небольшими складками. Капюшон, откинутый за спину, давал возможность рассмотреть странного сопровождающего с резкими чертами лица, шапкой густых темно-русых волос. Время от времени он приподнимал широкую ладонь, приглаживая шевелюру. Человек ничем не выделялся среди встречавшихся на улице мужчин. Наташа почувствовала на себе его внимательный, ничего не упускающий взгляд. При этом он чуть взмахнул рукой и сразу же юркнул в первый попавшийся переулок.

Впереди и мимо нее заторопились и заспешили прохожие. Коврова оглянулась. К перекрестку подъехали две автомашины, из них высыпали солдаты, мгновенно образуя плотную цепочку поперек улицы. Началась повальная проверка документов.

— Облава! Облава! — неслось среди прохожих.

Улица быстро пустела. Коврова тоже юркнула в переулок за молодым человеком с откинутым капюшоном. Она пересекла улицу, перебежала через захламленный двор разрушенного дома, вышла в маленький сквер и неожиданно для себя лицом к лицу столкнулась с патрульными солдатами.

— Хальт! Хенде хох! — прохрипел простуженным голосом один из них, угрожающе приподняв ствол «шмайссера».

— Документы! Живо! — грубо потребовал подошедший офицер. — Куда следуете? — говорил он по-русски с легким акцентом.

Наташа, стараясь сдержать волнение, неторопливо достала связанный по краям носовой платок.

— Господин офицер требует документы? Вот мой аусвайс. Пожалуйста! — Коврова кокетливо улыбнулась.

Белобрысый гестаповец посмотрел на нее в упор своими желтыми, кошачьими глазами: