Чтение онлайн

Но Кошевой не был расположен к шуткам. Еще раз оглядел жалкую в своей неприглядности комнату ревкома, нахмурился и со вздохом сказал:

– Будем считать, дед, что дела от тебя я принял. Теперь катись отседова к едреной бабушке, - и выразительно показал глазами на дверь.

А потом сел за стол, широко расставил локти и долго сидел в одиночестве, стиснув зубы, выставив вперед нижнюю челюсть. Боже мой, каким же сукиным сыном был он все это время, когда рылся в земле, не поднимая головы и по-настоящему не вслушиваясь в то, что творилось кругом... Злой донельзя на себя и на все окружающее, Мишка встал из-за стола, оправил гимнастерку, сказал, глядя в пространство, не разжимая зубов:

– Я вам, голуби, покажу, что такое Советская власть!

Дверь он плотно прикрыл, накинув цепку на пробой, зашагал через площадь к дому. Около церкви встретил подростка Обнизова, небрежно кивнул ему головой, прошел мимо и, вдруг озаренный догадкой, повернулся, окликнул:

– Эй, Андрюшка! Постой-ка, пойди сюда!

Белобрысый, застенчивый паренек молча подошел к нему. Мишка, как взрослому, протянул ему руку, спросил:

– Ты куда направился? На энтот край? Ну-ну, гуляешь, значит? По делу? Вот что я у тебя хочу спросить: ты вроде в высшем начальном учился? Учился? Это хорошо. А канцелярию-то знаешь?

– Какую?

– Ну, обыкновенную. Разные там уходящие-выходящие знаешь?

– Ты про что говоришь, товарищ Кошевой?

– Ну, про бумажки, какие бывают. Ты это знаешь? Ну, бывают уходящие, а бывают всякие другие.
– Мишка неопределенно пошевелил пальцами и, не дожидаясь ответа, твердо сказал: - Ежли не знаешь, потом выучишься. Я зараз председатель хуторского ревкома, а тебя - как грамотного парнишку назначаю секретарем. Иди в помещение ревкома и карауль там дела, они все на столе лежат, а я вскорости вернусь. Понятно?

– Товарищ Кошевой!

Мишка махнул рукой, нетерпеливо сказал:

– Это потом мы с тобой потолкуем, иди занимай должность.
– И медленно, размеренным шагом пошел по улице.

Дома он надел новые шаровары, сунул в карман наган и, тщательно поправляя перед зеркалом фуражку, сказал жене:

– Схожу тут в одно место по делу. Ежли кто будет спрашивать, где, мол, председатель, - скажи, что скоро возвернется.

Должность председателя кое к чему обязывала... Мишка шел медленно и важно; походка его была столь необычна, что кое-кто из хуторных при встрече останавливался и с улыбкой смотрел ему вслед. Прохор Зыков, повстречавшийся ему в переулке, с шутливой почтительностью попятился к плетню, спросил:

– Да ты что это, Михаил? В будний день во все доброе вырядился и выступаешь, как на параде... Уж не сызнова ли свататься идешь?

– Вроде этого, - ответил Мишка, значительно сжав губы.

Около ворот громовского база он, не останавливаясь, полез в карман за кисетом, зорко оглядел широкое подворье, разбросанные по нему дворовые постройки, окна куреня.

Мать Кирилла Громова только что вышла из сеней. Откинувшись назад, она несла таз с мелко нарезанными кусками кормовой тыквы. Мишка почтительно поздоровался с ней, шагнул на крыльцо:

– Дома Кирилл, тетенька?

– Дома, дома, проходи, - сторонясь, сказала старуха.

Мишка вошел в темные сени, в полутьме нащупал дверную ручку.

Кирилл сам открыл ему дверь в горницу, отступил на шаг. Чисто выбритый, улыбающийся и слегка хмельной, он окинул Мишку коротким изучающим взглядом, непринужденно сказал:

– Ишо один служивый! Проходи, Кошевой, садись, гостем будешь. А мы тут выпиваем, так, по маленькой...

– Хлеб-соль да сладкая чарка.
– Мишка пожал руку хозяина, оглядывая сидевших за столом гостей.

Приход его был явно не ко времени. Широкоплечий незнакомый Михаилу казак, развалившийся в переднем углу, коротко и вопросительно взглянул на Кирилла, отодвинул стакан. Сидевший по ту сторону стола Ахваткин Семен дальний родственник Коршуновых, увидев Михаила, нахмурился и отвел глаза.

Хозяин пригласил Мишку к столу.

– Спасибо за приглашение.

– Нет, ты садись, не обижай, выпей с нами.

Мишка присел к столу. Принимая из рук хозяина стакан с самогонкой, кивнул головой:

– С прибытием тебя, Кирилл Иванович!

– Спасибо. Ты-то давно из армии?

– Давно. Успел обжиться.

– И обжиться и жениться, говорят, успел? Да ты что же это кривишь душой? Пей по всей!

– Не хочу. У меня к тебе дело есть.

– Это уж нет! Это ты не балуйся! Нынче я об делах не гутарю. Нынче я гуляю с друзьями. Ежли ты по делу, приходи завтра.

Мишка встал из-за стола, спокойно улыбаясь, сказал:

– Оно и дело пустяшное, да не терпит. Давай выйдем на минутку.

Кирилл, поглаживая тщательно закрученные черные усы, некоторое время молчал, потом встал:

– Может, тут скажешь? Чего же мы будем компанию рушить?

– Нет, давай выйдем, - сдержанно, но настойчиво попросил Мишка.

– Да выйди ты с ним, чего торгуетесь?
– сказал незнакомый Мишке широкоплечий казак.

Кирилл неохотно пошел в кухню. Жене, хлопотавшей у печи, шепнул:

– Выйди отседова, Катерина!
– И, садясь на лавку, сухо спросил: - Какое дело?

– Ты сколько дней дома?

– А что?

– Сколько, спрашиваю, дома живешь?

– Четвертый день, кажись.

– А в ревком заходил?

– Нет пока.

– А в Вешки думаешь идти, в военкомат?

– Ты к чему это гнешь? Ты по делу пришел, так об деле и говори.

– Я об деле и говорю.

– Тогда ступай ты к черту! Ты что такое есть за кочка на ровном месте, что я тебе должен отчет давать?

– Я председатель ревкома. Покажи удостоверение из части.

– Во-о-он что!
– протянул Кирилл и острыми потрезвевшими глазами глянул в зрачки Михаила.
– Во-о-он ты куда!

– Туда самое. Давай удостоверение!

– Нынче приду в Совет и принесу.

– Сейчас давай!

– Оно у меня где-то прибратое.

– Найди.

– Нет, зараз не буду искать. Ступай домой, Михаил, ступай от скандалу.

– У меня с тобой скандал короткий...
– Мишка положил руку в правый карман.
– Одевайся!

– Брось, Михаил! Ты меня лучше не трогай...

– Пойдем, я тебе говорю!

– Куда?

– В ревком.

– Мне что-то не хочется.
– Кирилл побледнел, но говорил, насмешливо улыбаясь.