Чтение онлайн

— Дорогой инспектор, я бы очень хотел вам помочь, будь это в моих силах. Но я правда не знаю ни о чем… Но, чисто между нами, — он взглянул на двустворчатые двери в глубине, — ибо в присутствии моей жены я бы об этом не заговорил, — есть тут у нас в доме одна довольно… ну, деликатно выражаясь, темпераментная женщина. Зовут её Эвелин Паркер, — о чем я, кстати говоря, узнал совершенно случайно. Но, полагаю, эта дама — в кавычках, разумеется, — работает совсем в другой области, чем убийства. Он коротко хохотнул, наклонившись к Бреверу. — Как мужчина мужчине — такие ведь тоже нужны, а? Но кроме этого… — Задумался, потом сказал: — На пятнадцатом этаже год-полтора назад поселился некий Дональд Лирбоди. Я ничего не имею против таксистов, особенно если их несколько сот в одних руках, но Шейла — моя жена — и я были несколько шокированы, что прямо у нас под боком появился человек из совсем иного круга. И сын и дочь только головой качали, когда видели Лирбоди и их детей. Но мы живем в такое время, когда господствуют совсем иные нравы, чем во времена нашей молодости…

— К сожалению, — подтвердил Бревер. Свое настоящее мнение для пользы дела он оставил при себе. Следующий вопрос сформулировал как можно осторожнее.

— Вы вернулись вчера домой довольно поздно… не слышали ли выстрела, или чего-то подобного? На большом расстоянии за выстрел можно принять и выхлоп автомобильного мотора.

— Дома мы были в начале одиннадцатого, но единственное, что привлекло внимание — это шумная компания, которая по ошибке въехала лифтом до самого верха, но тут же опять спустилась вниз. Видимо, где-то была вечеринка. Но не слышал ничего, напоминающего выстрел. И жена и дети тоже ничего не слышали, иначе сказали бы об этом. Вчера вечером мы были приглашены к друзьям, Мондергастам из Бостона, которые по пути в Париж ненадолго остановились в Нью-Йорке. Мы вместе поужинали в «Уилмингтон Руфгарден», — и там последнее время уже не тот уровень, какого можно бы ожидать. Но отклонить приглашение мы не могли, миссис Мондергаст, урожденная Тиллбург, — дальняя родственница моей жены. Фамилия Тиллбург вам, конечно знакома скаковые конюшни и консервы.

— Ну разумеется, кто же не знает? — торопливо перебил его Бревер, чтобы избежать дальнейшего потока семейных историй. — Я вам очень благодарен за информацию.

Он встал. Гленвуд проводил его до дверей и подождал, пока не пришел лифт.

Бревер вышел на тринадцатом этаже. На всякий случай. Несколько раз надолго нажал звонок квартиры Дороти Шеннон. Попытался повернуть ручку двери. Ничего не слышно. Видимо, миссис Шеннон действительно путешествовала. Да и пыль, осевшая на пороге двери, подтверждала, что их давно не отворяли. Богачи отдыхают на Гавайях — бедняки остаются дома или довольствуются Кони-Айлендом. В этом вся разница.

Абрахам Баннистер и Дональд Лирбоди были бизнесмены и в половине двенадцатого дня их не могло быть дома. Но зато была возможность узнать кое-что такое, на что трудно рассчитывать в их присутствии. Неосторожная реплика из уст ничего не подозревающей супруги или служанки чаще помогает криминалисту гораздо больше, чем трудный допрос осторожных мужей.

Бревер позвонил Лирбоди. Через некоторое время открыла темнокожая девушка. Не негритянского типа, скорее откуда-то с островов Карибского моря, с Пуэрто-Рико, или Гаити, со всей прелестью женщин этого многорассового региона.

— Могу ли я говорить с мистером Лирбоди?

Старший инспектор скорчил милую гримасу и с нескрываемым удовольствием прошелся взглядом по пышному бюсту и узким бедрам девушки.

Мина служанки, вначале весьма строгая, мгновенно изменилась.

— Мистер Лирбоди уходит в контору всегда очень рано, обычно в семь часов.

— А миссис Лирбоди? — Бревер старался не нажимать.

— Миссис Лирбоди? — Девушка удивленно взглянула на него. Замялась, потом спросила: — Вы хотите что-то продать? Мистера Лирбоди ничего не интересует, он все получает по оптовым ценам, обычно прямо с фабрики.

— Юная леди, — осклабился Бревер, — я не могу предложить вам ничего, кроме восхищения женской красотой — а это все даром… Можете не беспокоиться. Но хотелось бы распросить вас о многих других вещах. Вам не кажется, что в дверях это не совсем удобно?

Девушка забеспокоилась.

— Мне нельзя никого пускать в квартиру, когда мистера Лирбоди нет дома! Всякое бывает… Чего вы хотите? Кто вы?

Бревер подошел ближе.

— Я бы не сказал этого никому, но с виду вы вполне заслуживаете доверия… — Он показал ей удостоверение.

Недоверчиво и боязливо она уставилась на него.

— Криминальная полиция? — И вдруг поняла. — То убийство сегодня ночью — вы из-за него пришли?

Он кивнул, аккуратно отодвинул её в сторону и захлопнул за собой дверь.

— Не бойтесь ничего, юная леди!

Помня планировку по квартирам Бэлдона и Гленвуда, он уверенно прошел внутрь, открыл двери и кивнул девушке, чтобы подошла ближе.

— Мы одни? Значит, с вами можно говорить откровенно?

Девушка польщенно улыбнулась, шагнула чуть ближе, оставаясь все же на безопасном расстоянии и опершись на край стола.

— Я всегда прихожу в полдевятого, мистер Лирбоди завтракает в конторе, в ресторане. И до полудня я остаюсь здесь одна.

— А миссис Лирбоди? — повторил свой вопрос Бревер.

Она снова как-то странно взглянула на него, но потом сказала:

— Будет лучше, если я вам скажу. Полиция все равно раньше или позже узнает. Видите ли, она три недели назад сбежала от мужа. Никто в доме об этом не знает. Официально она гостит у родителей. Но передо мной-то не скроешь! Сбежала от него с шофером! — И добавила, поясняя. — Шофер был из фирмы, но возил только Лирбоди. Заодно что-то вроде телохранителя, раньше был боксером-средневесом. Вы же знаете, таксисты — парни крутые, так что шефу здоровяк всегда может пригодиться. На Майка Паттерсона всегда можно было положиться, пока он возил только хозяина. Но когда взял под охрану ещё и хозяйку, потому что босс надолго уезжал, — усмехнулась она, — короче, в один прекрасный день они словно под землю провалились. На хозяйке было бриллиантов как игрушек на рожденственской елке…

— Понимаю, — поддакнул Бревер. — И счастливая молодая пара до сих пор не дала о себе знать?

— Молодая? — воскликнула девушка. — Да, если сложить двадцать пять Майка и её пятьдесят пять, то ещё ничего — выйдет на каждого по сорок. Но вообще-то, им бы лучше играть в мамашу и сыночка. Ну, долго это не протянется. Скоро хозяйка вернется и будет все по-прежнему.

Бревер недоверчиво взглянул на нее.

— Не может быть! Лирбоди разведется, не возьмет же он обратно свою жену, которая от него сбежала, к тому же — с шофером!

Она чуть запрокинула голову и глаза её, окруженные красивыми длинными ресницами шаловливо засветились.

— А если у него не будет выбора?

— Почему? — допытывался инспектор.

Чувствуя на себе его взгляд, она кокетливо выпрямилась и таинственно ответила:

— Мистер Лирбоди не может рисковать скандалом. Его жена слишком много знает. Я слышала, как она кое на что намекала по телефону — и она знала, что говорила.

— Ну что она могла знать? — как можно равнодушнее спросил Бревер. Сокрытие доходов? От этого Лирбоди откупится. Измена? Это не козырь в руках жены, сбежавшей от мужа с другим. Так что… — покачал головой. — Думаю, вы ошибаетесь.

— Думаете? — Насмешливо переспросила она. Голос дрожал от желания спорить. — Возможно. Но я что слышала, то слышала. Хозяйка угрожала мужу… и знаете чем? Вами! Полицией!

— Ну, возможно и так, — отмахнулся Бревер, разъяренная женщина чего не придумает! Но чтобы действительно что-то предпринять против своего мужа, она должна была иметь в руках доказательства. Вещественные доказательства преступных деяний. А что можно доказать Лирбоди?

— Не знаю, — признала девушка. — Хозяйка, разумеется, не сказала по телефону ничего конкретного. Но это должно быть как-то связано с тем, что нечто не в порядке с такси. Однажды, когда они по-крупному поругались здесь, дома, хозяйка заявила, что множество людей могли бы доказать… она тогда случайно обнаружила, что во время её отсутствия мистер Лирбоди принимал даму… что она знает таксистов, которые за соответствующее вознаграждение с охотой дадут показания против мистера Лирбоди, и о «левых» пассажирах, и о какой-то перевозке багажа, но, как я уже сказала, ничего более конкретного. Но у хозяйки муж в кулаке, это вы можете мне поверить. Или он примет её назад, или будет платить до самой смерти.