Чтение онлайн

Но мне нужна эта боль. Чтобы поверить, что это не сон. Не чёртов волшебный сон, коих было десятки.

Оторвался от моих губ и лбом прижался к моему, дыша тяжело, будто только что бежал.

— Почему ты плачешь, если сама ушла тем утром? — спрашивает хрипло, проводя рукой по позвоночнику и сжимаю ладонью мою шею. Несильно. Но отвернуться не получится. — Сбежала при первой возможности.

— Ты сам ушёл, — спорить сил нет. — Я проснулась в кровати одна.

— Глупый котёнок, — пальцы стирают слёзы, которые как-то незаметно продолжают катиться из глаз. — Я пошёл в аптеку за согревающей мазью. Для твоей ноги.

Рука мужчины скользнула на бедро, приподнимая край юбки.

— Гришенька, — выдыхаю в его висок, чувствуя волну желания, которая тут же змейками разбегается по всему телу от того места, где его руки касаются меня.

— Чёрт, — выругался тихо.

Заставляет меня лечь на стол.

Приподнимает мои бёдра, задирает юбку и вместе с трусиками сдергивает колготки. Стыдливо пытаюсь свести ноги вместе. Хоть он меня и видел обнажённой, я всё равно чувствую стеснение.

— Скучал, — одно слово, но столько в нём тоски. Столько чувств, что я жмурюсь.

— Я тоже, — вырывается стоном, потому что пальцы касаются складочек.

Нависает надо мной и, наконец-то, целует меня с напором. Проникая языком в рот. Захватывая мой язык, посасывая, играя с ним. Пальцы, ласкающие меня внизу, заставляют выгибаться.

Подаваться ближе. Самой двигать бёдрами навстречу его пальцам.

Разрывает поцелуй. Прикасается губами к щекам, носу, глазам, из которых изредка скатываются слёзы.

— Посмотри на меня, котёнок, — просит на ухо, прикусывая мочку губами.

Послушно открываю глаза. Встречаюсь с его ласковым взглядом. Прикусываю губу, чтобы слишком громко не стонать, когда пальцы проникли внутрь моего лона. Остатки сознания, которые цепляются за реальность, напоминают, что в школе ещё есть сотрудники, которые могут меня услышать.

Другой рукой гладит меня по лицу, пальцами проводит по губам, ловит стоны, позволяет их кусать, когда сил держать стоны в себе не остаётся.

Его взгляд чернеет, когда я обхватываю губами большой палец руки и начинаю посасывать, выводя на нём узоры языком. Пальцы во мне начинают двигаться быстрее. Я всё же громко вскрикиваю, выгибаюсь дугой на столе, переживая оглушительный оргазм.

Гриша берёт со стола салфетки и мягко вытирает влагу с моих бёдер, одевает колготки вместе с трусиками, поправляет платье. Выбросил салфетку в мусорное ведро и прижал меня к своей груди, целуя в макушку.

Екатерина

— Я думала, что ты сбежал, — призналась я, целуя его шею. — Проснулась одна, тебя не было рядом. Решила, что ты просто сбежал от меня. Ещё пришёл в кабинет и сделал вид, что не знаешь. Я подумала… я столько всего надумала себе, — замолкают на некоторое время, когда Гриша прижимается губами к костяшкам на моих руках. — Гриша, ты женат? — задала вопрос, на который больше всего боялась услышать ответ. — Просто… у тебя сын. А я не хочу быть любовницей. Я такие отношения не одобряю.

— Нет, Катя. Я холост. Думаю, тебе интересно всё узнать обо мне, — говорит спокойно, носом зарываясь в волосы, которые он распустил во время того безумия, что происходило между нами всего несколько минут назад. — Мать Артёма забеременела им, когда мне было девятнадцать, а ей двадцать четыре. Чувств в ней, как таковых не было. Скорее незащищённый секс по пьяни. Она мне нравилась на тот момент, но не более.

Мы женились по настоятельным уговорам предков. Я пацаном был ещё, а вместо тусовок бежал домой, чтобы Артёма спать уложить. Лия была тусовщицей и сидеть дома с ребёнком не хотела. Получается, что Тёму я воспитываю один с первого его дня рождения.

 Вместе с Лией прожить не смогли и года, разбежались. Не развелись, но сын жил со мной. Чтобы Артёма оставили со мной, а не отдали на воспитание матери, мне нужно было твёрдо стоять на ногах. Доказать в суде, что я смогу позаботиться о ребёнке. Всё равно в большинстве случаев считают, что ребенок должен расти с матерью. Она наведывалась раз в год. Месяц поживет с нами, а потом скрывается в неизвестном направлении. А Артём каждый раз привязывался, а потом замыкался в себе. Потому что чувствовал себя брошенным.

— Почему ты пускал её?

— Потому что прекрасно знаю её гнилую натуру. Если я её не пустил или не давал видеться с сыном, она бы отсудила у меня Артёма. Просто назло мне. Чтобы насолить. Где бы Тёма был сейчас?

— Вы в итоге развелись? — спрашиваю я, поглаживая широкие плечи Гриши.

— Да. Развелись. Как и ожидалось, она пыталась забрать у меня Артёма. Единственное, что мне помогло — она была наркоманкой и состояла на учёте в психиатрической клинике.

— Ого, — провела рукой по затылку и услышала рванный вздох.

Запомним, запомним. Значит прикосновения к затылку нам нравятся. Улыбнулась.

Екатерина

— А я вернулся в номер, а моей девочки там нет, — поцеловал в лоб. — Решил, что тебе такой старый пень не нужен.

— Чего это ты старый? — возмутилась я.

— Котёнок, мой сын всего на три года младше тебя.

— И что? — непонимание в голосе.

— Я тебя старше на шестнадцать лет. Ты совсем ведь молоденькая, а у меня скоро песок начнёт сыпаться.

— Как начнёт, так и поговорим, — перебила его, обиженно прикусив губу.

Гриша тихо рассмеялся, прижавшись щекой к моему лбу.

— Я тебе уже говорил, что ты у меня чудесная? — спрашивает тихо.

— У тебя? — единственное за что цепляется мой мозг.

— У меня. Пока сама этого хочешь, — настороженность в голосе.

— Я… Гришенька, у меня же отношений до тебя толком не было. Только Серёжа. И то… так, ничего серьёзного. Я понятия не имею, как это всё происходить должно, — пальчиками разглаживаю рубашку на его груди, не решаюсь посмотреть ему в глаза.

— Катенька, нет определённого сценария, которому нужно следовать. Всё идёт своим чередом. Наше с тобой знакомство было… экстремальным немного. Встретил бы я тебя в другой ситуации, не уверен, что разглядел. Нет, внимание бы обратил, но… ты слишком молода для меня. Девчонка молодая, а я взрослый мужик. Будто ребёнка развращаю.

— Опять? — щипаю его за бок и кидаю суровый взгляд.

— Кать, это ведь правда. Я это клоню к тому, что этап свиданий мы перескочили. Хочу, чтобы ты была моей…