Чтение онлайн

Охота.

БЕЛ

Похоже, единственный человек, не желающий признавать, что моя мать больна — это она сама. Я провела с ней ночь и большую часть дня, помогая по дому и пытаясь убедить ее обратиться к врачу.

Сейчас она не может сама ходить за продуктами и на работу, но продолжает настаивать, что это просто инфекция, грипп, и что это пройдет.

Мы обе уже сталкивались с этим, и понимаю, что она не хочет смотреть фактам в лицо, но я измучена и разбита.

Я смахиваю слезы, входя в свою комнату в кампусе. Приятно хоть ненадолго остаться одной или, по крайней мере, иметь возможность зайти в свою спальню и немного побеспокоиться о чем-то другом.

Моя соседка выскакивает из своей комнаты, как только я закрываю за собой дверь.

— Где ты, черт возьми, была? Мы опаздываем.

Ее волосы накручены на бигуди, а макияж уже нанесен.

Наклоняю подбородок в ее сторону.

— Эта тусовка зовется Охотой, не боишься, что твой макияж растечется к концу вечера?

Она улыбается.

— Черт возьми, нет, у меня есть пуленепробиваемый фиксирующий спрей. А теперь иди собирайся.

Плечи опускаются, утягивая меня вниз. Больше нет сил держаться на ногах.

— Не знаю, Джек. Я очень устала. Наверное, мне лучше остаться дома.

Она прищуривается и начинает вытаскивать шпильки из волос.

— Эм… прости… ты не забыла о призе в двадцать пять тысяч долларов, который хочешь выиграть?

Я направляюсь в свою комнату, бросаю сумку на пол и падаю на кровать.

— Может, мне и нужны эти деньги, но каковы шансы, что я их выиграю? Наверное, я просто обманываю себя.

Что-то на столе привлекает мое внимание. Поднимаю голову, чтобы посмотреть, что это, затем соскакиваю с кровати и беру черный конверт, перевязанный красной лентой.

— Что за фигня?

Вскрываю плотную дорогую бумагу и разворачиваю картонное приглашение. Подробностей довольно мало, только адрес и время. Внизу нацарапана записка с просьбой прикрепить ленту к конверту.

Черт побери. Без сомнений, это тот мудак-здоровяк просит меня об этом, и… пошел он. Я не собираюсь преподносить ему себя на блюдечке с голубой каемочкой.

Бросаю приглашение с лентой на стол и вздыхаю. Даже если шанс выиграть ничтожно мал, я должна попытаться. Ради своей мамы. Иначе никогда не смогу сказать, что перепробовала все.

Вместо того, чтобы забраться обратно в постель и пролежать там целый год, я подхожу к своему шкафу и достаю разную одежду.

— Джек, что мне надеть на эту чертову штуку?

Она вбегает в комнату, расчесывая пальцами свои локоны.

— Хм… что-нибудь, в чем тебе будет легко двигаться, и что-нибудь темное, чтобы тебя было труднее разглядеть, если ты этого хочешь. — Она подмигивает и поправляет свою грудь в неоново-розовом мини-платье.

Я выбираю облегающее черное платье, разумеется, с карманами, и кладу его рядом со свежим нижним бельем. Сначала нужно принять горячий душ. Может, это поднимет мне настроение для похода куда-то.

Срочные новости: после душа я чувствую себя еще более измотанной. Это глупо. В итоге я потеряюсь и буду ходить кругами. Единственное, с чем вернусь домой, так это с гребаным ядовитым плющом.

Ладно, по крайней мере, не могу же я отпустить Джеки одну, так что… У меня действительно нет выбора.

Мне требуется всего несколько минут, чтобы одеться и разложить по карманам платья самые необходимые вещи. Я наношу лосьон, затем скручиваю волосы в небрежный пучок на макушке. Очки надеваю в последнюю очередь и выхожу на кухню нашей комнаты.

— Ты уже готова?

Через минуту Джек выходит из своей спальни, выглядя так, словно собиралась в клуб, а не куда-то на природу.

— Э-э… ты уверена, что хочешь надеть это?

Она опускает взгляд на ярко-розовое мини-платье.

— А что с ним не так?

— Разве это не противоречит цели?

Она ухмыляется, хватает свою маленькую сумку и открывает дверь, чтобы выйти.

— Думаю, все зависит от того, какая у тебя цель, а? — она с размаху шлепает меня по заднице, шагая за дверь. Я с визгом выбегаю в коридор, направляясь к лестнице.

Пересечь кампус по указанному адресу не занимает много времени. Мы подъезжаем к железной ограде, за которой стоит мужчина в костюме, он жестом просит меня открыть окно. Поднимаю палец, прося подождать, и наклоняюсь, чтобы повернуть ручку и опустить стекло своей старенькой машины.

Как только мы показываем наши приглашения, он машет рукой, позволяя заезжать, а сам разговаривает с кем-то по рации.

Я сворачиваю на подъездную дорожку в поисках места для парковки. Когда вижу дом, у меня отвисает челюсть.

— Святое дерьмо. Всегда хотела узнать, что здесь находится, но никогда не думала, что он окажется таким.

Джеки ерзает на пассажирском сиденье.

— Разве он не великолепен? Я видела его в прошлом году во время Охоты, но все равно дух захватывает.

Паркуюсь рядом с другими машинами и вылезаю, громко скрипя дверью в тихих сумерках.

Мы поднимаемся на небольшой холм и видим группу людей, толпящихся перед небольшой черной платформой. Я наклоняюсь к Джеки в глубине толпы.

— Итак, есть что-нибудь, о чем я должна знать?

Она пожимает плечами.

— Они меняют правила каждый год, чтобы было веселее. В прошлом году всем пришлось надеть на глаза повязки. Интересно, что они сделают в этом году. И где, черт возьми, прячется Себастьян?

Я качаю головой, пока она оглядывает людей, но не замечаю ни одного спортсмена-здоровяка. Здесь только несколько ждущих девушек и парней.

Но это не важно. Я смотрю на этот прекрасный дом. Он огромный и такой красивый. Разглядываю каждое витражное окно и вздыхаю. У меня никогда не будет ничего подобного, но на это приятно смотреть.

Хрустит гравий, и мы все оборачиваемся, чтобы посмотреть на подъездную дорожку, идущую слева от дома. Вот дерьмо. Прячусь за спину более высокой девушки, стоящей передо мной. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Это он.