Чтение онлайн

Питт испытывал только раздражение — из-за то­го, что нельзя выстрелить в ответ, разнести в куски лицо этого ублюдка. В десяти дюймах за сиденьем у него лежал превосходный пистолет, а он не мог его взять. Акробат ростом в четыре фута дотянулся бы до рукояти маузера, но не Питт с его шестью футами тремя дюймами.

Можно было просто остановить машину, выйти, снова протиснуться внутрь, достать сверток из-за сиденья, развернуть полотенце, снять маузер с предо­хранителя и открыть стрельбу. Единственная пробле­ма — время. Грузовик подъехал слишком близко. Крючконосый водитель успел бы остановить машину и пять раз прострелить Питту кишки, прежде чем тот вынет пистолет из полотенца.

Дорога впереди резко поворачивала; перед опас­ным поворотом висел дорожный знак с надписью черными буквами «Ограничение скорости 20». Питт вошел в поворот на пятидесяти пяти милях. Грузовик не справился с центробежной силой и отстал, прежде чем водитель сумел использовать превосходящую мощность мотора.

План за планом мелькали в голове у Питта, и он все их отбрасывал. Притормаживая перед следующим поворотом, он сильнее вдавил акселератор, изучая в зеркало заднего обзора действия водителя грузовика, который снова попытался поравняться с «Коброй».

То, что он не целился Питту в голову, служило слабым утешением. Он пытался сбросить Питта с дороги на дно долины, в пропасть глубиной несколько сотен футов.

От очередного поворота Питта отделяло еще две­сти ярдов; он не сбавлял скорость. Серый «додж» по­степенно поравнялся с передним бампером спортив­ной машины. Один толчок, и Питт отправится в полет. Когда до поворота оставалось всего сто ярдов, Питт резко утопил акселератор, а потом так же резко затормозил. Неожиданный маневр застал улыбающе­гося водителя врасплох. Он тоже увеличил скорость, чтобы не отстать от добычи и снова занять положе­ние, с которого можно было бы сбросить Питта с уте­са. Поздно! Оба уже были на повороте.

Питт продолжал резко тормозить; он включил по­нижающую передачу и вогнал машину в поворот, так что шины протестующе взвизгнули. У «Кобры» все колеса ведущие, но задние начали скользить. Быст­рый поворот вправо компенсировал скольжение, и Питт, снова увеличив скорость, вышел на следующий участок прямой. Взгляд в зеркало показал, что дорога за ним пуста. Грузовик исчез.

Питт сбросил скорость и проехал еще с полмили. По-прежнему ни следа грузовика. Развернувшись, Питт поехал обратно, готовый в любое мгновение вновь раз­вернуться на сто восемьдесят градусов, если неожи­данно покажется «додж». Он добрался до поворота, остановил машину, вышел и подошел к краю дороги.

Внизу, в тропических зарослях, очень медленно оседала пыль. На дне пропасти, у самого подножия утеса, лежали обломки серого грузовика с полностью вырванным двигателем. Водителя не было видно. Питт уже почти отказался от поисков, когда на теле­фонном столбе в ста футах над обломками увидел неподвижную фигуру.

Страшное зрелище. Видимо, перед тем, как «додж» начал падение в пропасть, водитель попытался выпрыгнуть. Но сорвался, пролетел двести футов и напоролся на телефонный столб на бетонном основании. Металлический шпиль, который используют при работе ремонтники, пробил тело. На глазах у Питта нижняя часть столба из коричневой стала красной, словно перекрашенная невидимой рукой; теперь труп походил на висящую на крюке тушу.

Питт спустился по Маунт-Танталус, миновал ука­затель, отмечавший начало поселка Маноа, и добрал­ся до первого дома. Здесь он поднялся на порог, уви­тый по бокам виноградом, и попросил у пожилой японки разрешения позвонить по телефону, чтобы сообщить о дорожном происшествии. Женщина мол­ча поклонилась и провела Питта к телефону на кухне. Сначала он позвонил адмиралу Хантеру, быстро до­ложил о случившемся и сообщил, где находится.

Адмирал в микрофоне ревел, как бык; Питт выну­жден был на несколько дюймов отвести трубку от уха.

— He звоните в полицию Гонолулу! — рявкнул ад­мирал. — Дайте людям из службы безопасности десять минут, чтобы они могли осмотреть обломки до приез­да следователей. Ясно?

— Думаю, я смогу это сделать.

— Хорошо! — продолжал Хантер, словно не заме­тив сарказма Питта. — Десять минут. Потом марш в Перл-Харбор. У нас много работы.

Питт подтвердил, что понял, и повесил трубку.

Он ждал десять минут, отвечая на град вопросов о крушении, которыми его осыпала женщина. Потом снова поднял трубку и попросил полицию Гонолулу. Когда после его рассказа у него спросили имя, он ничего не ответил и побыстрее повесил трубку.

Поблагодарив хозяйку, он укрылся в машине и добрых пять минут просидел за рулем, потея на кожаном сиденье от тропической влажности и жары.

Что-то не так; он что-то упустил, не додумал ка­кую-то мысль.

Неожиданно он понял. Быстро завел мотор и, ос­тавляя на изношенном асфальте следы шин «Гудиер», поехал к месту крушения. Пять минут до телефона, двадцать минут за разговорами, словно время ничего не значит, три минуты обратно — затрачено целых двадцать восемь минут.

Он должен был догадаться, что преследователь не один. «Кобра» резко затормозила, и Питт снова вы­шел на край пропасти.

Обломки машины, похожие на разломанную ре­бенком игрушку, были на месте, где он их оставил. Телефонный столб по-прежнему одиноко возвышался среди скал, провода с его перекрестия уходили в бес­конечность. И шпиль был на месте. Но тело водителя исчезло. Остался только красный след. Кровь сверты­валась и запекалась под утренним солнцем.

Со времен Гражданской войны не было более жал­кого конторского здания, чем сооружение из гофриро­ванного железа, похожее на склад металлолома. Вокруг барака с проржавевшей крышей, с потрескавшимися, запыленными окнами раскинулось море сорняков. Но у дряхлой двери в пятнах краски Питту преградил путь морской пехотинец-сержант с автоматическим «Коль­том» 45-го калибра.

— Ваше удостоверение!

Это была не просьба, а приказ.

Питт предъявил удостоверение личности.

— Дирк Питт. Меня ждет адмирал Хантер.

— Боюсь, я должен видеть полученный вами при­каз, сэр.

Питт не был настроен соблюдать все формально­сти. А морпехи, напыщенные, всегда готовые подраться или хором затянуть «Морской гимн», его осо­бенно раздражали.

— Приказ я покажу дежурному офицеру и никому больше.

— Мне приказано...

— Вам приказано проверять пропуска у людей, которые могут войти в здание, — холодно сказал Питт. — Никто не давал вам разрешения играть в ге­роя и проверять документы. — Питт показал на дверь. — А теперь будьте любезны...

Краснолицый сержант выглядел так, будто не мо­жет решить, позвать ли на помощь или ударить Питта в живот. Помедлив немного, он взглянул в ледяное лицо Питта, повернулся, открыл дверь за собой и кив­ком разрешил Питту пройти.

Внутри здания было пусто, валялись перевернутые стулья, стоял покрытый пылью шкаф, на полу раски­даны газеты. Пахло плесенью, с потолка свисала пау­тина. Питт очень удивился, но сержант прошел в ко­нец пустого помещения и дважды топнул по деревян­ному полу. Услышав приглушенный ответ, он поднял тщательно замаскированную крышку люка и жестом пригласил Питта спуститься по тускло освещенной лестнице. Потом отступил в сторону и отпустил крыш­ку, так что она захлопнулась в нескольких дюймах от головы Питта, едва не задев его.