Чтение онлайн

– Коль, – мама задумчиво прикусила нижнюю губу. – А что, если в новую квартиру Вика переедет? Её там не знают, спокойнее будет.

– А что, разумно, – кивнул папа. – Ты как, дочка?

Вика ссыпала нарезанную картошку в тазик, потянулась за солёным огурчиком, но тут не сдержалась и разревелась, уткнувшись папе в плечо:

– Какие же вы у меня... – она не могла выразить переполнявшее её чувство благодарности. – Я... же понимаю всё... понимаю что работать не смогу, на шею вам сяду... А вы...

– Ну, полно тебе, – папа осторожно похлопал её по спине. – Придумаешь, тоже. Ты же наша любимая малышка, гордость и радость. Всё будет хорошо...

Перед ужином Вика вышла прогуляться у ёлки в парке. Вот уже две недели она совершала ежедневный моцион по рекомендации доктора. Он настаивал на том, что минимум час в день беременная должна ходить. Вика и не возражала, гулять ей нравилось.

Уже смеркалось, но народу было много. Все веселились, поздравляли друг друга. А она невольно задумалась – как же сделать так, чтобы не сидеть на шее у родителей. Стыдно ведь, они вон сколько для неё сделали, а минимум два года придется ещё жить за их счёт. В декрете-то ей копейки положены. Никак не протянуть...

– Науменкова, вот и встретились.

Вика оглянулась, к ёлке направлялся Боря со знакомой коляской:

– Привет, папуля, опять выгуливаешься?

Боря остановился, и Вика заметила, что лицо у него какое-то измученное, а уголки губ печально опущены.

– Сокольский, с наступающим тебя, – Вика заглянула в коляску. – И тебя, Андрей Борисович.

Малыш обрадовано гукнул и опять попытался ухватить её за нос.

– Ух, как ты вырос, – восхитилась Вика, сидишь уже.

– Хррбу! – согласился малыш.

– А чего вы опять вдвоем, Борь? Новый Год же на носу! Где жена? – Вика вопросительно посмотрела на парня.

Тот сплюнул себе под ноги:

– Нет у меня никакой жены, Науменкова. Уже месяц почти, – с горечью ответил он.

– Прости... – Вика растерялась. – Как? Господи, неужели... Мне так жаль...

Боря нехорошо улыбнулся, злобно сверкнув глазами:

– Да нет. Ты не о том подумала, жива сучка, к несчастью. С хахалем сбежала. Оказывается, пока я с Андрюшкой гулял, Анька позировала голая для какого-томалевателя. А потом эта блядь заявила мне, что, мол, поняла, как ошиблась, её, де, ждет другая интересная жизнь, она станет музой, а мы... Мы ей на хрен не сдались.

– Она вас бросила? – Вика от удивления вытаращила глаза. – Бросила ребенка? Но... Как?

Андрюшка захныкал, привлекая к себе внимание.

Боря взял его на руки:

– Он всегда плачет, когда о ней говорят, понимает ведь. Я теперь все время с ним, даже в гараж беру. В ясли-то не пробиться. Даже за деньги. А няньки из бюро не справляются. Уже трех сменили.

В этот момент в голове у Вики сформировалась одна идея:

– Борь, пошли ко мне Новый Год отмечать. Заодно и поговорим. Кажется, мы можем здорово помочь друг другу.

***

Стас изо всех сил делал вид, что разделяет общее веселье в честь наступающего олимпийского года. Но, судя по тому, как внимательно за ним наблюдал Лисов, получалось не очень хорошо.

Вчера после игры тот долго орал на него, требуя объяснений. Стасу объяснять было нечего, он признал, что напрасно вспылил и затеял драку. Капитан смачно выругался и заметил: "Благодари арбитра за малый штраф. Понятия не имею, почему он не вытурил тебя к чертовой матери". От тренера Стасу потом тоже досталось, так что, если прибавить постоянную тоску по Вике – праздновать сейчас вовсе не хотелось. К тому же он так надеялся, что этот Новый Год они встретят вместе. Хоть перед Олимпийскими играми и идут усиленные тренировки, и запрещается выезжать с базы, семейным ребятам делалось послабление и разрешалось приглашать к себе жен. А всё, что ему осталось – с завистью смотреть на парней, которые веселились вместе с супругами...

– Коса, а ну-ка, выйдем, – Вовка хлопнул его по спине и направился на выход из столовой.

Стас поморщился, поставил на стол стакан с лимонадом и смиренно проследовал за Лисовым. Когда капитан хочет поговорить – не стоит ни отказываться, ни, тем более, медлить.

Они поднялись по лестнице, прошли по коридору и остановились у кабинета психологической разгрузки.

– Заходи, – Лисов открыл дверь и весьма невежливо втолкнул его внутрь. – Заваливайся в кресло, и у тебя есть сорок минут, чтобы рассказать мне: что за херня с тобой творится. И учти: я не прошу, а требую. Усёк?

Капитан посмотрел на него так, что Стас невольно съежился. Было понятно – отшутиться не получится, отмазаться – тоже. К тому же Лисов уже пять лет женат, сына растит. Может, и поможет советом, как вернуть Вику.

Так что Стас как на духу выложил всё, умудрившись управится за полчаса.

Вовка некоторое время переваривал услышанное, разглядывая Стаса как невиданное чудо-юдо. Потом встал, прошелся туда-сюда, снова сел и, наконец, тихонько уточнил:

– То есть, ты любимой с детства девушке, которая простила, что променял её на других баб, на полном серьезе заявил, что беременные похожи на коров? И что ты не хочешь детей?

– Ну... я... – Стас виновато опустил глаза.

– Знаешь, я, конечно, тоже в твоем возрасте был придурком, но до тебя мне как до Альфа-Центавры. Это ж надо! Да ещё и девку к себе притащил... Ё-моё! Даже не знаю, кто ты после этого...

– Лиса, можешь что-то посоветовать – говори, – Стас исподлобья взглянул на Вовку. – А кто я после этого, я и сам знаю!

– Ну... – Лисов задумчиво почесал затылок. – Она сейчас на тебя очень обижена, Стас. Очень! Если будешь лезть – можешь всё испортить окончательно. Дай ей остыть, пусть подзабудет твои выкрутасы. А ты пока на тренировках сосредоточься. Олимпиада же на носу. Вернёмся из Калгари – уговорю Василича отпуск тебе дать. И дуй тогда окучивать свою Вику. Думается мне, что она тебя любит, и простит, приняла же через четыре года.

– Точно?

– Уверен, – убежденно кивнул Лисов. – Ты главное пойми, дети – это не что-то сопливое и крикливое. Это наше продолжение, Коса. А уж прекраснее любимой женщины, беременной твоим ребенком, вообще нет никого. Я ведь тоже не хотел детей, и в ужасе был, когда Настя объявила, что ребенка ждет. Но ума-то хватило промолчать. А потом так проникся... Жить без них не могу, понимаешь?

– Кажется, да, – вздохнул Стас.

– А раз понимаешь, пошли. Я сейчас с женой должен Новый Год встречать, а не с тобой тут лясы точить. И выше нос. Вернешь ты свою любимую, всё пучком будет!

"Капитан дело говорит, – убеждал себя Стас каждый день. – Вика обязательно меня простит, иначе быть не может. Мы поженимся, и если она захочет, нарожаем хоккейную команду!"

Он продолжал писать ей полные раскаяния письма, но, по совету того же Лисова, не звонил. Действительно, сейчас не стоит. Пусть пройдет время.

Тем временем, полтора месяца, наполненные интенсивными тренировками, пролетели в один миг. Сборная СССР достойно выступала на Олимпийских играх, а команда Стаса радовала своих болельщиков ещё и красивой бескомпромиссной игрой. В шаге от победы, Стас почувствовал, что немного простыл. Напившись чая с малиной и полежав несколько часов с банками, он заявил медикам команды, что всё прошло. А на саднившее горло и вовсе не обращал внимания. Скорее всего, это было не следствие простуды: покричали на радостях, вот горло и разболелось. Не впервой. В финале Стас выложился на полную, оформил дубль в створ противника, и после награждения золотом, заработанным сборной в честном поединке – от души предавался веселью, играя в снежки и бегая как ребенок. Радовался он ещё и потому, что Лисов сдержал свое слово и уговорил тренера дать Стасу отпуск.