Чтение онлайн

Он сидел на кресле с опущенной головой. Его лицо постоянно кривилось от физической боли. Мне не нравится его состояние. У меня плохое предчувствие.

Я сняла одну перчатку и, приподнимая челку парня, дотронулась до лба, чтобы узнать температуру. С ужасом поняла, что он холодный, как лед. Сейчас нельзя паниковать мне нужно поскорее поднять его кровяное давление, так температура увеличится и бледность спадет.

– Он в порядке?
– спросил Мэт обеспокоенно со своего места.

– Нет. Он холодный, - ответив герцогу, я принялась за свое дело. Руку с перчаткой поднесла к груди, там, где билось сердце человека. Зажгла свет на ладони. Оскар сразу сделал глубокий вдох, а потом вовсе перешел на прерывистое дыхание. Стал красным, как помидор, и спешно убрал мою руку с себя. Я была напугана его поведением, но решила сначала выслушать причину его поступка.

– Сердце жжет...
– выдохнул он сипло.
– Словно горячий металл течет в жилах… - хозяин цирка схватился за сердце, поднимаясь с кресла.

– Оскар, это всего лишь в начале бывает. Дай мне закончить, - я встала вслед за ним, не теряя надежду на то, что мне позволят закончить начатое. Только блондин меня не слышал. А ведь ему становилось все хуже.

– Она дело говорит, - его за плечи придержал герцог, не давая ему сбежать. Мы прекрасно знали, что он хочет уйти, и благо брюнет не позволил ему это.
– Она поможет.

Внезапно его лицо сильнее скривилось. Парень чуть не упал. Он грубо отдернул от себя руку герцога, выходя из захвата и направляясь к двери. Он шатался, как листок на ветке при сильном ветре, но даже так умудрился дойти до выхода.

– Я должен принять лекарства…Не ходите за мной, - внезапно он закашлял, прикрывая рот рукой.

Я запаниковала и, рванув с места, подошла к нему, чтобы еще раз убедить его в том, что я могу помочь.

А когда дошла, то обомлела от ужаса. На его ладони была кровь… Тонкие губы окрашены алой жидкостью. Но я быстро опомнилась и уже хотела дотронутся до его горла, чтобы помочь.

– Что со мной?
– шокировано прошептал Оскар, сам удивляясь своему состоянию.
– Я чувствую вкус крови…Кастель… - он так отчаянно прошептал мое имя, что у меня сжалось сердце. Оскар родной мне человек. Я для всех них как мама или старшая сестра. Я ведь люблю их всех, как свою семью.

– Оскар, дай мне тебя осмотреть!
– я еле сдерживала слезы.

– Мне нужно идти, - вопреки мои ожиданиям он сделал шаги назад и спешно вышел из помещения, громко хлопая дверью.

Нельзя оставлять его одного. Но если я пойду за ним, он разозлится из-за того, что я не уважаю его личные границы. А я не желаю, чтобы он нервничал.

– Ноа!
– позвала я наемника, который прятался в тени угла комнаты. Услышала шаги за спиной.
– Проследи за ним. Если что, сразу говори мне…

– Да, леди, - он мгновенно пропал, выходя через окно наружу.

– Не волнуйся. С ним все будет хорошо, - попыталась меня успокоить Лиза.

– Ничего хорошего не будет. Он умирает. Я видел его лекарства, когда находился в цирке. Там очень много обезболивающих и снотворного, - правда из уст Мэта резала душу. Неужели нет ни одного способа хотя бы облегчить его страдания? Как все дошло до этого?!

Если Оскар умрет… Против воли я вспоминаю лица младших братьев и сестер, которых больше нет. Я вижу их радостные лица и мне становится больно. Моя семья… Моя семья, я вновь ее потеряю?

– Мэт!
– зло шикнула на него девушка.

– Умей принимать реальность такой, какая она есть Лиза, - после этих слов герцог покинул нас.

Сегодняшняя победа была омрачена болью моих товарищей. Болезнь Оскара обостряется. А колено Мэта тоже дало о себе знать. Глупый герцог, думает, я не заметила, как уголки его губ подрагивают каждый раз, когда он двигает больной левой ногой. Он должен был орать от такой боли, а терпит так, словно он скала неживая.

Я знаю, ради кого это все это. Ради его сестры. Он дорожит Лизой и не хочет, чтобы она волновалась о нем. А Лиза наоборот - считает его черствым и скупым в выражениях чувств.

Но кажется мне, что Оскар не просто так стал потихоньку сходить с ума. Колено герцога беспокоит его с тех пор, как Чарли ударил его по больной части, словно знал...знал, что это единственное слабое место Мэтсона… И почему, если Чарли видел лица близняшек, не явился к нам? Чарли… Этот Чарли… Здесь явно что-то не так.

Я подозреваю, что среди нас завелась крыса.

***

– Теперь моя очередь задавать вопросы - резко прервал меня Уильям - Назови мне место, где сейчас находится она. Я должен хотя бы один раз увидеть ее!
– ага щас! Да ни за что. Лучше стану певицей, чем поведаю тебе об этом!

– У нее есть муж - соврала я, надувшись.

– Муж не стена, подвинется - неожиданно произнес король. Я ослышалась? Он это серьезно?!

– У нее есть дети!
– вот тут прямо откровенная чушь. Но может хотя бы это его вразумит? Хотя, мои детки близняшки. Тут есть доля правды.

– Чужих детей не бывает - с таким же твердым тоном ответил монарх. Ничего себе благородство гнилое! Мэт с тобой поспорил бы.

– Она старше тебя на несколько лет!
– вот тут я уже теряла свои аргументы.

– Возраст всего лишь цифры - ему удалось и тут заставить меня войти в тупик.

– Ладно!
– обреченно вздохнула я - Она красотой не блещет…

– Для меня важнее душа - также мгновенно сказал, как отрезал этот надоедливый блондин.

О! Я знаю!

– Весит около ста килограмм - Вайнбахи падки на красоту. Тут ты не отвертишься.

– Моей любви хватит на все ее килограммы - улыбаясь подал он голос. Связанный веревками на стуле и завязанными глазами, это выглядело жутко. Он меня пугает до мурашек.

Бесполезно! Это одержимого короля, ничто от меня не отвадит. Должен же быть выход из этой щекотливой ситуации. Должен же быть. Точно!

– То что, она назвала тебя трусом..

Тут он внезапно поднял голову, словно резко почувствовал опасность. Я сделала несколько шагов от него назад, боясь что он может освободиться и напасть на меня.

– Откуда ты об этом знаешь?
– на выдохе шокировано спросил собеседник.

Я сидела за завтраком вместе с близнецами, лениво разрезая ножом яичницу. Настолько сильно впала в думы, прокручивая постоянно в мыслях вчерашнюю встречу с заказчиком. Меня горе этого человека задело по самую душу. Интересно, какого это - просыпаться с осознанием того, что лишился единственного ребенка и жены в придачу? Это, наверное, грустно - больше в жизни никогда не услышать смех сына…