Чтение онлайн

Сын крепко спал.

Я посмотрела на него и тихо вышла из комнаты, но наткнулась на стоявшего в дверях Таннера.

— Ты был здесь все это время? — прошептала я.

— Ага, — признался Таннер и отступил на шаг, дав тем самым мне пройти. Он закрыл дверь. — Не мог оторвать от вас глаз. Чтение, купание — даже подумать не мог, что увижу это снова.

— Это было… удивительно, — прошептала я.

Таннер улыбнулся и плюхнулся на кушетку.

— Его комната в твоем доме больше, но после того, как я построил этот домик, он живет со мной. Но должен признаться, что иногда его купает моя мама, — он похлопал по месту на диване рядом с собой. — За эти несколько месяцев мама с папой ужасно избаловали его.

— Две комнаты в двух домах, — сказала я, но не сдвинулась с места.

— Он ночевал со мной пару раз в неделю, — сказал Таннер и снова похлопал по дивану, предложив мне присесть. Я опустилась, но на противоположный край дивана у подлокотника.

— Я не кусаюсь, Рэй, — засмеялся Таннер.

Мне нужно было расслабиться, но я собиралась кое-что сказать и не могла предвидеть его реакцию.

— Не хочу спешить, Таннер. Знаю, что не помню его как своего сына. Но чувствую его. Он же часть меня. Я это знаю. — Пауза. Я начала с причин, по которым Таннер не должен разрешить мне желаемое, поэтому продолжить не решилась.

Но все же закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдала на одном дыхании:

— Хочу проводить с Сэмми как можно больше времени. Думаю, ему тоже этого хочется, — я отвернулась и приготовилась к отказу.

Таннер хмыкнул.

— Ты его мама, Рэй. Тебе не нужно мое разрешение, чтобы проводить с ним время, — он вытянул руку на спинке дивана. — Давай не будем спешить. Вы с Сэмми можете видеться чаще, но будет лучше, если делать это постепенно. Ему было тяжело без тебя, поэтому мне не хочется толкать его во что-либо очень резко.

Я почувствовала, как загорелось мое лицо. Было приятно снова улыбаться.

— Спасибо, правда. Это было бы здорово, — вздохнула я с облегчением. — Могу попросить еще об одном?

— О чем угодно, — ответил Таннер, и по блеску в его глазах стало понятно, что именно он имел в виду.

— Если мы встречались, то почему не жили вместе? С Сэмми? Между нашими домами меньше мили, и это кажется немного странным, не находишь?

— Знаю, что сейчас так не делают, но после рождения Сэмми мы решили сделать все правильно и подождать до выпускного, как и планировали изначально, — Таннер рассмеялся и сморщил нос. — На самом деле, это ты решила, что нам стоит подождать. Не буду врать, я пытался переубедить тебя огромное количество раз. Но получилось так, как получилось. Мы собирались съехаться после… — он замолчал и хлопнул себя по бедру. — Не важно, мне не стоило это говорить. Просто забудь.

— Нет, скажи мне. Ты обещал помочь, рассказать все о моей жизни, не забыл? — напомнила я ему.

Таннер встал и пошел на кухню. Открыл один из ящичков и что-то вытащил оттуда. Спрятав это в своих руках, он вернулся и сел на диван, но на этот раз прижавшись бедром к моему.

Он убрал руку, и я увидела маленькую коробочку.

— Мы не собирались съезжаться, пока не… — Чистая паника. Вот что я почувствовала, когда Таннер открыл крышку и показал золотое кольцо с маленьким круглым алмазом.

Еще несколько воспоминаний появилось в моем сознании. И одно из них сбило меня с ног, словно вышедший из-под контроля автобус.

15 лет

Таннер болен. По-настоящему. Все хуже, чем он позволяет увидеть. Темные круги под его глазами разбивают мое сердце. Радостный оттенок розовой рубашки-поло не помогает улучшить настроение перед тем, что он собирается мне сказать.

Таннер подходит к краю моей кровати и садится, но морщится от соприкосновения с мягким матрасом. Он — ходячий сгусток боли, и это продолжается уже долгое время. Не имеет значения, сколько раз я спрашивала о его состоянии, каждый раз он отмахивается от меня и говорит, что в порядке. Но больше нельзя это игнорировать. Он пришел все выяснить, но я не знаю, выдержит ли это мое сердце.

— Ты же знаешь, что некоторое время я болею, — начинает он, тянется к моей руке и переплетает наши пальцы. Держаться за руки для нас естественно. Мы делаем это с тех пор, как нам исполнилось пять лет. Мой лучший друг. Он и Никки. И всегда ими были. Играли в свадьбу в лодочном домике, когда были младше. По желанию Таннера Никки всегда была священником, а мы с ним — женихом и невестой.

— Ты такой властный. Всегда указываешь, что нам делать. Это нечестно, — всегда говорила ему Никки. — Почему я никогда не была невестой мистера Делайте-как-я-сказал? — ныла она.

— Потому что, — отвечал Таннер, — мы с Рэй по-настоящему когда-нибудь поженимся.

Он всегда был уверен в нашем совместном будущем. Только его уверенность сдерживает меня от признания, что для меня он всего лишь друг. Но и это ложь, потому что несмотря на то, что я и не любила его как жена мужа, или девушка любила бы парня, но мы с Таннером были настолько близки, что он на самом деле является для меня не просто другом.

И я на самом деле люблю его.

Он — моя семья.

Мой мир.

Он и Никки.

Я всегда думала, что мне стоило начать чувствовать к нему то же, что он чувствует ко мне. У нас есть время. Мы еще молоды.

У нас вся жизнь впереди…

С недавних пор все разговоры Таннера о будущем прекратились.

— Да, конечно, я знаю, что ты болен и проходишь лечение, верно? Тебе становится лучше. — Прежде, чем слова слетают с моих губ, я уже знаю, что это неправда, и мысленно надеюсь, что он продолжит лгать, как делал на протяжении последних несколько месяцев. Что ему становится лучше. И все будет в порядке.

Я не вижу в его глазах ни единого признака, что услышу новость о том, что он чудесным образом идет на поправку, но эта надежда умирает прямо передо мной.

— Рэй, лечение мне больше не помогает.

У меня было такое чувство, словно кто-то ударил меня в живот.

Точнее в сердце.

— Но ведь они могут предложить что-то иное, так ведь? Какое-нибудь другое лечение? Вот, — говорю я, хватая ноутбук с тумбочки и открывая его. — Давай поищем в интернете то, что еще можно попробовать. Может, из восточной медицины или холистической. — Мои пальцы летали по клавиатуре, пока я пыталась найти что-то, чего не существовало. Таннер, возможно, и прекратил мне врать, но я не перестала лгать самой себе.

— Рэй, — мягко произнес Таннер, закрыл мой ноутбук и приподнял подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Других вариантов нет. Поверь мне, они испробовали все. — Таннер лежал в больнице несметное количество раз с тех пор, как заболел этой болезнью. В какой-то момент он практически перестал находиться дома, потому что летал с родителями по всей стране в поисках специалистов. — Но у нас есть время. Нет ничего, что они могут для меня сделать, но развитие болезни не такое быстрое. Я не доживу до выпускного, они дают мне полгода или год. Возможно и больше.