Чтение онлайн

К. затрепетал и попытался задушить себя. Я снова шлепнул его по лбу пистолетом.

— Только не говори, что нам нужно лезть в…

— О, нет, — покачала головой Гама. — Я давно присматриваюсь к одной интересной штучке. Ну-ка, ну-ка…

Она потянулась к его бешено вращающейся гляделке.

— Не-е-е-е-ет!!!

— Так… — отвернулся я от кровавой экзекуции и подошел к Жене, который смотрел на происходящее сухими глазами и грыз ноготь. — Лучше тебе не смотреть на это. Ну-ка смотри лучше на меня, дружок.

Я опустился рядом, подхватил его на руки, и мы с ним вышли в другую комнату. Красавка потрусил за нами следом.

— Не рыпайся, скотина! — ворчала за нашими спинами Гама. — И так эту твою погремушку хрен схватишь. Ух, проклятый…

— Ты кто? — спросил меня Женя, когда мы отошли подальше и уселись на диван. — Мой брат?

— Можно сказать и так, — кивнул я. — И я тебя в обиду не дам, понял?

— Угу… А что с папой и Василием? — спросил он и всхлипнул.

Да, пусть мальчик и был ненастоящий, и, судя по всему, он тоже пропадет, стоит нам выйти из этой проекции прошлого, но я не мог просто так сидеть и смотреть, как он страдает. Все же реакции и тела этих «слепков» были до жути натуральными.

— Они ударили их, больно-больно, — сказал я и погладил дрожащего мальчика по голове. — Тетя Гама уже наказывает злого дядю.

А злой дядя ревел во всю глотку. Хорошо, что Красавка нашелся и лизнул мальчишку в нос и замурчал. Хоть чуть-чуть, но это помогло.

— Гама, заканчивай уже! — крикнул я и, взъерошив волосы на голове Жени, вернулся в кабинет.

— Готово, хозяин! — ответила довольная Гама, сидевшая за секретером.

Я подошел к ней, и увидел на окровавленной столешнице глаз, который несколько минут назад бегал в глазнице К. Как ни странно, лежа на плоской поверхности, он продолжал вращаться и подпрыгивать как заведенный.

— Это, похоже, пульт управления конструктами, — сказала Гама, рассматривая вещицу, — и довольно продвинутый. Я не удивлюсь, если с помощью него можно управлять конструктами на значительном расстоянии.

— Нахрена он ему? Я вроде не замечал у Янковского и Герды каких-то пультов, а они спокойно управляли конструктами.

— У К. нет магических сил, — пожала она плечами, — он чистый, как стеклышко, и при этом мелкий, уродливый, неприятный, а значит, незаметный среди гордой аристократии. Незаменимый кадр в стране, где давно обращают внимание лишь на статус и наличие магических сил. Наш друг — просто идеальный шпион.

— Шпион, да? С такими приметным глазиком?

— Глазик легко прикрыть линзой, а волосы у нашего друга крашеные.

— Убедила… Но откуда он?

— Ответ прячется здесь, — сказала она и, подхватив глаз, вытерла его от крови.

Я пригляделся и увидел на белке надпись мелким шрифтом.

— Что тут написано? — спросил я, приглядевшись к буквам. Увы, такой язык был мне неизвестен.

На помощь, как ни странно пришел Красавка, который тоже заинтересовался интересной вещицей.

— «Hergestellt im Reich», — прочитал он. — Сделано в Рейхе.

— Ба-ба-ба-ба-ба… — бормотал маленький лысоватый тип, трясущийся на стуле. Причем так быстро, что его смело можно было подключать к динамо машине.

— Так… — вздохнула Герда, которая уже страшно затрахахалсь пытаться выудить из этого бедолаги хоть что-нибудь осмысленное.

К сожалению, других свидетелей бойни в усадьбе Воротынских не осталось. Всю прислугу и охрану пустили под нож за считанные минуты — даже подкрепление не успело прийти, как все было кончено. Выжили лишь люди во флигеле, но они осмелились войти в дом лишь спустя несколько часов — и нашли только мертвых, а мертвые, как известно, не болтают.

— А подробней? — предприняла она еще одну попытку добраться до сути.

— Бу-бу-бу-бу-бу…

— Ну, все достаточно, — вздохнула Герда и махнула рукой. — Уводите его. Он, похоже, спятил.

Спятил до допроса, а не после! Наверное, первый случай в ее практике.

Свидетеля попытались поднять, но личный помощник графа Воротынского, которого все звали просто Никки, вцепился в стул и начал орать как будто его решили «вскрыть».

Подручные Герды пожали плечами и унесли придурка вместе с мебелью.

— Стул верните! — крикнула Мария Львовна Воротынская, которая сидела на диване рядышком и подпиливала себе ногти. — Эх, бедный Никки… Говорите, вытащили его из туалета?

— Да, и судя по трещинам на двери, его пытались выковырять оттуда. Вот он и поплыл, — вздохнула Герда, откинулась на стуле и закрыла глаза.

Не успели они закончить всё в ГАРМе, так вот еще одно грязное дело на ее голову!

Но тут вроде все очевидно. Кровь, крики, а потом куча трупов людей и нексов поутру — не хватало только пентакля и располосованной девственницы, но они еще в подвале не смотрели. В кабинете же, где произошел финал драмы, сразу нашли родовое кольцо с именем Владимира Воротынского на обороте, а рядом разлегся обезглавленный отец.

Итог дела — сынок пришел убивать батю, а батя не растерялся. Вот оба родственника и замочили друг друга. Родовой меч в луже дерьма, которая осталась от сынка, был гвоздем, забитым в крышку гроба этой поганой семейки.

Мотив? Бабки и старые обиды, что же еще! Давно в городе ходили слухи, что старший и младший Воротынский не в ладах, да и сынок у его сиятельства был известной мразью. Тот факт, что он перешел на сторону Нексуса и решил расквитаться с ненавистным родственником, прежде чем свалить на Нексус — дело довольно типичное.

Казалось бы, закрывай дело и проси уже у начальства заслуженный выходной! Право, она нормально не отдыхала уже черт пойми сколько времени.

Однако… казалось, в этой истории не хватало одного кусочка…

Герда скосила глаза на новую хозяйку рода Воротынских. Может ли она быть в этом как-то замешана? Вряд ли. Говорят, ее в усадьбе-то не было, и пришла она только под утро. Интересно, а где Мария Львовна провела всю прошлую ночь?..

Ладно, расспросим курочку, а потом неплохо еще съездить домой к самому Владимиру Львовичу. Наверняка, там их ждет дохрена интересного — пентакль и девственница, тут к гадалке не ходи!

Ой, телефон! Та-а-а-ак… Женя?! Хах! Так и знала, что чушь, которую с утра до вечера балаболят по радио — очередная утка.

Ну, Женя!

— Слушаю, Евгений Михайлович, — вздохнула Герда, и внезапно поймала на себе удивленный взгляд Марии Львовны.

Извинившись, инквизиторша поспешила покинуть комнату и вышла в туалет. На полу сверкала лужа крови, которую слуги пока не успели отмыть, и Герде пришлось обойти ее по стеночке.

— Гердочка, дорогая… — заговорил на том конце «провода» ее хренов суженый. — Ты сильно занята?