Чтение онлайн

Я сначала хотел приказать нексонианке тоже не вылезать из каюты, но потом махнул на это рукой — бесполезно. Кажется, они настолько очарованы ею, что готовы прыгать вокруг с утра до вечера. А попробуй запереть ее, того и гляди, полезут в иллюминатор, чтобы хоть глазком увидеть, как их дама сердца подтягивает чулочки. Пусть лучше обхаживают нексонианку, чем шляются где попало и думают, что это такое она везет в трех огромных ящиках.

Мы же с Машей и Настей то тренировались, то готовились к экзаменам. Все же ликвидация ликвидацией, а учебу никто не отменял. Разумеется, я трудился не ради корочки, а ради новых знаний о Нексусе.

Когда мы окончательно выдохлись, то направились в столовку, которую оккупировали ликвидаторы. Уже подходя ко входу, мы остановились и переглянулись — как-то там было подозрительно тихо.

Затем, подойдя ко входу на цыпочках, заглянули в дверь и увидели примечательную картину — почти вся рота Жука сидела в нижнем белье, а Гама вальяжно расположилась в середине помещения. Пальцами нексонианка тасовала колоду карт.

— Ну что, мальчики, кто-то еще хочет сыграть партейку? — сказала она и ловко перекинула колоду из одной ладони в другую. — Или ваша наглость, наконец-то, исчерпана?

Парни что-то замычали и помотали головами. Кроме нексонианки одетым остался один Альберт — тот сидел в углу и прихлебывал чай. Похоже, он оказался самым башковитым.

— Что ж, — широко улыбнувшись, поднялась Амальгама. — Значит, забирайте свой трофей.

И бросив охреневшим бойцам свою перчатку, Гама с гордым видом подошла к нам.

— Это твоя идея? — спросил я.

— Нет, во-о-он того бедолаги, который, похоже, до конца полета будет чистить картошку. А вы, хозяин, не хотите ли поиграть с Гамой? — шепнула она мне так, чтобы Маша не услышала. — Обещаю, буду поддаваться…

— Нет, иди лучше в каюту. Хватит с тебя внимания мужчин.

— Ах, как жаль… Где же мой зубастый рыцарь, когда он так нужен… — вздохнула она и удалилась.

Больше парни к ней с непристойностями не подходили.

Прошли сутки размеренного воздушного плавания, и, наконец, вдалеке показался знакомый пейзаж.

— Подлетаем, ваше сиятельство, — кивнул капитан, с которым я часто зависал на мостике. — Узнаете?

Я кивнул и отпил крепкого чая, который даже Настя оценила.

Вот-вот мы будем на месте, и скоро спокойствие закончится. Даже отсюда видно, что ситуация в Фаустово напряженная: до нас доносился вой сирен, а на окраинах города поднимались несколько столбов дыма.

Мы подлетели еще ближе, и я тяжело вздохнул. После богатых, залитых светом, шумных улиц Владимира мой «родной» город выглядел совсем неприглядно. Я бы даже сказал — пугающе неприглядно.

Чем ближе подходила воздушная машина, тем больше я злился. Даже капитан отошел подальше — металлический подстаканник в моих пальцах заскрипел.

С каждым днем вверенный мне город все больше превращается в город-призрак… Нет, ребята, так не пойдет. Уничтожить Осколок нам нужно даже не ради силы, ресурсов, лавров героя-ликвидатора или чтобы выполнить важную задачу, поставленную Его Величеством еще моему отцу.

Уничтожить Осколок необходимо ради жизни и спокойствия людей, которые каждый день сидят на пороховой бочке. И граф Скалозубов сделает все, чтобы эту бочку залить водой. Точка.

Садились мы в поле, и не успел наш летающий монстр коснуться земли, как вдалеке показались знакомые машины. Остановившись в полусотне метров от нас, наружу вылезли еще более знакомые лица.

— Ой, вон Василий, — ткнула пальцем Настя. Мы стояли на мостике уже готовые сойти с трапа. — Какой-то он осунувшийся… И хромает…

Я молча покачал головой. Хромает, и сильно. Похоже, не таким уже «несерьезным» оказалось для него то ранение.

— Это и есть твой дворецкий Зубр, про которого ты постоянно рассказывал? — спросила Маша. — А внешность под стать имечку. Какой-то он грубоватый на лицо…

— Это ты с ним лично не обращалась, — хмыкнул я. — Сейчас узнаешь, какой он на деле лапочка. Давайте, выметаемся!

Мы попрощались с капитаном и сбежали с трапа. Я хотел уже поприветствовать Василия, как у него из-за плеча появилась…

— ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ!!! — раздался крик, и не успел я опомниться, как на меня с наскока прыгнула Нина.

— Как же я по вам соскучилась, — причитала она мне на ухо, пока я пытался понежнее отодрать ее от себя. — Как все прошло? Как ГАРМ? Как Владимир?.. Вы целы?!

— Нина, отцепись от Евгения Михайловича, — буркнул Зубр и попытался оттащить ее от меня. — Не хватало, чтобы у тебя еще и рана открылась!

— Вы привезли мне магнитик?! — пискнула Нина, прежде чем разжать пальцы.

— Ага, — выдохнул я, скосив глаза на Машу. Она была в полном шоке.

Наконец, я смог справиться с чувствами моей боевой подруги и чуть-чуть отстранил ее от себя. А ее грудь и впрямь крест на крест перебинтована. Прорыв?

Улыбнувшись Нине, я вытащил из кармана ее вожделенный магнитик.

— Ого! — раскрыла она рот и приняла сувенир, словно это было какое-то сокровище. — Написано «Я Love Владимир»… Круто!

И девушка снова бросилась мять мне бока.

Когда она немного угомонилась, ко мне подошел Василий с широкой улыбкой, а затем низко поклонился:

— Приятно видеть вас целым и невреди… — начал он, но я уже обнял старика.

— И я еще больше, Василий, — сказал я. — У нас с тобой еще много работы, и ты как никто нужен мне в самую тяжелую минуту.

На мгновение на его гладко выбритом лице проскользнула растерянность, но затем улыбка стала еще теплее. Тут же подошел Костя, и мы с ним крепко пожали друг другу руки. Настя в это время подскочила и поцеловала Василия в щеку — к еще большей растерянности последнего.

— А я гляжу, вы даром время не теряли, ваше сиятельство, — сказал Зубр, поглядывая на череду бойцов, которые сходили с дирижабля.

— Да, но сначала, друзья, познакомьтесь, — сказал я, и приобнял за плечо Машу, которая все это время смирно стояла в стороне. — Мария Львовна. Моя девушка.

Она тут же залилась краской, а Зубр галантно взял ее за руку и поцеловал.

— Василий Григорьевич Зубр, — сказал он, слегка пожав ее пальцы. — Дворецкий семьи Скалозубовых и хранитель секретов рода. К вашим услугам, сударыня.

— Маша… В смысле Мария Львовна Во… то есть вы можете звать меня просто Мария… Вот.

Да уж, пусть она и владимирская девчонка, но манерам ее, кажется, учили в подъезде. Надо бы сказать Василию или Гаме, чтобы они позанимались с ней. А то совсем не солидно выходит.