Чтение онлайн

Используя образы прошлого, он писал рассказы, новеллы и письма, количество которых исчислялось десятками тысяч. В них он рассказал обо всем, что узнал от Друма: запретные знания опасны, а люди часто являются порождением судьбы и не могут изменить свой путь. Он рассказывал об инопланетных расах и не рекомендовал узнавать о местах и временах за пределами Земли, предупреждая, что в любой момент миром может править хаос.

Литераторы любили его произведения и удивлялись, откуда берутся такие яркие и ужасающие фантазии; он отвечал, что это не только истории, но и предостережения.

По мере того как состояние его желудка ухудшалось, а рак распространялся, он чувствовал, что смерть близка, и 15 марта 1937 года позвал Джона и Дженни Мортон к своей постели.

Они обнаружили, что Говард бледен как сливки, испытывает острую агонию, болезненно худ и недоедает, поскольку не может принимать пищу. Морфий немного помог, но периодически он вскрикивал и корчился. Когда очередной приступ боли ослабел, он смог немного улыбнуться.

– Говард, ты будешь что-нибудь есть?
– спросила Дженни.

– Думаю, нет. Спасибо, - сказал он. Через некоторое время он согласился выпить немного чая и медленно выпил его, наслаждаясь слабой заваркой с небольшим количеством молока.

– Мы будем сидеть здесь с тобой, Говард, столько, сколько ты пожелаешь, - сказал Джон Мортон.

– Я не думаю, что вам придется сидеть здесь долго. Вы знаете, почему я попросил вас прийти?

– Потому что мы друзья, - ответила Дженни.

– Видите ли, в этой вселенной не заботятся о нашем благополучии. Там нет заботы о наших делах и жизнях. Я хотел, чтобы со мной, когда я уйду из жизни, были два человека, которые искренне заботятся обо мне. Странно, но я чувствую себя спокойно, когда вы оба здесь.

Дженни сжала его руку.

– Ты не помнишь, что я узнал той ночью, но я скажу вот что: Друм - это не настоящее его имя. У меня было так много намеков, но я ничего не понял. Его настоящее имя было…Хаос.

– Говард, ты знаешь, что мы заботимся о тебе, - сказала Дженни.

– А я забочусь о вас, двух моих лучших друзьях. Когда они говорят, что я сошел с ума, скажите им, что это не так. Пожалуйста.

– Конечно.

– Видите ли, мы не способны понять жизнь. У нас нет понимания. В этом мы слабы. Мы всего лишь тиканье часов. Мимолетное воспоминание. Мы всего лишь сон. Мы - секунда в эоне.

Голос Говарда стал тише. Дженни хотела спросить, не нужно ли ему еще обезболивающее, но его хватка ослабла.

– Говард?
– сказал Джон.

– И, как свет, мы гаснем. Спасибо тебе, - прошептал он, - потому что тебе не все равно. Я обманул Хаос.

– Говард?
– прошептала Дженни в ответ, но это было последнее, что он сказал, уходя из жизни.
– Что это значит, Джон?

– Может быть, эта любовь и дружба сделали его настоящим. Я не знаю. Это было своего рода... подтверждение. Во всяком случае, он чувствовал, что победил.
– Джон привел в порядок покрывало и разгладил одеяло, чтобы казалось, что их друг спит.

Выйдя из больничной палаты, Мортоны закрыли дверь и сказали медсестре, чтобы она сообщила об этом врачу. Они попросили ее позаботиться обо всем. Джон и Дженни, держась за руки, вышли из палаты и сели в небольшом парке напротив больницы. Было прохладно, и Дженни задрожала, вспомнив, как однажды ей было так же холодно.

На другой скамейке сидел молодой человек и писал на листке бумаги, облизывая кончик карандаша, глядя на облака, а потом снова писал. От досады он поджал губы и вывел строчку, вздохнув.

– Я всегда могу определить, что человек - журналист, - сказал ему Джон, - я видел, как это делали Стид и Говард. Не обращайте внимания, это мои друзья.

Мужчина рассмеялся и представился:

– Неужели это так очевидно?

Мне нужна очень интересная история, а у меня ничего нет.

– Просто интересная?

Мужчина пожал плечами:

– Нет, я хочу, чтобы люди задумались.

– А что, если я расскажу вам о том, как в ту ночь затонул "Титаник", как мы замерзли и как после этого наш дорогой друг написал самые необычные рассказы, статьи и романы об ужасных инопланетных существах и жестокой Вселенной?

– О? Как интересно, - сказал мужчина, наклонившись вперед, - писатель, говорите?

– Очень талантливый. И вот что я скажу: он не был сумасшедшим.

Мужчина ждал.

Джон откинулся на спинку скамьи и вздохнул:

– Позвольте мне рассказать вам о Говарде Филлипсе Лавкрафте.

Люди часто спрашивают, как возникла та или иная идея. Я хочу рассказать об этом после того, как отмечу несколько моментов, которые засели у меня в голове.

Большинство событий, связанных с потоплением "Титаника", достоверны настолько, насколько мне известно после исчерпывающих исследований. Многие имена были использованы в действительности, но личности вымышлены, хотя многие действия были задокументированы. Ни разу имя реального человека не использовалось в качестве жертвы вымышленного мифа. Я чувствовалa, что необходимо сохранить полное уважение ко всем, кто погиб или выжил. Я люблю историю корабля, потому что она олицетворяет человеческий дух и самопожертвование.

Я потратилa несколько часов на исследования и посетилa выставку "Титаника" в Форт-Уэрте, штат Техас. Меня больше всего поразило, что так много реликвий было найдено практически в идеальном состоянии (после затопления на глубине 12 000 футов). По какой-то причине иллюминатор на выставке очень зацепил меня и сделал все очень реальным. Если бы я моглa получить один предмет, то это был бы тот самый иллюминатор с его зазубренным латунным корпусом. Образцы парфюма до сих пор не утратили своего запаха, а некоторые предметы одежды сохранились почти в первозданном виде. Я виделa трубку мистера Мердока.

Я шлa на это дело, не зная, кто или что виновато, и готовилaсь к тому, что некоторые люди могут оказаться не слишком героическими. Вместо этого я обнаружилa, что люди (особенно первого класса) были благородны и героичны. Я считаю, что офицеры Мердок, Лайтоллер и другие действовали более профессионально и разумно, чем можно себе представить. К сожалению, они не были обучены заполнять спасательные шлюпки. Мистер Лайтоллер стал настоящим героем, когда я изучалa его действия, и я чувствую сильную связь с его памятью.