Чтение онлайн

– Полтора месяца, – ответила она простодушно, а он уже покрывал поцелуями ее ладони.

– Бедная девочка… и как ты без него? Теперь он обзавелся женушкой, а ты осталась одна-одинешенька в этом жестоком мире. – Конечно, у нее есть Эдвина, но он так вкрадчиво, так нежно это сказал, что ей вдруг показалось, что ее все бросили. – Бедная крошка, придется Малкольму о тебе позаботиться, да?

Алексис кивнула, позабыв и о Розарита-Бич, и о том, что обещала сестре и брату.

Он спросил, будет ли она сниматься еще, и Алексис призналась, что Эдвина и Джордж просили ее пока ничего не подписывать до возвращения брата.

– Значит, следующие два месяца ты свободна? – почему-то оживился Стоун.

– Да, но мы вернемся в Сан-Франциско: брату и сестре нужно в школу.

Она вдруг показалась ему совсем девочкой, даже под вуалью. Личико и фигурка ангела, и при нужном воспитании она могла бы стать роковой красоткой. А пока она выглядела очаровательным ребенком и очень стеснялась под его натиском.

– Мне пора, – сказала она наконец, но он не отпускал, покрывая поцелуями ее руки и касаясь волос. Он много выпил за обедом и, похоже, не собирался вот так с ней расставаться. Он захотел, чтобы она выпила вместе с ним, и она подчинилась в надежде, что потом он отвезет ее в отель. Но вино показалось ей удивительно вкусным, гораздо вкуснее, чем шампанское, которое она пила накануне.

День клонился к вечеру, а они так и сидели за столом, пили вино, смеялись и целовались, и Алексис совершенно забыла, что ей давно пора возвращаться. Она смеялась и в машине всю дорогу до его отеля. Ей все казалось ужасно забавным. Особенно смешно было думать, что ее ждет Эдвина… только где? Она ничегошеньки не помнила!

В номере у Малкольма она выпила еще, а потом он начал ее целовать… и целовал до тех пор, пока у нее не перехватило дыхание. Внезапно она поняла, что хочет от него чего-то еще… но чего? Она помнила, что они куда-то вместе ездили… потом ей показалось, что они уже женаты, но в следующую минуту ее сознание затуманилось. Когда он на руках нес ее к машине – вместе с чемоданом, – она уже спала. Он думал всю ночь и, кажется, нашел решение всех своих проблем. Оставив на столе деньги за номер, машину, которую позаимствовал у приятеля, он бросил на вокзале, с запиской на лобовом стекле.

Они успели на вокзал как раз перед отходом поезда. Алексис, едва придя в себя, удивленно озиралась вокруг.

– Куда мы едем? – Перед глазами у нее все кружилось. Она не понимала, где находится.

– К Джорджу в Нью-Йорк, – сообщил он, и она пьяненько засмеялась:

– Правда? Зачем?

– Не волнуйся, любимая!

У него сложился просто отличный план. Алексис – вот ключ к звездному будущему! Он ее здорово скомпрометировал, и у Джорджа не будет выхода, особенно теперь, когда он женат на дочке Горовица. Не захочет же он, чтобы приключения его беспутной сестрицы были преданы огласке!

Поезд тронулся. Алексис сопела, привалившись к его плечу. Стоун смотрел на нее и улыбался. Ему повезло в любом случае: она прехорошенькая. Просто красавица.

– Как это ты не знаешь, куда она пошла? – допрашивала Эдвина Фанни, которая едва не плакала, а тем временем поезд уносил Алексис в Нью-Йорк.

– Не знаю… она сказала, что к подруге… вроде вместе снимались… Не помню!

– Может, видела кого-нибудь?

Фанни опять покачала головой. Ей стало очень страшно. Вдруг с Алексис случилось что-то ужасное?

– Она нарядилась и была такая шикарная!

По спине Эдвины пробежал холодок. Она вдруг вспомнила про Стоуна. Похоже, вчера Алексис ей солгала. Она это сразу заподозрила, но не хотела на нее давить.

Швейцар сообщил, что Алексис уехала на такси, но куда – не знает. Пробило девять, но сестра так и не вернулась, и тогда Эдвина решилась позвонить Сэму. Извинившись за беспокойство, она рассказала ему о случившемся и спросила, где можно найти Малкольма и узнать, не с ним ли ее сестра.

Через два часа Сэм перезвони и сообщил, что выяснил, где может обитать Стоун.

– Вам туда ехать нельзя: это не самый спокойный район. Давайте я поеду туда утром или прямо сейчас.

Эдвина заявила, что справится сама. Они еще некоторое время спорили, но, в конце концов, она согласилась, чтобы они поехали вместе. К тому времени, как они прибыли в отель, где снимал номер Стоун, была уже полночь и там никого не оказалось.

Эдвина твердо решила звонить в полицию: ее не пугал возможный скандал. В час ночи Сэм неохотно оставил ее с полицейскими. Эдвина уверила его, что справится. Она рассказала то, что знала: то есть почти ничего, – к утру начала подозревать худшее. Сестра исчезла, да так, что и у полиции не было ни одной зацепки. Никто ничего не видел. Не было никого похожего по описанию на сестру ни в больницах, ни где бы то ни было. Если не Малкольм Стоун, тогда кто? И почему? Что случилось на сей раз?

В полдень позвонил Сэм Горовиц, и к этому времени она не находила себе места. Ее догадка оказалась верной. Сэму удалось узнать, что Стоун заплатил за номер и исчез, а еще оставил машину с запиской на вокзале. Вероятно, он уже покинул город, но была ли с ним Алексис, никто не знал. Но как это выяснить?

– Надо сказать полиции, что он ее похитил, – предложил Сэм, но эта мысль показалась Эдвине сомнительной.

А если он ее не похищал? Если Алексис уехала с ним по собственной воле – а скорее всего, так оно и было, – то эта история попадет во все газеты и репутация сестры погибнет навсегда. Как же ей сейчас недоставало Джорджа!

– Я могу вам еще чем-нибудь помочь? – спросил Сэм, но она ответила, что попытается справиться сама и сообщит ему, если узнает что-то определенное.

Эдвина не хотела злоупотреблять его временем: он и так сделал немало. А еще ей было стыдно признаться, что она не может справиться с собственной сестрой. Еще неизвестно, как эта история отразится на Хелен, Джордже и самом Сэме…

Сейчас она никак не может ни остановить Малкольма и Алексис, ни догнать, если они уже сбежали из города. Остается только вернуться в Сан-Франциско и ждать, что Алексис позвонит. Днем она сообщила о своем решении Сэму, а наутро отбыла в Сан-Франциско с Тедди и Фанни. Дорога домой получилась долгой и невеселой. Эдвину терзали тревожные мысли о младшей сестре, а Фанни чувствовала себя виноватой, потому что не расспросила сестру как следует.

Эдвина пыталась ее утешить, но безуспешно.

– А если она не вернется? – заплакала Фанни, а Эдвина грустно вздохнула. Конечно, она вернется… но бог весть когда… и в каком состоянии. И мысль, что сестра с Малкольмом Стоуном, уже не казалась ей такой страшной: гораздо хуже пребывать в полной неизвестности.

Прошло три дня, прежде чем она дала о себе знать. К этому времени Эдвина уже была едва жива от горя. Звонок раздался около десяти вечера.

– Господи, ты хоть понимаешь, что мы тут с ума сходим? Где ты?

Голос сестры дрожал. Ей было стыдно звонить домой, но даже Малкольм считал, что это следует сделать. Это была худшая неделя в жизни Алексис. Сначала ее рвало в поезде – она даже думала, что умирает, – а потом Малкольм сообщил, что она проспала первую брачную ночь, что перед тем, как сесть в поезд, они якобы поженились. В подкрепление своих слов он всю вторую ночь занимался с ней любовью. Это было ужасно: она ожидала совсем другого, – а теперь вообще не понимала, зачем все сотворила. Она его не узнавала – в Лос-Анджелесе Малкольм казался ей и вежливым, и привлекательным, а сейчас, при свете дня, был похож на потасканного старика.