Чтение онлайн

Сталин вопросительно взглянул на Свечина.

— Я тоже считаю Жукова откровенным предателем. Полковник Дементьев, командир девяносто девятой дивизии, уже второго отбил у немца Перемышль, бездарно сданный немцу ставленником Жукова, и пять дней держал оборону, не давая немцам наступать на Львов — но Жуков, через день после приезда в Киев, приказал ему город оставить. Я это точно знаю, мы в девяносто девятую дивизию со второго числа отправляли снаряды и патроны самолетами, потому что по приказу Хрущева дивизии боеприпасы вообще не поставлялись… а после сдачи Перемышля немцы за день дошли до Львова и начали наступать в сторону Бердичева и Житомира. Первый уже немцам сдан, Житомир фашисты возьмут не сегодня-завтра. Это — предательство.

— Но ведь вы тоже отступили, может, на Украине у немцев превосходство в силах было больше?

— Против наших войск фашисты выставили более двух миллионов человек, а против Жукова — меньше полутора. У нас на фронте около ста тысяч бойцов плюс семьдесят пять тысяч пограничников, у Жукова… было восемьсот семьдесят тысяч и чуть больше ста тысяч пограничников. И в ближайших тылах больше полумиллиона.

— Но вы отступили, и именно ваше отступление привело ко вступлению в войну Финляндии! И сейчас Выборг уже в окружении…

— А я говорила, — тут же влезла Оля, — Выборгскую губернию нужно было у финнов забирать целиком, в тех границах, в которых её Александр финикам передал!

— Ольга Дмитриевна, ваше мнение, безусловно, очень важно для нас… — но договорить Сталин не смог, его прервал громкий хохот Светланы, Ирины и Петрухи. Да и Ольга как-то виновато заулыбалась.

— Я сказал что-то смешное? — удивился Иосиф Виссарионович.

— Нет, извините нас, — так же, со слегка виноватым лицом ответила Оля, — это просто наша внутренняя шутка такая… дурацкая. Не обращайте внимания.

— Ну… хорошо. Ольга Дмитриевна, вы все же все рассматриваете с точки зрения экономики, а нам приходится и политические моменты учитывать. Мы не могли вернуть всю Выборгскую губернию, поскольку это привело бы к серьезным проблемам во взаимоотношениях с Британией и Америкой. Но это дело прошлое, сейчас нам важен сам факт вступления Финляндии в войну…

— По этому поводу не волнуйтесь, — в разговор снова вступила Ира, — фиников мы с воздуха за месяц в кизяк вбомбим. Я лично это обещаю и готова за свои слова нести ответственность.

— Насколько нам стало известно, в Финляндию направлено очень много самолетов из Франции, а еще и Британия теперь собирается сколько-то направить. Мы, конечно, по дипломатическим каналам заявили Британии протест…

— Иосиф Виссарионович, утром в Боровичи долетели, наконец, из Комсомольска самолеты Сухого и Бартини. Немного, двадцать шесть Су-6 и пятьдесят два Л-29, но этого хватит и на уничтожение всей авиации фиников, и на уничтожение их армии. Ну, если учитывать и семь десятков новых Ар-2 конечно.

— Двадцать шесть… пятьдесят два… вы серьезно считаете, что этого достаточно?

— Нет, конечно. Но для «Дельфинов» Бартини — это самолет так называется — любой французский самолет — как мишень в тире. У них скорость около восьмисот километров в час, маневренность выше чем у «Чайки», два пулемета двенадцатимиллиметровых и пушка двадцать три миллиметра. А то, что «Дельфинов» у нас всего полсотни пока — так подготовленных летчиков у нас сейчас хватит чтобы их в воздухе по двенадцать часов в сутки держать. Они сделают Финляндию бесполетной зоной за пару дней, все, что поднимется выше метра над землей, в эту землю и воткнут.

— А отправить эти самолеты на Украину…

— Не выйдет. Самолетам нужно специальное обслуживание, а его мы пока можем только на трех аэродромах обеспечить. На Кудыкинском — это у нас, неподалеку от Боровичей, в Левашово и под Мурманском. То же и к штурмовикам Сухого относится… к сожалению. Я хотела подобные аэродромы выстроить в районе Житомира и Винницы, но Хрущев категорически запретил. Впрочем, это дело прошлое…

— То есть Девятое управление на Украине ничего сделать не может? Или не хочет?

— Товарищ Сталин, — снова в беседу вступил Свечин, — сейчас что-то сделать на Правобережье просто поздно. Если мы начнем буквально из штанов выпрыгивать, то, возможно, сможем выстроить оборонительную линию по Днепру от границы с Белоруссией и до примерно Запорожья, а ниже — скорее всего успеем ее создать по линии Днепропетровск — Кривой Рог — Николаев. Гарантированно — по рекам Саксагань и Ингулец, а дотянуть ее до Ингула мы можем лишь постараться. Но для этого Хрущева с его предательскими инициативами необходимо убрать, с ним мы ничего не сделаем.

— Хрущева нужно расстрелять, — тихо произнесла Ольга. — Если вы, Иосиф Виссарионович, его не закопаете, то он закопает вас, и я не шучу.

— Какие вы все тут кровожадные.

— Да. А еще я считаю, причем с точки зрения чистой экономики, что Украину нужно вообще ликвидировать.

— Что значит ликвидировать?!

— Украина в качестве республики показала себя полностью несостоятельной административной структурой. Республиканское руководство, как выяснилось, сплошь состоит из предателей и откровенных националистов, и, что гораздо хуже, оно подобных же предателей и укронацистов массово поддерживает и порождает новых. Вы знаете, что во Львове случилось? Местное население, настроенное — в том числе благодаря и деятельности Хрущева — откровенно пронацистски устроило резню, просто убив, причем самыми варварскими методами, все еврейское население города! Не нужна Советскому Союзу такая республика, совсем не нужна! Все её области нужно включить в состав РСФСР и полностью подчинить Москве. А тамошних националистов… Петр Евгеньевич знает, что с ними делать.

— Мы поняли вашу точку зрения, — произнес Сталин, а присутствующий здесь же Шапошников добавил:

— И ее полностью разделяем, — но под взглядом Иосифа Виссарионовича умолк. Зато Сталин продолжил:

— Сами видите, положение у нас очень плохое. Так что раз уж вы знаете, как его поправить — поправляйте. Товарищ Свечин, как вы относитесь к идее занять пост, который до утра занимал тов… генерал Жуков?

— Резко отрицательно. Мне кажется, что лучшей кандидатуры, чем товарищ Шапошников, на должность начальника Генштаба не найти. А я, с вашего позволения, продолжу службу в Белоруссии.

— Только с одним условием, — добавила Ольга, — вы, Иосиф Виссарионович, прикажите Борису Михайловичу неукоснительно принимать таблетки, которые ему Гуля выписала. В смысле, Гюльчатай Халматовна…

— С этим я полностью согласен. Борис Михайлович, с сегодняшнего дня вы по части медицины подчиняетесь Гюльчатай Халматовне, а по всем прочим делам, как начальник Генштаба… Петр Евгеньевич, Александр Андреевич, а у вас есть достойные командиры, которые смогут остановить врага на этом… вашем… рубеже обороны?