Чтение онлайн

Выходя с совещания, произошедшего сразу после парада на Красной площади, Василевский поинтересовался у Шапошникова:

— Борис Михайлович, а почему мы теперь планы готовим на основании рассказов этой дамочки? «Очевидно, что американцы начнут с Сицилии, воспользовавшись связями местной мафии с американской», «Понятно, что на Сицилию им понадобится не меньше месяца, и лишь затем они приступят к боевым действиям на Аппенинах — следовательно, на Сицилию они высадятся не ранее конца февраля». Почему очевидно, откуда им кому понятно?

— По двум причинам, и первая — потому что Девятому управлению это очевидно и понятно. Откуда они берут информацию — я не знаю, но не удивлюсь, что у них есть агент даже в Белом доме. А вторая причина проста. Эта дамочка, между прочим — ректор Института международной политики и развития социализма. Института НКГБ, и она, мне кажется, лучше многих разбирается в каких-то нюансах этой самой международной политики. А еще — но это уже и не столь важно — она генерал-лейтенант НКГБ, и Звезду Героя соцтруда получила не в качестве дополнительного украшения к ее сверкающему костюму. Так что её прогноз можно считать наиболее вероятным, и в разработке планов нам следует опираться именно на него.

Праздновать Новый год Ира прилетела в Боровичи, и первым делом «провела воспитательную работу» среди подруг:

— Признавайтесь, кому в голову пришла дурацкая идея Светку в мундир одеть?

— Так ведь красиво, — ответила ей Гуля, — Свете мундир ты очень подходящий сделала.

— Я его не Свете делала, а женщинам-военным вообще и конкретно тебе в частности. Ну да, ей мундир в принципе тоже очень даже к лицу, но вам не мешало бы и головой слегка подумать. Одно дело, когда суровым маршалам-фронтовикам что-то втирает генерал-лейтенантишка, и к тому же баба несмышленая — и совсем другое, когда дремучим сапогам умищи вкладывает профессор истории и ректор института международных отношений. Хорошо еще, что у нас с ней фигуры одинаковые и я как раз костюмчик новый пошила, еще ни разу не надеванный — а то пришлось бы мне Светкин доклад читать, а я в нем половину слов даже не понимаю.

— И какие конкретно тебе слова в нем непонятны? — огрызнулась Светлана.

— Разные там, но это неважно. Важно то, что через час уже Новый год, мужчины наши за столом сейчас слюной захлебнутся — так что кончаем бабские разговоры и идем праздновать. Свет, ты же говорила, что в сорок третьем мы гарантированно победим? Так победный год требует соответствующей встречи. И поверь: этот костюмчик тебе идет даже больше мундира, так что носи на здоровье и радуй взгляды мужа и детей…

В преддверие праздника Восьмого марта состоялось заседание Политбюро, посвященное грядущей дате. В частности, рассматривался вопрос и о массовом награждении женщин, очень много сделавших на благо страны. В длинном списке награждаемых были трактористки и доярки, свиноводки и хлопкоробки, врачи, станочницы, водительницы общественного транспорта и летчицы, воспитатели детских садов и школьные учителя. Список был огромный, и поэтому на заседании «личные дела» не рассматривались: все они были детально рассмотрены на соответствующих комиссиях, так что здесь главным образом принимали решения «по процедурным вопросам», то есть кто персонально будет всем этим женщинам ордена и медали вручать — но и на это потребовалось чуть больше шести часов. А когда заседание закончилось, Иосиф Виссарионович поинтересовался у Лаврентия Павловича:

— Вот мы наградили множество достойнейших женщин: врачей и учителей, колхозниц и рабочих заводов — очень много различных профессий освоили наши женщины. Но я обратил внимание: в списках награжденных не было ни одной работницы культуры. Ирина Алексеевна что, не хочет своих работниц награждать?

— Очень даже хочет. Но пока она не разберется со всеми проблемами, которые по части культуры удалось ей вскрыть, никаких награждений она не планирует. И я, откровенно говоря, с ней полностью согласен.

— Что, так плохо у нас с культурой?

— С культурой у нас хорошо. Но то, что к этому источнику припало слишком много… Ирина Алексеевна иронично именует их «людьми со светлыми лицами», так вот это очень плохо.

— И как нам определять, кто из людей со светлым лицом, а кто нет?

— А она придумала, как она это назвала, «патриотический фильтр». И я весьма впечатлен тем, насколько эффективно он работает у неё. Правда, еще больше я удивлен тем, сколько довольно известных лиц через этот её фильтр не проходят.

— И что за фильтр?

— Правильный, и я рад тому, что через Светлану Юрьевну этот же фильтр теперь стали применять и в школьном образовании. А он простой: если мужчина, здоровый и не слишком старый, от армии увиливал любым способом — он работу не получает.

— Но ведь Девятка сама категорически против сплошной мобилизации! И весьма многие специалисты у нас в тылу просто незаменимы!

— Как там про социализм было сказано: учет и контроль. Если специалист, в тылу незаменимый, писал заявления с просьбами отправить его добровольцем… дважды хотя бы писал — годный товарищ. Когда ввели всеобщий воинский учет, то многие еще до войны прибежали со справками, что они в тылу нужны — эти товарищи негодные. Не вообще, а чтобы работать в образовании, науке и культуре. А по части именно культуры, так всем артистам делалось предложение съездить на фронт с агитбригадами. И кто нашел повод не поехать — таким, по мнению Ирины Алексеевны, в культуре делать нечего.

— Но ведь разные бывают обстоятельства…

— Если тебе делать будет нечего — заходи, я тебе положение об этом фильтре дам почитать. Это совместное творчество Ирина Алексеевны и Светланы Юрьевны, и там страниц тридцать с этими разными обстоятельствами. Очень грамотно все составлено, сразу видно: профессионалы Госбезопасности.

— Если ты прочитал и согласен, то я тебе тогда просто поверю: времени действительно на все не хватает. А результаты-то работы этого фильтра как, видны?

— Заметны. В кинематографе и в театре довольно много артистов остались без работы, да и не только артистов.

— Это… наверное, это не очень хорошо. Если артистов будет мало…

— А вот театров уже летом станет гораздо больше, и киностудий тоже больше: она издала постановление, что в каждом городе с населением от пятидесяти тысяч человек должен быть организован драматический театр, при котором организуется театральный самодеятельный кружок. А в крупных городах — и театральные училища. И в каждом областном центре должна быть своя киностудия.

— А киностудия-то зачем?

— Так телевизоры-то у нас уже четыре завода делают, она говорит, что стране нужны специальные фильмы исключительно для показа по телевизору. И, говорит, хорошо было бы, если эти фильмы будут на местную тематику. А людей талантливых, говорит, у нас хватает, им нужно только возможность дать себя проявить.

— И как им дать эти возможности? У нас война, лишних возможностей…

— А ты с Ольгой Дмитриевной поспорь об этом — она-то говорит, что «возможность есть всегда, когда есть желание». Почти полтора миллиона пленных на стройках заняты — и что они строят? Жилье, конечно, новые цеха и заводы — но прежде всего они строят школы и дома культуры. А дом культуры — это обязательно разные кружки для детей, в том числе и творческие. А кружки эти всем нужным для творчества обеспечить… К тебе Готвальд жаловаться не прибегал еще?