Чтение онлайн

Да, разумеется, я получил культурный шок, особенно в первые дни пребывания в новом мире, но человеческая психика – штука странная, она может адаптироваться ко всему. Граф поселил меня в небольшой гостинице на окраине города, строго наказав никуда не выходить из номера. Да и в ту гостиницу мы приехали в крытой карете с наглухо зашторенными плотной тканью окнами, я даже увидеть ничего толком не успел. Граф исчез на несколько дней, пообещав вскорости вернуться, мол, служебная необходимость. Я догадывался, какая именно – надо было окончательно решить вопрос с Ипатьевым-младшим, да и начальству нужно доложиться о проделанной работе. Оставалось надеяться, что это самое начальство не передумает, и меня не сдадут в какую-нибудь лабораторию для опытов. Этот Игнациус Лайола – мужик странный. Он просто обожал вставлять в речь, когда надо и когда не надо латинские выражения, и совсем не походил на рафинированного аристократа, общаясь со мной практически на равных.

В гостинице я пробыл три дня, занимаясь тем, что спал, ел приносимую служанкой прямо в номер еду, да глядел из окна на улицу сквозь щель в шторах. Граф приказал не светить физиономией в окне, если я не хочу получить неслучайную пулю в лоб. И да, огнестрельное оружие в этом мире было. Мне почему-то казалось, что раз здесь существует магия, то огнестрел не в ходу, но я ошибался. Я точно видел, как по улице прошли трое городовых, и на поясах у них помимо уставных сабель – «селёдок», висели чёрные кожаные кобуры с торчащими из них овальными рукоятями револьверов. Издалека было не очень хорошо видно, но, судя по размерам, эти пукалки походили на здоровенные Смит-Вессоны. Что ж, это уже неплохо. Стрелял я недурно, даже в соревнованиях пару раз участвовал. Конечно, стрелял я из своего табельного Макара, но не думаю, что разница настолько велика, что придётся переучиваться.

А ещё я читал газеты, стопка которых оказалась на журнальном столике. Информация мне была нужна как воздух, поэтому я схватил газеты, пытаясь хоть немного разобраться, в какой же мир меня занесло. Поначалу мне было тяжело приноровиться ко всем этим ятям, фитам и ижицам, послереволюционная реформа русского языка до этого мира не добралась, но в общем и целом смысл написанного разобрать было можно.

Подборка газет под названием «Ново-Николаевскiя В?сти» была небольшой, но для общего понимания хватило и этого. Ново-Николаевскъ – это старое название Новосибирска, похоже, что я оказался в своём родном городе, только, как бы это сказать, в параллельной реальности. Небольшим шоком стала дата. Летоисчисление в этом мире шло, похоже, от сотворения мира, и на данный момент на дворе было «30 Октомбря 7405 года», и как соотнести эту дату с привычной мне я понятия не имел. Во всяком случае, так было напечатано в шапке газеты. Вывод здесь можно было сделать только один – или в этом мире вовсе не было христианства, или оно не смогло занять главенствующую позицию в мире. Впрочем, я человек неверующий, всю жизнь придерживался атеистических воззрений, так что этот момент меня не особо волновал. В общих чертах из передовиц я понял, что война с турками окончилась совсем недавно, Российская Империя приросла новыми территориями, генерал-губернатор торжественно открыл приют для неимущих и посетил местную гимназию. Ещё было много заметок из местной жизни, в том числе и культурной – Ново-Николаевский драматический театр давал новую постановку, указывалась даже цена на билеты – один рубль пятнадцать копеек за место в бельэтаже. Здесь даже реклама была, причём вовсю рекламировалась водка и папиросы. Минздрава на них нет. О здоровом образе жизни и вреде курения и алкоголя в этом мире, похоже, понятия не имели. Хотя, нет, в передовице было упоминание о каком-то турнире, который состоится в столице империи – Новгороде, со списком участников, причём слово «турнир» было написано с большой буквы. Значит, спортивная жизнь здесь всё-таки присутствовала, жал только, что я так и не понял, о каком виде спорта шла речь. Поразило меня то, что столицей была не Москва, и даже не Санкт-Петербург, а Новгород. Видимо, история здесь пошла по другому пути, и Пётр Первый, если он в этой реальности вообще существовал, прорубать окно в Европу не стал.

На последней странице газеты шли криминальные новости и некрологи. И вот криминала, как ни странно, было мало, особенно для большого города. Да, это, конечно, не мой привычный Новосибирск, в котором проживало более полутора миллионов жителей по данным последней переписи, но всё же. Так, хулиганы разбили вывеску, но их изловили бдительные дворники, поймали домушника, забиравшегося в дома через форточки, ну и городовые разняли драку чего-то не поделивших извозчиков. Никаких тебе убийств, ограблений и изнасилований. Видимо, за порядком тут следят как следует, уж не думаю, что народ внезапно стал до невозможности законопослушным. И, разумеется, в газетах не было ни слова об ограблениях бандой Ипатьева-младшего, или найденных в реке трупов бродяжек с выжженными глазами. Похоже, папаша этого малолетнего урода держал в кулаке весь город, включая журналистов и владельцев газет.

Ну и про технические признаки цивилизации. Отдельный туалет в номере был, с унитазом вполне привычной формы. Только сливной бачок находился наверху, и приводился в действие свисающей цепочкой с привязанной на конце деревянной «грушей». А вот электричества здесь не было. Совсем. Вместо него в номере был бронзовый настенный светильник со встроенным в него странным желтоватым то ли камнем, то ли хрусталём в виде усечённой призмы. Когда в первый раз стемнело, я не сразу разобрался, как эта штука работает, никаких розеток и выключателей я нигде так и не нашёл. Понял принцип действия я методом научного тыка – именно тыкая пальцем в камень. Оказалось, что всё просто: дотронулся один раз – светильник включился, давая неяркий желтоватый свет наподобие того, что даёт ночник, два раза – свет становится ярче, три – ещё ярче. А дотронувшись четвёртый раз – светильник гаснет. По тому же принципу работала и стоявшая на прикроватной тумбочке небольшая лампа. Я немного поигрался с этой игрушкой, поражаясь тому, что увидел. Интересно было то, что источник света – эта самая призма, абсолютно не грелась. Да, интересно было бы разобраться, на каком принципе эта штука работает. Неужели какая-то бытовая магия? Не удивлюсь, если так, я постоянно забывал, в каком мире оказался.

К слову, освещение было и уличное – фонари, похожие на те, что я уже видел на станции «дилижансов», окружали небольшую, мощёную камнем площадь перед гостиницей, излучая довольно яркий зеленоватый свет.

Как-то странно всё это. Никаких автомобилей я не видел, только повозки, кареты, да телеги, запряжённые как обычными лошадьми, так и теми самыми чешуйчатыми бесхвостыми зверюгами, что я увидел, только появившись в этом мире. Но промышленность тут точно есть – у тех же карет и телег колёса с резиновыми шинами, правда, не привычного чёрного, а какого-то белёсого цвета. Форма у городовых явно фабричной выделки, да и если у них на поясах висят револьверы, то и металлообработка с химической промышленностью для производства патронов и пороха должна существовать. Я что, попал в эпоху угля и пара? Двигатель внутреннего сгорания ещё не изобрели? Или в здешних земных недрах просто нет нефти? Тогда это было бы логично – чему сгорать в камерах двигателя внутреннего сгорания, если нет продуктов нефтеперегонки? А может просто техническое развитие этого мира пошло немного по другому пути? Вполне возможно, особенно с наличием здесь магии, о которой я пока не имел ни малейшего понятия.

Ну и про самое главное для меня отличие этого мира – наличие в нём нечеловеческих рас. То есть, нет, неправильно. Раса – это система популяций человека, а здесь вместе с ним жили в одном ареале обитания абсолютно нечеловеческие виды. Гоблина и татуированного тролля – бугра по имени Фёдор в камере я уже видел и даже немного пообщался. Но, как оказалось, в этом мире были не только тролли с гоблинами. Наблюдая сквозь щель в плотно задёрнутых шторах, я увидел и других. Они походили на гномов – невысокого росточка, коренастые, с шикарными бородами и носами картошкой. Семейство таких продефилировало под окнами гостиницы, и я как следует их рассмотрел. Муж – широкоплечий коротышка с объёмным пузом и окладистой рыжей бородой почти до пояса, в пальто с меховым воротником и каракулевой папахе. Жена – дородная женщина, шириной плеч почти не уступающая мужу, в меховой шубе. И пара детишек – боровичков, похожих друг на друга как две капли воды. Подсознательно я ожидал увидеть бороду и у женщины, ведь в книжках гномок часто описывают бородатыми, но ошибся – круглое, румяное от первых морозцев лицо гномки было абсолютно гладким. Но вот голосок… Женщина тонким визгливым голосочком что-то выговаривала своему мужу, на что тот даже не пытался отвечать, что-то недовольно бурча себе под нос.

До чёртиков странный мир. Тут тебе и графья с императором, и городовые, и магия, плюс ещё нечеловеческие виды, которые явно выбивались из общего ряда. Голова кругом… Впрочем, человек – та ещё сволочь, и привыкает абсолютно ко всему. Ну а мне не оставалось ничего другого, как ждать возвращения графа.

Появился он через три дня, когда я уже на стену лез от безделья и скуки. Все газеты были перечитаны уже на несколько раз, ни телевизора, ни даже какого-нибудь примитивного радио здесь, по понятным причинам, не было, и я развлекал себя тем, что тренировался. Другой мир, или нет, а держать себя в форме надо. Отжимания с хлопком, на одной руке, приседания с выпрыгиванием и «пистолетиком», качание пресса, плюс бой с тенью. Не знаю, какой вступительный экзамен мне предстоит, а о нём упоминал его сиятельство, но то, что к нему лучше подготовиться, я знал точно. И вот что ещё интересно… Чувствовал я себя просто великолепно! Плюс у меня проснулся зверский аппетит. Та снедь, что три раза в день приносила молчаливая горничная, сметалась до последней крошки. Жаль только, что кофе здесь не подавали, я в прошлой жизни был заядлым кофеманом. Шишка за ухом, оставленная мне после памятной стычки с бандой Ипатьева-младшего, рассосалась полностью, как её и не было. Странно, конечно, но спишем на свежий воздух, здоровое питание и умеренные физические нагрузки. Спал я тоже прекрасно, просыпаясь утром как по часам. Часы, к слову, как и прочие предметы, что выгребли из моих карманов перед тем, как кинуть меня в камеру с местным уголовным элементом, граф Лайола мне не вернул. Я и не настаивал. На мне осталась только форма сотрудника полиции. Горничная поначалу на неё косилась, но вопросов не задавала.

Его сиятельство неслышно возник в гостиничном номере, когда я, раздевшись до трусов, отжимался на одном кулаке.

– Тренируетесь, Андрей Анатольевич? Это правильно, физические кондиции вам весьма пригодятся в будущем. Как говорили древние, мэнс сана ин корпоре сано – в здоровом теле здоровый дух.

Граф бросил на заправленную кровать какой-то объёмный тюк.

– Здравия желаю, ваше сиятельство, – вскочив на ноги, поприветствовал я начальство. Субординацию соблюдать было необходимо, от этого человека в моей нынешней жизни зависело всё.

– Не тянитесь, не на плацу. И вам не хворать, господин Чернов, – кивнул граф, сверкнув стёклами неизменных чёрных очков. – Переодевайтесь, это ваша новая форма. А потом уладим ещё один нюанс, и можно будет выдвигаться.

Я удивлённо воззрился на графа. Новая форма? Вот так сразу? Впрочем, его сиятельству виднее. Я развязал перетягивающую тюк бечёвку, разглядывая доставшееся мне богатство. Здесь было всё, включая трусы и портянки. У графа прекрасный глазомер, он идеально определил мои размеры.

– Здесь два комплекта одежды и обуви, – граф подошёл к зашторенному окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу. – Комплект для тренировок получите позже, как прибудете в место расположения отряда, распоряжение интенданту я вам выпишу.

Маг отошёл от окна, сел в стоявшее возле журнального столика кресло и вытянул длинные ноги. Достав из внутреннего кармана кителя золотой портсигар, украшенный гравировкой в виде имперского двуглавого орла, со звоном откинул крышку и достал папиросу. Щёлкнув пальцами, прикурил от возникшего в воздухе огненного шарика и со вздохом выдохнул струйку дыма.