Чтение онлайн

Вернулся в комнату, сел за стол. Металл кружки обжигал пальцы, но я не отставлял ее. Горячий чай с горьковатым привкусом каких-то трав помогал сосредоточиться.

Перо скрипело по бумаге, выводя имена:

1. Нарлан. Очевидно. Но слишком очевидно.

2. Кадеты из его фракции. Могли действовать без приказа, чтобы выслужиться.

3. Подчиненные другого старейшины.

4. В принципе обычные кадеты, недовольные моим поступлением в центр.

5. Кто-то третий, не из главной ветви. Украл или как-то иначе добыл форму, чтобы в случае чего запутать и вывести меня на ложный след.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжены плечи. Комната была тихой, но не спокойной. Где-то за стеной скрипели половицы — может, сквозняк, а может, кто-то еще ходит без сна.

Витая в мыслях, продолжил просто сидеть. Чай остыл. Я допил осадок, ощущая, как горечь растекается по языку.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Запах тушеного мяса, хлеба и чуть переспелых фруктов висел в воздухе, смешиваясь с терпким ароматом крепкого чая.

Я катился между длинными дубовыми столами, где кадеты, разбившись по семьям или по группам наставников, обсуждали вчерашние тренировки. Моё кресло слегка скрипело по каменному полу, заставляя ближайших кадетов на секунду замолкать и оборачиваться, прежде чем продолжить свои беседы.

— Осторожнее, калека, — он намеренно растягивал слова, упираясь ладонью в стену, блокируя проход. — Здесь не твой особняк, где тебя жалеют.

Высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью — типичный дуболом. Вокруг замерли. Десятки глаз уставились на нас.

Я мог бы просто развернуться и объехать его. Но это было бы ошибкой.

— Убери руку, — сказал я спокойно.

Он усмехнулся:

— Или что?

Нити Ананси вырвались из моих пальцев быстрее, чем он успел моргнуть. Тонкие, почти невидимые в свете люстр, они обвили его запястье, резко дёрнув вниз.

— Что за?!..

Хруст кости прозвучал глухо, но отчётливо. Дуболом захрипел, его лицо побелело. Он схватился за сломанную руку, но я уже натягивал вторую нить, опутывая его шею.

— Или «это», — просто ответил я.

Тишина в столовой стала абсолютной.

Дуболом свалился на колени, давясь кашлем. Я отпустил нити, но не убрал их полностью — начав светиться, они завибрировали в воздухе, как предупреждение.

Реация в основном была трех типов: испуганная — в основном новички, вжавшиеся в спинки скамей. Один паренёк даже уронил свой поднос; восхищённая — пара бойцов из побочных ветвей. В их глазах читался немой восторг; злобная — преимущественно главная ветвь.

Я медленно проехал мимо продолжавшего кашлять идиота, даже не взглянув на него.

Надеюсь, теперь уже все поймут, что я — не просто калека.

Шёпот пополз за мной:

— Он сломал ему руку одним движением…

— Это вообще можно так?

— Главная ветвь его сожрёт за это…

Пусть болтают. Сейчас они боялись. Завтра начнут ненавидеть. А послезавтра — уважать. Так работало выживание здесь, это стало понятно еще после вчерашних спаррингов.

Кабинет отца пах старым деревом, чернилами и чем-то металлическим — возможно, оружием, спрятанным за панелями стен. Единственный источник света — матовая лампа на столе — отбрасывала длинные тени, превращая его лицо в маску из резких углов.

Через неделю после ночного нападения, в мой первый отгул, я приехал домой и, разумеется, не преминул рассказать ему обо всем.

— Главная ветвь? — переспросил он. — Ты уверен?

— Возможно, — пожал я плечами. — Или подстава.

Пальцы отца нервно постукивали по рукояти столу.

— Ты понимаешь, что это только начало? — сказал он наконец.

Я кивнул.

Он открыл ящик стола и вынул узкий кинжал в черных ножнах. Лезвие, извлеченное на полдюйма, блеснуло в свете лампы синеватым отливом.

— Подарок на совершеннолетие, — произнес отец. — Немного запоздалый, но все-таки. Лезвие, проводящее Поток. А если нажать вот здесь, — он показал выглядевший декоративным элемент на граде, — кровосток наполнится ядом. Смертельным. Береги себя, Лейран.

Я взял кинжал, ощущая его вес. Рукоять была холодной, словно выточена изо льда.

— Спасибо, — кивнул я. — Не буду говорить, что надеюсь, что не пригодится.

— И я не буду этого говорить, — кивнул отец, усмехнувшись.

Я спрятал кинжал за спиной.

— Оружие — это, конечно, хорошо, — подала голос как всегда сидевшая на диване Найла. — Но этого мало. Тебе нужны надежные, верные люди.

Я усмехнулся:

— Надежнее тебя никого нет.

— Это бесспорно, — кивнула она, якобы не поняв шутки. — Но я официально мертва, да и если бы не была, в центр мне нельзя. Так что ищи людей там.

— Из всех кадетов я могу доверять только Архану, — пожал я плечами.

— Доверие не появляется само по себе, — поддержал Найлу отец. — Сначала найди союзников, заслужи их уважение, а они отплатят верностью.

— Только не забывай об осторожности, как я, — вздохнула бывший Яростный. — Даже среди самых преданных на первый взгляд могут быть предатели.

— Я подумаю над этим, — пообещал я.

Лаборатория Нимпуса встретила меня волной удушающих запахов, от которых я уже успел немного поотвыкнуть. Я прищурился, пробираясь между стеллажами.

Старик не обернулся. Его костлявые руки, покрытые химическими ожогами, дрожали над алхимической печью, куда он подбрасывал щепотки порошка, вызывая вспышки зеленого пламени.

— Как стажировка? — поинтересовался он, не отрываясь от работы. — Не бьют?

— Мне нужно кое-что смертельное, — сказал я прямо, наблюдая, как его спина напряглась. — Не просто яд. Что-то… безотказное.

Нимпус наконец повернулся. Он отодвинулся от печи, опустился на табурет.

— Для кого? — спросил он, тряся перед моим лицом склянкой.

— Для страховки, — ответил я. — На случай, если кто-то решит, что калека — легкая добыча.

— Ты играешь с огнём, парень. Спички детям не игрушки.