Чтение онлайн

Я шлёпнула по руке.

– Не отвлекайся!

– У-у-у… - разочарованно выдохнул Кайлеан.
– Дальше одни предположения. Вдруг через своих шпионов Леар узнаёт о новом ничейном измерении… почти ничейном, с его точки зрения. На пути только я… но со мной не всё так просто - мне ведь подчиняется лесная стража, и я своё без боя не отдам. К тому же, есть риск вмешательства короля. Леару оставалось молча скрипеть зубами, но когда появился такой персонаж как Мортен, он решил рискнуть. Впрочем, чёрт его знает, как давно Леар был в курсе… Помнится, поведал Максу о своём приключении прямо на балу в честь весеннего равноденствия… всё-таки когда-то я был наивным хвастливым щенком…

Что-то в его взгляде заставило меня со смешком подначить:

– А теперь-то ты, конечно, матёрый волчище… но по-прежнему немножко хвастливый.
– И провела пальцем по его носу, и после - задержавшись - по губам.

Да, я знала, что делала, но говорю же… что-то было в его взгляде…

В ответ Кайлеан с нарочитым рыком сгрёб меня в охапку, припечатав к себе. Искра вспыхнула разом, и какое-то время мы вновь занимались тем, из-за чего обоим не спалось в эту ночь.

Позже, отдышавшись, я подняла одеяло с пола, прикрыла ею нижнюю половину Кайлеана и тщательно подоткнула края, сурово пояснив:

– Во избежание!

Кайлеан приподнял бровь и фыркнул - со здоровым, надо признать, скепсисом, но я уже вернулась к предмету обсуждения.

– Думаешь, Леар вступил в игру совсем недавно? Только когда Мортен предложил ему альянс? А разве не старший брат упёк тебя в “карман бога”?

Кайлеан повёл плечом, влажно и бронзово блеснувшим в лунном свете.

– Леар и Арабелла мёртвы окончательно. Там даже поднимать нечего… да я и не стал бы. Некоторым тайнам суждено отойти в небытие вместе с их хозяевами.

– А вдруг это Илгалея?

– Илгалея молчит… хотя да, я бы скорей поставил на неё. Женская месть и всё такое. Но твоя тётка обрела неприкосновенность, когда Аннмория вступила под протекторат Эрмитании. Пока Илгалея нужна отцу, применять жёсткие меры по отношению к правительнице союзного королевства никто не станет.

– Неужели тебе не хочется знать?

– Всё станет известно в своё время, - глубокомысленно заявил он.

– Или не станет, - мрачно возразила я.

– Или не станет, - согласился Кайлеан. Он повернулся ко мне, подпёр голову рукой, и произнёс: - Милая моя, благодаря дурацкому покушению свершилась наша встреча, и это обстоятельство удерживает меня от археологических раскопок. Может, я суеверен, но мне хочется лишь наслаждаться подарком судьбы, а не распутывать козни уже обезвреженных врагов.

– А вот если бы мы не встретились… и, допустим, ты выбрался как-нибудь сам…

– Не выбрался бы.

– Нет, ну, допустим. Ты бы женился по расчёту, как и собирался?

Кайлеан помолчал и сухо сказал:

– Женился.

Тут я поникла головой, а он продолжил:

– Вряд ли я осознавал бы ущербность своего существования в той реальности… но здесь и сейчас знаю - жизнь оказалась бы прожитой зря.
– Он засмеялся, глядя в моё просиявшее лицо.

И так каждую ночь мы проводили в любви и разговорах, и засыпали лишь под утро, а после на допросах Комиссии (которые дипломатично именовались беседами) я отчаянно боролась с зевотой. Однажды я всё-таки зевнула прямо следователю в лицо и, облизнув припухшие губы, пробормотала:

– Простите. Мы молодожёны.

Следователь, седоватый черноусый дядька, вдруг побагровел, кашлянул, поправил галстук, будто он его душил, и быстро завершил беседу, которая оказалась последней. Всё равно никаких тайн эрмитанского двора я не выдавала, упорно изображая полное неведение касаемо основных действующих лиц и их мотивов - в стиле “упал-очнулся-гипс”. Несколько раз на меня, как на гражданку Империи, пробовали надавить, но рядом неизменно присутствовал Кайлеан, коршуном нависавший над следователями, и скоро стало ясно, что давить на меня - руки коротки.

Так что, отдав должное формальностям, но зато пребывая теперь в Империи на вполне законных основаниях, мы покинули Мадрид и отправились в Петербург, где у Карагиллейнов, к моему ироническому удивлению, не оказалось фамильного особняка.

Пришлось как последним бродягам остановиться в “Англетере”. Кайлеан Георгиевич немного покапризничал, но потом оптимистично заявил, что мы здесь ненадолго, сойдёт и “Англетер”.

Конечно, я быстренько обзавелась мобильником и с трепетом набрала Женькин номер… ожидая бог знает чего, вплоть до похоронного марша вместо гудков, но внезапно услыхала чуть хрипловатое “Слушаю”.

– Женечка… Женька-а-а… это я, Даня…- пролепетала я и замолчала, потому что дыхание у меня перехватило.

– Данька… ты живая!
– взвизгнула Женька.- Мы же не знали, что думать! Откуда ты? Куда пропала?!

– Как твоё здоровье? Ты выздоровела?
– восклицала я.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Как Егор? Он хорошо себя чувствует?

– Данимира! Остановись! Ты меня как старую бабку пытаешь, - сказала Женька самым обычным голосом.
– Нормально всё со мной и с Егорычем. Сейчас уже нормально. А ты-то как?

– И я нормально. Прости меня, Женечка, - залепетала я.
– Это же я во всем виновата…

Помимо облегчения и радости, я испытывала глубокие угрызения совести. Одно соображение не давало мне покоя долгое время. Ведь именно наша встреча привела Женьку на крышу дома. Если бы не я, ничего страшного с ней не произошло бы.

Женька прослушала мой торопливый скулёж на тему вины и строго сказала:

– Вижу, какой ты, Шергина, была, такой и осталась. Собираешься извиняться за всех злодеев мира?

– Нет, только за своих, - слабо улыбнулась я в ответ.
– И я уже не Шергина. Я - Карагиллейн.

После некоторого молчания Женька осведомилась:

– Стесняюсь спросить, где тебя носило? В Каракалпакии? В Каракумах? Э-э-э… в Ереване?

– Дальше, гораздо дальше. И он принц, Женька, настоящий принц! Ну, то есть, король. С недавнего времени.

– Эмираты, - задумчиво предположила Женька.
– Нет, я сейчас просто лопну от любопытства. Выкладывай быстро!

– Женечка, это длинная история… Мне столько нужно тебе рассказать… Я приеду! Совсем скоро. Мне только одно дело завершить надо. И потом мы приедем к тебе на Урал.

– “Мы?” То есть, ты приедешь со своим шейхом?

– С ним, - подтвердила я.
– Он чудесный! Только немножечко шейх… ну, знаешь, манеры такие… Но он чудесный!

Женька засмеялась.

– Ты втрескалась, Шергина… или как там тебя теперь… но всё равно - втрескалась по самые уши.

– Втрескалась, - смиренно сказала я.
– Да так, что не видать ни ушей, ни макушки.

Сердце моё рвалось на Урал, но до выяснения участи брать билеты на самолёт до Екатеринбурга я всё же поостереглась.