Чтение онлайн

– Чарли кажется, что она единственная, кто может одолеть ее отца.

– Это я ей так внушила?

Я не прилагала к ней свой Иммрал несколько месяцев, с тех пор как мы спасли Чарли и мне пришлось просить о помощи, но, возможно, того, что я тогда сказала, было достаточно, чтобы застрять в ее несчастном поврежденном уме.

– Даже не начинай! – Джин одаряет меня одним из своих особых взглядов. – Не взваливай на себя еще и эту вину.

– Ладно-ладно, – отвечаю я, – хотя чувство вины – это почти все, на что я способна, и…

– Хватит! – обрывает меня Джин. – Хватит жалеть себя. Заглуши это. Запри. Приди в себя, Кинг.

– Хорошо, капитан. – Я салютую, и мы расходимся в разные стороны.

Вот почему мне необходима Джин: благодаря ей я не забиваю себе голову всякой ерундой, как Олли и Самсон. Год назад я и подумать не могла, что мне зачем-то понадобится Джин, но теперь… Я возвращаюсь в рыцарский зал и подхожу к одному из новых рыцарей, Бандиле.

– Они что, все ушли? – спрашиваю я его.

– Да, они сказали, что подождут тебя, прежде чем начать.

Я опять выхожу из зала и иду по коридору к одной из больших комнат, что находятся в этой части замка. Заглянув в нее, я вижу, что оказалась в лекционном зале. Ряды скамей спускаются к грифельной доске. Большинство мест занято более опытными танами [7] из всех лоре. Самсон, Наташа и Олли машут мне с заднего ряда, я пробираюсь к ним и сажусь между Наташей и Самсоном, прислоняюсь к нему.

– Я по тебе соскучился, – говорит он, уткнувшись в мои волосы.

– Я на это надеялась. Мы не виделись целых тридцать минут.

– Мур-мур, – ухмыляется Олли.

– Тошнит от вас, – напевно произносит Наташа.

– Завидуешь, – отвечаю я.

Что-то мелькает в глазах Олли. Конечно, он завидует. У него может быть любимый друг в Итхре, но ведь Киеран ничего не знает об Аннуне и танах. Олли приходится половину своей жизни держать в тайне от человека, который, как он полагает, достоин доверия. Иногда я мысленно защищаюсь, думая, что Самсон ничего не знает о моей жизни в Итхре, но ведь это неправда. Теперь я и в Аннуне выгляжу почти так же, как в Итхре, мои шрамы стали видны, так что скрыть это от Самсона невозможно.

Я уже готова извиниться, когда входит лорд Элленби вместе с Иазой и Найамх. У нас теперь еженедельно проходят собрания, с тех пор как Мидраут стал премьер-министром, и уровень важности собрания обычно соотносится с тем, какое количество бумаг приносит Иаза.

Я подаюсь вперед и в ожидании новостей тешу себя надеждой на какие-то успехи. Одним из главных занятий рееви является поиск в архивах, в надежде найти что-то такое, что может снова запустить мой Иммрал. Иначе могут пройти годы – а то и десятилетия, – прежде чем я восстановлю хотя бы долю моей прежней силы. Но у нас нет столько времени.

– Как ты думаешь, они что-нибудь нашли? – шепчу я.

– Возможно, – отвечает Самсон, – но это не имеет значения. Мы в любом случае справимся.

Я проглатываю возражение. Легко ему так говорить, ведь он все такой же воин. А я потеряла часть себя.

Найамх в своем кресле объезжает аудиторию, чтобы присоединиться к нам. Прежде чем я успеваю задать ей вопрос, она качает головой:

– Для тебя ничего, Ферн. Мне жаль.

Я смущенно закусываю губу. Я чувствую на себе десятки взглядов. Все жалеют меня, и никто не знает, что сказать.

– Ладно, это ведь не значит, что у нас совсем нет Иммрала, – шучу я. – Да и все равно двое – это уже толпа, верно, Олли?

Олли не отвечает, все еще обижаясь на меня. Кое-кто переглядывается, и я впервые понимаю, что это не из-за меня. Олли в последнее время становится все противнее и противнее.

– Ты уже супергерой, – говорит мне Самсон. – Тебе не нужен Иммрал, чтобы быть изумительной.

«Только это не помогает», – думаю я.

Лорд Элленби многозначительно откашливается, зал затихает. Он берет из рук Иазы длинный список и поднимает его вверх.

– Это, – говорит он, – список рыцарей по всей стране, исчезнувших за последнюю неделю.

Даже с такого расстояния я вижу, что имена покрывают всю страницу. Само по себе это меня не удивляет, – конечно, рыцари других сообществ страдают от тех же страхов, что и в Тинтагеле. Найамх, которая продолжает поддерживать связь со своими коллегами в кембриджском отделении, уже говорила нам об этом. Но меня удивляет то, что говорит потом лорд Элленби.

– У нас есть причины полагать, что Мидраут похитил этих рыцарей.

– Что?! – шепчет Найамх, наклоняясь вперед.

– Я это знал, – кивает Самсон, всегда защищавший исчезнувших.

Что-то тяжелеет у меня внутри – чувство вины перевешивает гнев на исчезнувших рыцарей. Я ведь думала, что они либо трусы, либо слишком слабы, чтобы противостоять влиянию Мидраута. Я думаю о Чарли в ее башне-тюрьме, – может, Мидраут и на них ставит эксперименты? Похитил ли он их потому, что мы украли у него любимую жертву – его дочь?

Лорд Элленби поднимает руку, чтобы остановить поднявшийся шум:

– Сегодня вечером, чуть раньше, двое рыцарей – братья – вместе пришли в Аннун, в сообщество танов Корнуолла. Как только они прибыли, им устроили засаду. Одного поймали, второй сбежал.

– Их забрал Мидраут? – спрашивает Олли.

– И да и нет. Сбежавший брат сказал, что ничего не видел, кроме… вот этого.

Иаза прикалывает к доске примитивный набросок, и рисунок растет, заполняя всю раму. У меня волосы встают дыбом. Две похожие на змей фигуры ползут по бумаге. Я мгновенно понимаю, почему они решили, что за этим стоит Мидраут. Глаз у змей нет, вместо голов у них пасть, напомнившая мне о золотом трейтре, которого я победила два года назад. Они вроде вассалов того монстра. А их тела утыканы шипами.

– Они похожи на шипастые веревки Мидраута, – говорю я.

– Именно так, – кивает лорд Элленби, – только они больше – крупнее человека. И явно они уволокли брата того рыцаря из Аннуна.

– Но в Итхре он все еще жив? – спрашивает Самсон.

Я вижу, что мой друг так же испуган, как и я, – он наваливается на меня боком, словно огромное дерево, которое стремится расти прямо.

– Верно. Но, судя по всему, он лишь тень самого себя. Он ничего не помнит о танах или Аннуне. И с трудом узнает брата.