Чтение онлайн

Обратно ехали намного быстрее и по накатанной нами же колее. Лес полностью погрузился во тьму. За пределами туннеля света, образованного фарами ГТСМки, была абсолютная чернота. Подъезжая к первой лежневке, мы заметили, что наша хрупкая переправа была проломана! Наверное, когда мы проезжали в первый раз, она выдержала, но половина молодых деревьев все таки, сломалась.

Из кабины вылезли водитель с Алексеем, мы спустились с крыши и стали решать как быть дальше. Посовещавшись несколько минут, решили, что мы с Сергеем пойдем пешком по тонким бревнам, опираясь на шесты, даже если оступимся, то максимум провалимся в сугроб. Лед в любом случае нас выдержит. Вездеход будет сзади освещать нам дорогу, затем Василий отъедет немного назад и на максимально возможной скорости, проскочит по остаткам лежневки. Рубить новые деревья в темноте и сугробах по пояс мы не решились. На мой вопрос, почему нам с коллегой надо переправляться пешим ходом, а не спокойно пересидеть переправу на броне он ответил:

– А ты Николаич головой подумай! Мы сейчас на скорости будем сначала вниз нырять, а потом наверх выскакивать. Даже если лежневка не выдержит, я один хрен выберусь. Только машину болтать будет, дай боже. Вы сверху слетите мне под гусеницы, я даже остановиться не успею, да и не смогу. Итог не дай бог- вы в фарш, я в тюрьму. Кому легче? Никому! Так что не обижайтесь, но пешком вам прогуляться придется.

Я отвернулся и сконфуженно замолчал, а Сергей громко заржал и сказал мне:

– Извольте ножками, ножками товарищ начальник.

Я взял длинную палку и опираясь на нее как на посох, быстро перешел на другой берег. Следом за мной перешел мой коллега. Вездеход дал задний ход, отъехал метров на тридцать назад. Затем его двигатель взревел, и он поехал вперед. Когда он влетел на наш самодельный мостик, раздался треск и ГТСМ носом клюнул вниз, и тут же моментально задрал нос вверх и ревя как раненный зверь на весь лес, медленно забрался на подъем. Я был рад, что мы не сидели на нем сверху. Открылась дверь кабины, наш водитель вылез и деловито осмотрел обе гусеницы.

– Нормально проскочили. И гусянка на месте, не слетела. Давайте мужики на борт, домой пора.– сказал он и залез в вездеход.

– Одну секунду Вась- Сказал я ему – и нагнувшись начал выгребать пальцем снег и ботинка в районе щиколотки.

Не знаю! Правда не знаю зачем я в тот день надел эти проклятые ботинки. Эти ботинки нам выдали еще год назад и я их до этого дня даже не примерял. Считалось, что эти канадские ботинки на меху, могут согреть даже при сорокоградусном морозе. При выездах в лес я всегда одевал свои любимые, старые, проверенные унты. Теплые, высокие до колена, в них не набивался снег. Но в тот день я обул эти ботинки.

Неожиданно громко, даже громче шума двигателя закричал Сергей. Подняв голову я увидел, что наш транспорт уезжает,а он пытаясь, его догнать падает в снег. Шум двигателя становился все тише, свет фар удалялся, и на нас со всех сторон навалилась темнота и тишина.

Глава третья

– Куда, черт возьми, он поехал? Какого хрена он вытворяет?– услышал я в темноте голос напарника.

– Я не знаю. Мы должны были, как обычно постучать по крыше, когда залезем. Наверное, ему что показалось. Подожди надо хоть мобильник достать и ему позвонить.

Глаза уже начали привыкать к темноте, и я стал различать силуэт Сергея и очертания деревьев, на фоне звездного неба. Но тут я открыл свой телефон- раскладушку и свет от его экрана ослепил меня. Сети не было!

– Викторович посмотри, у тебя сеть есть?

Он достал телефон, его лицо казалось бледным в свете экрана. Я знал ответ, еще до того как он сказал:

– Нет. Нету!

– Ладно, берем себя в руки. Им полчаса ехать до трассы, там они в любом случае заметят, что потеряли нас. То есть тридцать минут туда, тридцать минут обратно. Максимум через час они вернутся за нами.

Я достал из кармана пуховика небольшой фонарик, который всегда лежал там. Перед выездом в тайгу, я всегда заряжал до предела телефон и фонарь китайского производства " Сан". Судя по тому, как мороз начинал щипать щеки и нос, температура воздуха понижалась. Пальцы ног, в хваленых канадских ботинках, начинало подмораживать. Луч моего "Сана" немного разогнал окружающую темноту.

– Мы сейчас коллега пойдем себе потихоньку по колее за ними, что бы на месте не стоять, да и расстояние немного сократим. И согреемся. Кстати Сергей Викторович, если мне не изменяет память, у вас для таких случаев в кармане всегда имеется фляжка с коньячком!

Лицо моего коллеги осветила самодовольная улыбка и он полез в внутренний карман спецовки. На свет появилась блестящая, плоская фляжка.

– Да Виктор Николаевич, имеется. Вот они спасительные грузинские пять звезд.

Мы сделали по большому глотку из фляжки, коньяк маленькой гирей упал в пустой желудок, по всему телу разлилось тепло и настроение поднялось.

Идти по проложенной вездеходом колее было тяжело, мы постоянно проваливались в снег по колено и по пояс. Дыхание сбивалось и очень скоро стало жарко в нашей теплой одежде. Голова взмокла, а шапка на голове пропиталась потом. Вокруг стояла абсолютная тишина. Было слышно только наше тяжелое дыхание и скрип снега. Луч фонаря казалось, образовывал тоннель, в котором были видны только следы от гусениц вездехода на белом снегу, а темнота давила сверху, с боков и сзади. Для морозной погоды, на небе было удивительно мало звезд и совсем не видно луны.

Очень скоро мы окончательно вымотались.

– Все Витя привал! Я совсем выдохся, да и мокрый уже насквозь.

Я с удовольствием остановился, пытаясь восстановить дыхание.

– На, держи! Согрейся.– Сергей протянул мне фляжку- Как там твои ноги в этих ботинках на рыбьем меху?

Я хлебнул коньяку и прислушался к ощущениям. Ноги были мокрыми. В ботинках хлюпало. Внутрь набился снег и пока разгоряченный шагал по сугробам, он растаял.

Через пару минут ноги начнут замерзать, а через час или полтора я себе отморожу пальцы. Дальше, больше. Мы молча закурили.

Вдруг в тишине прерываемой лишь нашим дыханием , я услышал, как, где то вдалеке, скрипит снег. Равномерный такой скрип, как будто кто то шагает по снегу. Мы замерли, вслушиваясь, даже дышать перестали. Затем слева от меня вдруг затрещали ветки. Резко повернувшись влево, я пытался разглядеть среди деревьев, откуда шел звук.

– Витя, по моему, медведь! – тихо прошептал Сергей.

– Какой нахрен медведь, декабрь месяц!

– Шатун!

И тут снова затрещало в чаще и мне показалось, что я видел тень промелькнувшую между деревьев.

– Нет ,Сережа, это что то другое. Не медведь это.

Потом снова наступила, абсолютная тишина. Мы стояли чуть живые от страха и боялись пошевелиться. Я первый прервал молчание.

– Викторович надо идти. Пальцы на ногах уже не чувствую.

– Конечно Вить. Конечно. Какого хрена Вася не едет?

Пройдя метров сто может быть сто пятьдесят, мы увидели какой то предмет, лежащий на дороге. Когда подошли ближе, стало понятно, что это теплая куртка с меховым воротником. Чуть дальше по дороге лежала меховая шапка-ушанка, еще чуть дальше валенки. Подойдя ближе мы увидели , что справа от дороги лежит футболка. Человеческие следы уводили в лес.