Чтение онлайн

Нина заносит нож над головой, а я даже не пытаюсь защищаться. Готова принять смерть, если так суждено. Но пусть она смотрит в глаза собственной матери, когда из них будет утекать жизнь.

И вдруг раздается голос.

Ошеломленные, мы обе резко поворачиваемся к двери.

Там стоит молодой мужчина, его лицо искривлено судорогой ужаса.

— Нина? — спрашивает он. — Что ты делаешь?

Оторопев, мы с Ниной смотрим на незваного гостя, не в силах пошевелиться, — я на полу, она надо мной с ножом в руке. Одного звука его голоса хватило, чтобы мгновенно развеять психоз; у меня так никогда не получалось.

Мы таращимся на незнакомца, непонятно откуда взявшегося в нашем безумном мирке. Он — первый живой человек, которого я вижу с тех пор, как Нина меня здесь заперла, — не считая ее саму, конечно. Разглядывая изящную фигуру, темные волосы, серые глаза и бледную кожу, я сомневаюсь, уж не играет ли мой отчаявшийся мозг со мной злую шутку. Может, Нина все-таки ударила меня ножом, и я на пороге смерти просто выдумала его… Потом что-то щелкает. Его фигура мне смутно знакома. Ну конечно, тот самый друг Нины, которого я видела через окно своей спальни и ради которого ковыряла дыру в стене, чтобы попросить о помощи! Теперь же, когда он во плоти стоит передо мной, я не могу произнести ни слова.

Тишину прерывает стук металла о дерево, когда Нина кладет нож на стол. Затем она отступает от меня, словно надеясь сменой мизансцены стереть из памяти присутствующих кошмар нескольких мгновений назад. Я остаюсь на месте. Парень выглядит растерянным и напуганным.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Нина потухшим голосом.

— Ты написала, что покончишь с собой, если я не отвечу…

Она наклоняет голову и смотрит на него так, словно не может вспомнить за собой этот грех.

— Дверь была не заперта. Что здесь происходит? — повторяет он свой вопрос и смотрит то на меня, то на Нину.

Пытаюсь подняться на ноги, но меня всю трясет. В поисках опоры подвигаюсь к стулу, перебирая ногами как младенец, хватаюсь за него и подтягиваюсь. Незнакомец подходит и поддерживает меня за руку, пока я встаю. Гость замечает цепь и явно не в силах понять, зачем она прикреплена к моей лодыжке.

— Дилан, — говорит Нина дрожащим голосом, — ты все-таки пришел…

Я замираю. Как она его назвала?

— Дилан? — повторяю я и смотрю сначала на нее, а потом на ее друга.

И вижу в его лице черты Джона Хантера. У меня перехватывает дыхание, когда понимаю: передо мной тот самый мальчик, которого я отдала в чужую семью в надежде спасти от этого безумия.

— Ты… ты мой внук! — шепчу я.

Мои слова, кажется, пугают его еще больше. Он поворачивается к Нине.

— У меня есть бабушка и дедушка? Ты же сказала, что все умерли!

— Она два года держит меня в заключении! — выкрикиваю я, придя в себя. — Пожалуйста, помоги мне.

— Нина? Это правда? — поворачивается он к ней.

— Она больна, — вздыхает Нина. — Слабоумие. Сама не понимает, что говорит. Я ее опекаю. Забочусь, ухаживаю.

— Ложь! — вмешиваюсь я. — Она держит меня наверху против моей воли. Смотри!

Я трясу цепь и показываю, что та уходит по коридору дальше вверх по лестнице.

— Зачем ты ее приковала?

— Когда ухожу на работу… для ее же безопасности. Если предоставить ее саму себе, она может натворить бед, сбежать, заблудиться… А денег на дом престарелых у меня нет.

— Но ты же сейчас дома, так почему она на цепи?

— Дилан, не слушай ее, она лжет, — умоляю я и хватаю его за руку. — Пожалуйста, вытащи меня отсюда или позвони в полицию, позвони кому угодно, просто забери меня от нее, и пусть власти решат, кто говорит правду.

— Нет, не делай этого, — обрывает меня Нина. — Она манипулирует тобой так же, как Джейн. Ты меня знаешь, я не стану тебе лгать.

Она берет его за другую руку.

— У меня нет никого дороже тебя. И я не буду говорить неправду просто из страха все потерять.

— Тогда почему ты держала над ней нож, когда я пришел?

— Я… ну… пыталась припугнуть ее, чтобы заставить сдержать обещание.

Дилан мотает головой.

— Поверь! — умоляет Нина. — Она выглядит безобидной, но ты не знаешь, на что она способна. Она убила моего отца — твоего деда, — а потом пыталась разлучить нас с тобой…

У Дилана отвисает челюсть, а в глазах загорается страх. Вижу, что он верит мне, а не ей.

— Я отдала тебя Джейн, чтобы спасти от Нины, — вмешиваюсь я. — Твоя мать нездорова. Посмотри, что она со мной делает. Если б ты не пришел, она меня убила бы.

Нина морщится и смотрит на меня в замешательстве, словно ничего не помнит. Бешеная ярость настолько ослепила ее, что мозг, похоже, в тот момент отключился.

— Где ключ от замка? — требует Дилан.

Нина бросает на него разочарованный взгляд.

— Почему ты меня не слушаешь? Она тебя обманывает. Она — монстр! Как ты можешь быть на ее стороне?

— А что, сделать вид, будто ничего не произошло? Пусть бабушка и дальше сидит на цепи? Совершенно дикая ситуация… Вам обеим нужна помощь.

Нина открывает рот, чтобы возразить, однако не находит подходящих слов, потому что понимает: он прав. То, что происходит с нами, в нашей семье, ненормально. И причина этого — надругательство Алистера над дочерью.

— Дай ключ, — повторяет Дилан.

Нина качает головой и стискивает челюсти.

— Нина, — требует он еще решительнее.

Она не отступает.

— Мама, — просит он, и это слово, вылетевшее из его уст, кажется, удивило даже ее.

Наверное, он впервые обратился к ней так, потому что она начинает плакать. Поворачиваюсь к Дилану, чтобы посмотреть, как тот отреагирует на ее слезы. Он в растерянности молчит. Нельзя допустить, чтобы она разжалобила его и перетянула на свою сторону. Я должна вмешаться, пока не поздно.

— Ключ у нее в кармане, — говорю я.

— Пожалуйста, не надо, — рыдает Нина, медленно качая головой, когда он приближается к ней. — Я не хотела ничего плохого. Ты должен мне верить.

Дилан подходит к ней вплотную. По ее щекам бегут слезы, глаза припухли, нос покраснел. Когда он засовывает руку ей в карман, она не пытается его остановить.

— Так надо, — говорит он.

— Ты бросишь меня, да? — всхлипывает Нина.

Дилан не отвечает и даже не смотрит на нее. Он поворачивается ко мне и улыбается, успокаивая: все будет хорошо. И я ему верю. Могла ли я предполагать, что вечер, который начинался столь ужасно, закончится такой радостью?