Тьма перед рассветом
Шрифт:
— Если вы имеете в виду то бессмысленное обвинение в убийстве, которое имело место много лет назад, то Данте рассказал нам об этом, — спокойно ответила Рея. Голос её дрожал от едва сдерживаемого бешенства и она в который раз подивилась, как это Данте удается сохранять невозмутимое спокойствие.
— Ах, леди Рея Клер, вы по-прежнему прелестны, — с небрежной легкостью отозвался сэр Майлз. От взгляда его темных глаз ничего не могло ускользнуть. — Не могу передать, как я был огорчен, когда узнал о вашем похищении! И как странно, что судьба свела вас именно с Данте! — он мягко рассмеялся, разглядывая их обоих. — Из огня да в полымя! Примите мои соболезнования, дорогая!
— Прошу вас, оставьте их при себе, сэр Майлз, — твердо сказала Рея. — Я вполне счастлива с моим мужем.
— Как это благородно с вашей стороны! Ну, конечно, конечно, я все понимаю… — с огорченным видом протянул сэр Майлз. — К слову сказать, уверен, у вас не было особого выбора, ведь я хорошо знаю Данте. О … Кстати, я слышал, или мне показалось, что вы не так давно стали матерью? Да, поистине, кое-кого изменить не в силах даже время, не правда ли?
Но, похоже, непристойные намеки сэра Майлза оставили Данте совершенно равнодушным. — Кое-что меняется, сэр Майлз, и было бы неплохо, если бы вы хорошенько это запомнили, — произнес он тихо и что-то в этом спокойном, уверенном голосе заставило сэра Майлза невольно поежиться. Его темные глаза сузились и он снова осторожно поднес к губам кружевной платок.
— В самом деле?
— Да. И вы очень скоро сами убедитесь в этом, — загадочно добавил Данте, почти с жалостью глядя на пожилого мужчину.
— Похоже, вы очень уверены в себе, Данте. Я уже слышал об удаче, которая вам привалила. Но даже если вы вдруг разбогатели, помните, что некоторые вещи, как и раньше, остались вам не подвластны, — злобно напомнил сэр Майлз.
— Может быть, — равнодушно бросил Данте. — Впрочем, я и так получил все, о чем мечтал. Вспомните, я вынашивал свои планы пятнадцать долгих лет. Поэтому, на вашем месте, сэр Майлз, я бы не был так спокоен, — парировал Данте.
Тот окаменел, тщетно пытаясь разгадать смысл сказанного. Что-то его тревожило, он инстинктивно подозревал, что Данте говорит неспроста.
Мускул в уголке рта сэра Майлза нервно задергался, но он по-прежнему не сводил с Данте прищуренных глаз. — Похоже, вы намерены вернуться в Мердрако?
— Естественно. Ведь я по-прежнему хозяин в своем замке, — сказал Данте, отлично понимая, что эти слова способны вывести из себя сэра Майлза, — как и все Лейтоны, которые веками владели им.
Но к величайшему удивлению Данте, тот даже бровью не повел. Хитрый огонек сверкнул в темных глазах, а тонкие губы искривились в усмешке и Данте внезапно почувствовал неясную тревогу.
— Сколько лет уж прошло с тех пор, как вы последний раз были в Мердрако. Я ведь предупреждал вас, Данте, очень многое переменилось за это время. Если бы вы в свое время остались, если бы не повели себя, как последний трус, думаю, нам бы вместе удалось как-то поправить дела. Но теперь уж ничего не поделаешь, — и он бросил на Данте насмешливый взгляд, — ведь мне пришлось продать кое-какие земле, которые издавна входили в поместье Мердрако. И теперь, боюсь, вы уже не найдете тех великолепных владений, которыми ваши предки правили столетиями. Впрочем, Данте, вам некого винить, кроме самого себя, ведь вы сами спустили за карточным столом фамильное состояние Лейтонов. И уж теперь вам не удастся заполучить назад эти земли! Даже если бы я и сейчас действовал в ваших интересах, неужели вы так глупы, что рассчитываете, будто я откажусь от них в вашу пользу?! Мне вас искренне жаль, поверьте! Вы, вне всякого сомнения, лорд замка Мердрако, но земли ваших предков навсегда ушли из ваших рук и вам не принадлежит ничего, кроме кучи старых камней на высоком холме, именуемых замком. А что, неплохое место для романтических мечтателей, а, Данте? — ухмыльнулся сэр Майлз.
Но он просчитался. Он недооценил своего соперника. Перед ним был вовсе не тот отчаявшийся, безвольный юноша, который когда-то бежал из Англии, а человек, бывший некогда капитаном легендарного Морского Дракона, человек, который повидал в своей жизни столько, сколько и не снилось сэру Майлзу.
Тот медленно и зловеще улыбнулся, и если бы кто-то из его команды увидел эту улыбку, он бы не сомневался ни минуты, что она не предвещает ничего хорошего.
— Я не убью вас нынче же вечером, Майлз, — резко сказал Данте, оскорбительно назвав старика по имени, — Мне всегда хотелось доставить себе удовольствие — заставить вас пройти через те же мучения, которые выпали на мою долю. Поэтому я не стану торопиться. Мне хочется увидеть, как вы корчитесь в муках, гладя, как мир ваш разваливается на куски. А потом, когда вы будете валяться у меня в ногах, умоляя о прощении, может быть, я и смилуюсь, и прекращу ваши страдания.
Сказать, что сэр Майлз и Рея вместе с родителями были поражены, значит, ничего не сказать. Но бывший опекун хорошо знал глубину ненависти, которую питал к нему Данте, ведь никто не знал лучше, чем он сам, сколько горя он ему принес. И сейчас он почувствовал, как ледяной озноб мурашками пробежал по спине, а несколько слов, произнесенных холодным, уверенным тоном, прозвучали для него, как набат.
Только появление нового гостя прервало воцарившееся молчание. Отвесив легкий поклон герцогу и герцогине, сэр Майлз неторопливо направился вдоль шеренги приехавших раньше гостей, пока его мрачная фигура в темном бархате не затерялась в пестрой толпе.
— Что за ужасный человек! — выдохнула Рея, с облегчением улыбаясь приближавшейся к ним паре. Она с облегчением вздохнула, когда те ограничились только поклоном и улыбкой и сразу прошли дальше, к остальным гостям. — Ведь я угадала, именно он был твоим опекуном? — обратилась она к мужу.
— Да, — отозвался Данте, его глаза цвете светлого серебра невольно перебегали в толпе гостей, выглядывая фигуру в черном бархате.
— Но как случилось, что именно он смог распорядиться твоим состоянием? — настойчиво теребила она Данте.
— А почему бы и нет? — горько усмехнулся Данте, — Ведь этот человек — мой отчим.
Близился рассвет. Первые легкие утренние облака на востоке слабо вспыхнули, чуть позолоченные робкими лучами солнца, когда Данте Лейтон вошел в будуар герцогини. Быстрыми шагами он пересек маленькую комнату и резко остановился возле высокого окна. Рее, которая вместе с родителями уютно устроилась возле камина, где теплый воздух так нежил утомленное тело, совсем не надо было видеть его лицо, чтобы понять, что он задумал. Она и раньше догадывалась, что они и так слишком долго задержались в Камаре. Больше откладывать было нельзя.
— Когда ты хочешь ехать в Мердрако? — спросила она тихо.
Пораженный её словами, Данте резко обернулся. — Я …
— Не надо, Данте, я все понимаю, — сказала Рея. Она давно уже чувствовала, что он тоскует по родному дому, что вот уже много месяцев, как он рвется туда, но остается здесь из уважения к ней и её семье. И вовсе не сломанная нога была тому причиной, внезапно отчетливо поняла Рея. Он бы все равно остался с ней до рождения сына, даже если бы ничего не случилось. Но теперь пришло время уезжать.
Она была совершенно уверена, что отец и мать все поймут.
— Он уже вернулся в Девоншир, — резко сказал Данте, и не было нужды объяснять, кого он имеет в виду.
— Мне очень жаль, что все так вышло, Данте, — сказала герцогиня. Ей вдруг пришло в голову, что Данте решил, будто они с мужем намеренно подстроили эту встречу. — Я понятия не имела, что вы вообще знакомы с сэром Майлзом.
Герцог задумчиво коснулся холодными пальцами шрама и все были немало поражены, когда он слово в слово повторил извинения вслед за женой. — Я совсем позабыл о том, что вы в родстве. А если бы и вспомнил, уже было поздно. Секретарь уже успел послать приглашения всем по списку. Да и кроме того, есть категория людей, которых приглашают всюду. Может быть, сэр Майлз приехал в наш дом просто с кем-то из друзей.