Чтение онлайн

— Ты ведь не жалеешь, что я везу тебя к себе? — спросил вдруг Данте, словно прочитав её мысли.

— Конечно, нет. Я с нетерпением жду, когда увижу Мердрако, хотя и уверена, что не идет ни в какое сравнение с моим родным Камаре, — с самым невинным видом сказал Рея.

Данте весело расхохотался. — Да ты онемеешь от удивления, как только мы подъедем к Мердрако, вот увидишь!

— Надеюсь, что не совсем, ведь надо же мне как следует сравнить твой дом со своим, — улыбнулась Рея, удивившись, как изменилось его лицо.

— Наш дом, Рея. Запомни это навсегда. Ты теперь тоже принадлежишь к семейству Лейтонов. Ты принадлежишь Мердрако так же, как и я, — тихо произнес Данте и его светло-серые глаза неожиданно потемнели. Рея, вздохнув, поняла, что муж уже забыл о ней. Он мысленно перенесся туда, где ждал его родной дом.

Данте Лейтон вернулся домой из дальних странствий и очень скоро замок Мердрако очнется от очарованного сна, услышав в гулких коридорах шаги своего хозяина. У Реи внезапно защемило сердце, когда она подумала, остался ли Мердрако прежним или время не пощадило и его. А может быть и он стал таким же неузнаваемым, как и его хозяин?!

Трактир «Могила Епископа» получил свое название в память злополучного служителя церкви, который когда-то много лет назад замерз, сбившись с пути в снежный буран. Его скрюченное тело обнаружили лишь три дня спустя как раз на тропинке, ведущей к конюшням небольшого постоялого двора. В те далекие времена он носил название «Отдых добрых рыцарей», но никто и не подумал возражать, когда хозяин решил переименовать его в память о трагическом происшествии.

К трактиру вели узкие, изрытые колеями деревенские дороги, которые затем сходились возле Мервест Кросс. Сам он представлял из себя довольно непритязательное скромное двухэтажное строение из серого камня, ветер и дождь изрядно потрудились над ними в течение несколько столетий, оставив глубокие трещины, которые теперь бархатными пятнами покрывал зеленый мох. Трактир трудно было бы назвать привлекательным, но в темную ночь, когда над головой бушует буря, его узкие окошки приветливо сияли из темноты, суля покой и уют усталому путнику. И благодарный путешественник, спешивший к нему в поисках укромного убежища, с удивлением находил под скромным кровом огромный камин, наполнявший комнату теплом и светом. Обогревшись у огня, он получал огромную кружку подогретого эля со сливками, которым на всю округу славилась Дора Лэскомб.

А Сэм Лэскомб, хозяин трактира, усаживал гостя за один из низких дубовых столов, придвинутых поближе к камину, и его приветливая физиономия сияла гостеприимством так же ярко, как начищенные его женой до зеркального блеска массивные подсвечники, а рот раздвигался до ушей, стоило ему только взглянуть на роскошную латунную люстру, которую он выписал из Бристоля лишь в прошлом году. Это приводившее его в такое восхищение произведение искусства свисало с одной из массивных балок, а горевшие в ней свечи заливали ослепительным светом горшки и сковородки Доры, аккуратно развешанные в уголке, а оловянная посуда на каминной полке сверкала, как чистое серебро.

А что могло быть лучше для усталого путника, когда, обогревшись у камина, он мог утолить свой голод горячим гороховым супом, от которого поднимался аппетитный пар, жирными жареными креветками, пирогом с только что выловленной кефалью, нежным тушеным кроликом, окруженным стебельками сельдерея, или рубленым ягненком в винном соусе с фасолью, а на десерт он мог полакомиться булочками со взбитыми сливками и клубничным вареньем.

Насытившись и разомлев от сытного обеда и царившего здесь тепла и уюта, путник отправлялся на покой, приняв напоследок бокал горячего, сдобренного пряностями бренди из рук гостеприимного хозяина. Взобравшись наверх в отведенную ему комнату, он с удовольствием замечал и откинутое покрывало на кровати, и жаровню с углями, которую заботливая хозяйка предусмотрительно сунула под одеяло.

Случилось так, что в эту темную апрельскую ночь разразилась ужасная буря. К тому времени, как старинные напольные часы в трактире со скрежетом прохрипели полночь, стены старенькой гостиницы сотрясались от ветра, который с остервенением рвал покосившуюся крышу с ревом, какого не помнили даже старожилы. Но не только буря волновала их в этот час. Той ночью Данте Лейтон вернулся в свой замок Мердрако.

То была ночь, когда старики бледнели и осеняли себя крестом, вспоминая леденящие кровь старые предания, особенно те, в которых рассказывали об Охоте Дьявола. Крестьяне, у которых волосы от ужаса вставали дыбом при зловещих завываниях ветра и огненных сполохах, озарявших то и дело небо, готовы были поклясться, что слышали рев трубы самого Князя Тьмы и лай его призрачных псов, когда те во мгле ночи рыскали в дюнах в поисках заблудших душ несчастных грешников.

В такую ночь ни один из них не рискнул бы носа высунуть за дверь, ведь предание гласило, что стоит только увидеть призрачную фигуру безголовой собаки, рыщущей в поисках своей жертвы, то не пройдет и года, как смерть костлявой рукой постучится в дверь безумного смельчака. Всем было хорошо известно, что это чистая правда, разве не утонули два рыбака всего лишь спустя месяц после того, как им встретился призрак Бледной Леди?! А какая страшная судьба настигла Тома Сэмплса, родного брата Доры Лэскомб? Всем, кто отваживался слушать, он рассказывал, как видел на скалах возле Мердрако призрачную фигуру. Вскоре он бесследно исчез и с тех пор о нем не было ни слуху, ни духу.

В ту безлунную ночь, когда над трактиром бушевала буря, заботливый хозяин не забыл накрепко запереть двери и ставни, по которым барабанили холодные струи дождя. Дороги размыло и неразумный путник, решившийся выйти из дома в эту дьявольскую ночь, вряд ли смог пробраться дальше от перекрестья дорог у Мервест Кросс.

В это самое время небольшой караван из повозок и экипажей замешкался было у перепутья, потом медленно двинулся вперед и в ту минуту, когда небо, казалось, готово было расколоться от оглушительного грохота грома, повозки наконец подползли к будто вымершему трактиру. За экипажами во двор въехало несколько тяжело груженных повозок, их огромные колеса были до самого верха покрыты грязью. Распахнув ворота перед первой каретой, Данте Лейтон прошел вовнутрь. Фонари экипажей потухли давным-давно, и сейчас вокруг царила кромешная тьма. — Рея, с тобой все в порядке? — встревоженно спросил Данте, вглядываясь в глубину кареты и был немедленно вознагражден оглушительным воплем сына. Тот, похоже, был сейчас не в самом лучше расположении духа.

— По-моему, здесь довольно сыро, — отозвалась с трудом Рея, зубы которой от холода выбивали дробь.

— Угу, я тоже промерз до костей, — присоединился к ней Робин, клацая зубами, как собака.

— Да уж, здесь холоднее, чем той проклятой зимой в Атлантике, когда мы с парнями чуть было не отдали Богу душу, кэп, — внес свою лепту и продрогший Конни. — Где мы? — спросила тревожно Рея, вглядываясь в темноту за плечами Данте. Ветер немного стих, но промозглый дождь все так же оглушительно барабанил по крыше кареты.

— Мы уже в Мердрако? — то и дело дергал её Конни, который был немного разочарован. В темноте он не мог толком ничего рассмотреть, а ему до смерти хотелось увидеть своими глазами знаменитые сторожевые башни замка, о которых так часто рассказывал капитан.

— Нет, в такой кромешной мгле дальше ехать опасно, да и с дороги сбиться можно. Мы в трактире неподалеку от Мервест Кросс. Здесь на много миль вокруг нет ни одной гостиницы, кроме как в Мерлее или Вестли Эббот, туда мы отправимся утром, как только рассветет.