Чтение онлайн

И вот тогда я понял, что какой бы древней ни выглядела эта музейная редкость, впечатление было ошибочным.

Чухая, как разгоняющийся паровоз, машина резко прянула вперёд. И за считанные секунды взяла разбег до скоростей, которые в этом мире мне ещё видеть не доводилось. Да, у Андрея сто пятьдесят километров в час никого бы не удивили… Но и там такие скорости выдавали разве что на трассе, а не на узких улочках города.

Мне стало страшно… Марии Михайловне тоже, и она вцепилась мне в руку, глядя вперёд круглыми глазами.

А Иванов, похоже, вообще не парился, обгоняя спешащие мимо машины городовых, как стоячие.

Лишь один момент заставил его напрячься, и то слегка, в то время как я рисковал чистотой штанов. На одном из поворотов, чуть сбросив скорость, а потом вновь разгоняясь, мы вылетели к перекрёстку…

…Который как раз пересекала военная колонна.

И остановиться уже не вышло бы: не бывает в мире таких тормозов.

Но Иван Иванович, оторвав одну руку от руля, сформировал в ней что-то, из-за чего в теневом зрении стал похож на сплошной клубок из жгутиков. Видимо, это было действительно очень сложное плетение.

А затем опричник лёгким движением кинул его вперёд.

Заклятие ударило в землю рядом с проезжающим броневиком, с которого на нас с ужасом смотрели несколько воинов. Видимо, они тоже вот-вот ждали удара.

Но его не последовало. Хотя Мария Михайловна успела обречённо пискнуть и закрыть глаза, а я просто покрепче обнял её за плечи и распрощался с жизнью.

Пространство перед машиной исказилось, будто кто-то крутанул ладонью по картине с невысохшей краской, и машина Иванова влетела в эту странную воронку…

На полном ходу выскочив с другой стороны от военной колонны.

И продолжила свой экстремальный заезд.

— А это что такое? — возмутился Иван Иванович, быстро стрельнув рукой в темноту рядом с передним пассажирским сиденьем, пока мы с Малой приходили в себя.

Когда его рука вернулась, то за шкирку она держала моего кота, который хоть и пытался когтями дотянуться до подлой человеческой конечности, но никак не мог.

Зато шипел, как десяток разъярённых змей. И вообще искренне радовал меня тем, что не собирался теряться во время эвакуации.

— Ишь ты, какой зверь! — восхитился Иван Иванович. — Ты что здесь забыл?

— Это он ко мне, наверно, — признался я. — Почувствовал мой страх, когда в броневик летели. Решил, видимо, что помощь нужна.

— А! Так это ваш! — Иванов, казалось, даже не удивился, а просто вернул кота обратно в темноту. — Тогда свободен.

— Мя! — буркнула на него темнота.

— Ну-ну… — усмехнулся Иван Иванович, сбрасывая скорость, чтобы вписаться в очередной поворот. — Теперь понятно, как вы с тёмной без потерь разобрались… Фёдор Андреевич, вам, кстати, на него разрешение понадобится.

— Да, я в курсе… Мне бы ещё выучиться на разрешение! — признался я.

— Вас сейчас в Ишим будут вывозить, — Иванов сунул руку в карман пиджака, достал бумажник и принялся в нём копаться, а затем, наконец, выудил карточку и протянул мне.

И всё это, не отрывая взгляда от дороги:

— Держите, Фёдор Андреевич. Там имя и номер человека, который может помочь. Скажете, что я вас прислал, и вопросов не возникнет.

Кот в этот момент осмелел: снова выбрался из темноты, встал на задние лапы, передними уперевшись в торпедо. А потом посмотрел на меня круглыми глазами, как на идиота, и спрятался обратно в темноту. Умирать при аварии он точно не планировал. А вот у меня и Марии Михайловны такого запасного выхода, как у него, не было.

Карточку я, само собой, взял: кто же от подобного отказывается? Правда, всё чаще мне в голову заползали подозрения о том, что как-то уж слишком добр ко мне опричник. Он, в принципе, и не был злым, но отчего такое внимание ко мне? И, главное, что я буду должен за помощь?

Впрочем, Иванов одним своим существованием вызывал столько вопросов, что одним больше, одним меньше — ничего не изменится. Начать хотя бы с возраста этого человека. Я думал, ему лет шестьдесят-семьдесят, но услышав про машину, которую он когда-то купил и которую ему много раз переделывали, начал в своих расчётах сомневаться.

Если предположить, что Иванов покупал не какой-то раритетный автомобиль для коллекции, а просто машину для езды, то, получается, он купил её, когда их ещё производили? В начале двадцатого века?

А скорость реакции? Для меня проносящиеся мимо дома, фонари, улицы и автомобили давно слились в сплошной калейдоскоп. А Иванов каким-то образом умудрялся заранее уклониться от любых препятствий и объектов.

А то плетение, когда мы чуть не влетели в броневик? Что это было? Да, двусердые умели колдовать. Да, их возможности иногда поражали. Но то, что творил опричник — было за пределами всего известного мне. Оно просто не укладывалось в голове.

Когда мы добрались до Васильков, я, откровенно говоря, уже устал бояться. Даже пятнадцать минут пути измотали так, что сил на страх больше не осталось. А вот Малая — молодец, не сдавалась: всё ещё тряслась, как заяц, отчаянно цепляясь за мою руку. Наверняка синяки от её хрупких пальчиков надолго останутся.

— Мария Михайловна, ваше училище! — сообщил Иванов.

— О-ог… Громное вам спасибо, Иван Иванович! Просто спасли! — воскликнула Малая, с трудом отцепившись от моего предплечья.

Она даже дёрнулась побыстрее к двери, чтобы позорно сбежать из этого гоночного болида. Но затем всё-таки взяла себя в руки и повернулась ко мне, снова превратившись в госпожу проректора:

— Федя, удачи с сестрой! Как заберёшь её, немедленно иди сюда, а мы попробуем тебя подхватить. Твои вещи уже собраны и должны быть в автобусе. Корм для твоего чудовища тоже захватили.

— Хорошо, спасибо! — кивнул я.

Автобусы на территории училища были. И машины были. И даже пара броневиков имелась. Вывоз учащихся и персонала явно шёл полным ходом.

Пока Малая говорила со мной, Иванов успел выйти, распахнуть дверцу с её стороны и подать руку.

— Спасибо ещё раз, Иван Иванович. Вы нас очень выручили! — улыбнулась ему Мария Михайловна, уже полностью вернув самообладание и грациозно выпорхнув из салона. — Всего хорошего!

— К вашим услугам! — так же галантно попрощавшись, опричник вернулся на место водителя. — Через пару минут будем на месте, Фёдор Андреевич.

— Да, спасибо, — кивнул я, заранее приготовившись бояться.