Чтение онлайн

По мере того, как мы с Софией подходили к церкви, становилось лишь страшнее. До мурашек пробирало: тут тебе и ревущая сирена, и монотонный голос, повторяющий инструкции с равнодушием робота. А ещё доносящиеся откуда-то крики, выстрелы и далёкие взрывы. И всё это практически в полной темноте…

Даже София забыла об обычной говорливости и, вцепившись мне в левую руку, шла молча. При этом пальцы у неё, насколько я обратил внимание, были ледяные. И, конечно, лучше бы они заледенели от страха, а не от того, что холодно. Но, скорее, всё же второе: моя ветровка слабо спасала при том снижении температуры, которое накрыло город.

Церковь внезапно оказалась не совсем пустой. Когда мы подошли к воротам, то увидели посреди маленького дворика старенькую машину. И священника средних лет, который торопливо загружал в неё баулы и чемоданы. Рядом с потерянным видом стояла попадья, прижимая к себе троих детей. Два мальчишки и девочка, все в возрасте между пятью и десятью годами. При этом девочка тихо, почти беззвучно, плакала.

Всю эту печальную картину освещал один-единственный фонарик, висевший у входа в церковь. Видимо, это был светильник с аккумулятором и солнечной панелью, ещё не потерявший весь накопленный за день заряд.

Меня и сестру заметили не сразу. Тем более, входить во двор мы не стали: незачем было. Остались снаружи у ограды, прижавшись к ней спинами, чтобы контролировать обстановку. Я на всякий случай вытащил «пушка». Решил проверить барабан: после стрельбы по вульфам я на автомате зарядил его двумя артефактными патронами и шестью с сердечником из хладного железа.

Да так и не стал после проверки убирать.

Через минуту сзади, из церковного дворика, раздались приглушённые голоса. Что говорили, разобрать не вышло: сирена не унималась, хотя её вой уже стал хриплым, как будто надтреснутым, а сообщения из динамиков истерично «булькали», прерываясь на доли секунды.

Да уж, с электричеством творилась какая-то чертовщина… Но, может, это нормально при появлении Тьмы?

— Храни вас Бог! Добрый вечер, молодые люди! — священник подошёл как-то неслышно, заставив вздрогнуть.

Я обернулся и посмотрел на него, застывшего с другой стороны ограды. Вид у батюшки был несколько смущённый и встрёпанный.

— Мы… — он бросил взгляд на машину, куда уже погрузил семью. — Может быть, вам требуется помощь? Просто вы стоите и… А надо уезжать. Вдруг вам не на чем… Мы могли бы вывезти вас на своей машине…

Я даже в темноте, толком не разглядев лица, чувствовал, какую внутреннюю борьбу выдержал этот человек. Лично я бы на его месте спасал семью, а не помогал всяким подозрительным людям, трущимся в темноте у забора. И даже то, что, похоже, на этот подвиг батюшку отправила жена — ничуть не умаляло уважения к отцу семейства.

— Спасибо, не переживайте: нас подберут! — ощутив укол искренней благодарности, ответил я. — А вот вам, я думаю, стоит поторопиться.

— Вроде ещё час… — растерянно заметил священник.

— Отродья уже в городе! — подтвердил я прерывистые хрипы из динамиков. — Чем быстрее прибьётесь к военному сопровождению, тем лучше. К тому же, на выезде из города соберутся все, кто здесь ещё оставался. Будет большая пробка. Поторопитесь.

— Спаси вас Бог… — кивнул священник и посмотрел на мою правую руку, в которой был зажат «пушок». — До свидания!

— И вам хорошего пути! — пожелал я.

Благодарно кивнув, священник чуть ли не бегом кинулся к машине. Я глянул ему вслед, а затем снова уставился на улицу.

— Какой-то он странный!.. — громким шёпотом пожаловалась София.

— А каким ему ещё сейчас быть? — удивился я. — Жил себе, в церкви служил, детей воспитывал, прихожанам добрые слова говорил… А тут сирена, отродья… И бежать надо, а жена на нас указала, сказала взять с собой. Если бы не это, он уже топил бы на север на всех парах.

— Да ты прямо душевный лекарь! — восхитилась София. — Знаток человеческих душ!..

— Я свою душу хоть немного изучил, — парировал я. — Вот по себе и сужу…

Машина священника подкатила к воротам. Выйдя, он открыл их вручную, ещё раз кивнул нам, запрыгнул на место водителя — и дал по газам с совершенно нецерковной лихостью. Ворота закрывать не стал. А я, проводив взглядом старый автомобильчик, потянул Софию на территорию церкви. Не знаю, мог ли нам помочь купол теньки, который её накрывал, но под ним мне как-то спокойнее было.

К тому же, рядом с храмом нашлась деревянная лавочка, куда мы и уселись.

— Надеюсь, Тьму остановят, — тихо проговорила София. — Не хотелось бы, чтобы эта жуть до Ишима докатилась…

— Согласен: мы ещё в первый раз не уехали, а я уже повторения не хочу… — хмыкнул я.

— Тебе в одной рубашке не холодно? — забеспокоилась сестра, но я только отмахнулся.

Прохладно мне, конечно, было. Но перетерпеть я это мог. А вот сестре мёрзнуть не стоило: женский организм — штука хрупкая и непредсказуемая.

Ночь на миг отступила: где-то за рекой вспухли вспышки нескольких взрывов. Следом до нас докатился грохот и порыв ветра: и даже одна из створок ограды со скрипом закрылась. Похоже, взрыв был неслабой мощности.

— Даже обидно… Так и не успела по Коромыслу погулять, а его с землёй равняют, — вздохнула София, ёжась и кутаясь в ветровку. — А город вроде красивый был…

— Город симпатичный, но потеряла ты не то чтобы много, — заметил я. — Хотя лучше бы, конечно, обошлось без вот этого всего…

В темноте ночного неба прогрохотал вертолёт. На миг он завис где-то над домами, на другой стороне улицы, и мне показалось, что из него кто-то выпрыгнул. Небольшая человеческая фигурка.

Вот только расстояние до крыши было метров тридцать. Не та высота, с которой стоит прыгать с парашютом.

И уж точно не та, с которой можно сигать без парашюта.

Однако вертолёт, похоже, выполнил свою миссию. На фоне ночного неба он развернулся и загрохотал обратно. Но пока я размышлял, привиделся мне прыгающий из вертолёта человек или нет, София, как оказалось, думала о более приземлённых вещах.

— Если бы нас взял на борт, всего через час в Ишиме были бы… — вздохнула она, проводив взглядом «вертушку».

— Мы и на автобусе часа за три-четыре доберёмся, — я тряхнул головой, отгоняя сонливость, волнами накатывавшую на меня.