Чтение онлайн

— Да согласен я на понижение, дядь Вань!.. — честно ответил Костя.

— Ты согласен, Кость. А вот князь с недавних пор резко против. А знаешь почему? — уточнил Изюмов.

— Не знаю…

— А потому что, Кость! Подтверждение того, что тёмного вы всё-таки поймали, пришло с такого верху, что понизить тебя в должности — оскорбить государя, дурачина!.. При этом документы Тёмного Приказа так и не пришли! А вот сверху бумага пришла.

— Откуда? — поинтересовался Костя.

— От опричников, — хмыкнул советник князя. — И как тебя теперь понижать?

— Вот же они… Подмогли… — Костя вздохнул.

— Ну так не подмогли бы, и пошёл бы ты в отставку. Если бы я был слепым, только порадовался бы за тебя: нечего тебе в нашей глуши делать. Но я же понимаю, что ты к отцу ехать не хочешь, — Изюмов положил на колени деловой чемоданчик и, вытащив какой-то документ, протянул Косте. — На, ознакомься…

Тот пробежался по бумаге взглядом, а потом вернул Изюмову:

— Это всё прекрасно… Но я не могу решать «острые вопросы» между обычными и двусердыми. Я «обычных» даже по службе трогать боюсь. Или у нас вдруг законы изменились?

— Не изменились. Но решать надо, — Изюмов снова сунул ему документ. — Бери и не спорь. Я ведь давеча соврал, что уже разбираются с этой «Без Тьмы» и прочими мракобесными движениями…

— Выходит, это движение здесь не одно, и никто не чешется?! — возмутился Костя.

— Ну а как чесаться-то? — не меньше возмутился в ответ Изюмов. — Ты умный такой! Вот сам и подумай, как мы, двусердые, можем с этим разобраться? Или ты думаешь, я могу «обычного» тронуть? Да я ж быстрей тебя на каторге окажусь, уж поверь!..

— Поручите обычным городовым… — посоветовал Костя, так и не приняв обратно документ раздора.

— Поручали уже… Не собираются они ничего делать: всё их устраивает. Драк нет, убийств нет, а если что случилось — сразу виноват во всём двусердый. Это же удобно!

— Ну а я при чём? — нахмурился Костя. — Или вы, дядь Вань, решили на меня гиблое дело спихнуть?

— Гиблое… Не гиблое… — Изюмов вновь потряс пресловутым документом. — Зато под вас создадут особый отдел. Будешь разгребать этот вопрос. Движений много, и все одного толка. Расплодились в последний год, как грибы после дождя. Ты думаешь, это просто вдруг народ взял да решил?

— Так и думаю… Если одному близнецу разрешать ругать другого, а второму — запретить, всё закончится дракой, — отрезал Костя. — Это прямое следствие того царского указа…

— Да тихо ты!.. — шикнул на него Изюмов, заёрзав даже под защитой купола. — Не надо озвучивать очевидное… Даже государь понимает, что к чему. Всё к тому идёт, что отменят этот указ… Или закон под него составят, более здравый…

— Пока оно идёт, у вас по городу носятся придурки, из-за которых двусердых на каторгу отправляют, — упрекнул Костя ни в чём неповинного Изюмова, который, впрочем, не стал обижаться на пустые эмоции. — И как я, дядь Вань, буду всё это разгребать, если толком даже опросить никого не смогу?

— А ну-ка подержи! — потребовал Изюмов, всучив всё-таки Косте документ, а затем подхватил цилиндрик и начал крутить ключ до полного взвода. — Никто от тебя существенных подвижек в этом деле не ждёт… Пока… Но хотя бы какие-то сведения найди. А как власть вопрос решит, так и будешь действовать.

Константин, дождавшись, когда у дяди Вани освободятся руки, попытался вернуть документ. Однако тот не повторил прошлой ошибки и брать бумагу не стал:

— Кость, ну ты же взрослый уже… Ну почти! — со смешком поднял он руки вверх.

— Мне вообще-то сорок… — заметил Костя.

— Вот я и говорю: почти взрослый! — кивнул Изюмов. — Значит, должен понимать, что тут вопросы серьёзные, политические… А тебе просто синекуру предлагают: посидеть в новом отделе, пособирать сведения. И все твои орлы останутся при тебе. И жильё им выделят в Ишиме.

— Служебное? — с сарказмом уточнил Костя.

— Обижаешь! По жилищной квоте! — возмутился Иван Рафаилович. — Годик повычитают из жалованья десятую долю, и всё, жильё в собственность. И твоей этой взбалмошной однокашнице можно что-нибудь такое придумать!..

— Дядь Вань, а Малая-то при чём? — сдвинул брови Костя.

— А то я не знаю, чего ты в Покровске сидел! — хмыкнул Изюмов. — Это ты отцу своему ври, что за справедливость, маленькие городки и всё такое! А я прекрасно знаю твои личные выгоды…

— А если потом в отставку всех отправят, что моим делать? — вздохнул Костя. — Сейчас хоть где-то пристроиться можно. А потом, когда будет обременение в виде квотированного жилья?

— После опричников с их бумажкой никто и пальцем не тронет ни тебя, ни твоих людей. Ещё лет десять точно! — отмахнулся Изюмов. — Ты подумай над предложением, Кость. А как подумаешь положительно, так и забирай все дела. И эту Катьку забирай, упокой Господь её душу…

— А кто она? — уточнил Костя.

— Дочка головы Путевого Приказа, — вздохнул Изюмов. — Младшенькая, избалованная до одури, но очень любимая… Мне ещё ему сообщать. Лично, по всей видимости…

Константина сложно было подкупить жильём. И даже обещание помочь с жильём Маше не могло заставить его влезть в новый особый отдел. Но девятнадцатилетняя девушка, жестоко убитая на дорожке в парке училища — это был аргумент. По мнению Кости, девятнадцатилетние девушки так умирать не должны. Тем более, лишь за то, что они двусердые.

— Всё, я пойду. Дела… — официальным тоном сказал Изюмов, убирая артефакт в карман. — А вы, Константин, подумайте ещё, подумайте…

— Хорошо, Иван Рафаилович. До свидания.

— Всего хорошего.

Изюмов ушёл к месту убийства. А Костя сидел и невидяще смотрел вперёд. Перед ним вставали картины того, как ночью девушка возвращается из кабака, или как они там называют эти заведения? Как появляется среди безлюдного парка её убийца…

А может, она возвращалась вместе с убийцей? Тогда понятно, почему удары на теле под странным углом. Но про угол лучше будет у лекарей проверить…

Он видел, как истекающая кровью жертва бежит к главному зданию, как вываливается на дорожку, пытаясь найти силы на рывок, а убийца выскакивает следом…

…Девушка делает ещё несколько неверных шагов… Поворачивается к убийце, когда тот заносит нож… Пытается закрыться щитом…

…Нож вспыхивает рунами и, ударяя в пах, пробивает защиту. Девушка пятится, падает…

Костя тряхнул головой, отгоняя жуткие мысли. В его стране такого происходить не должно. Такое вообще не должно происходить в здоровом обществе. И если это вдруг случается, значит, люди вокруг серьёзно заболели.