Чтение онлайн

– Это моя вина, моя… – твердит Веселина.

Мама поднимает свой взгляд на дочь. В её глазах отражается понимание того, что каждый из нас, в своей степени, несет свою долю вины.

– Мы все в этом виноваты. Мы все упустили её из виду. Но сейчас важно нам быть вместе, – прошептала мама, а затем произнесла закрыв глаза: – Что случилось с нашей дочерью?

Отцу трудно сдерживать слезы, когда он отвечает:

– Я нашел Миладу в лесу… повешенной.

Его голос дрожит от боли и недоумения. Он, как и я, не верит в то, что сестра сделала это сама.

– Я уверен, что её убили, – говорит отец, с трудом сдерживаясь.

Матушка, заливаясь слезами, срывает с головы платок, потрясенная этим страшным известием. В сенях властвует тяжелое молчание, пронизанное лишь рыданиями и вздохами, которые звучат, как тихие ветры, несущие в себе боль утраты. Веселина, моя матушка, и даже отец, несмотря на его обычную сдержанность, встречают этот момент сокрушенными сердцами.

Сестра ложится на лавку. Её руки, тесно сжатые в кулаки, дрожат от плача. Она открыто показывает свою слабость, и в это мгновение она выглядит несчастной душой, затерянной в мире, полном страданий. Мама садится рядом, держа в руках рябиновую ветку, пытаясь нащупать связь с душой Милады. В её глазах отражается боль и потеря, а её плач тихо сливается с другими, заполняя сени общим горем. Отец, несмотря на свою обычную строгость, выглядит потрясённым. Его лицо, обычно стойкое и непроницаемое, сейчас наполнено скорбью. Он смотрит вдаль, пытаясь принять эту потерю, и его губы дрожат, словно он хочет что-то сказать, но слова не приходят.

Все мы понимаем, что жизнь никогда не будет прежней. Мы потеряли часть себя вместе с Миладой.

Невинные глазки Ярославчика сияют радостью, когда он входит в сени и видит Миладу, будто он обнаружил пропавшую игрушку.

– Нашли! – Радостно кричит мой младший братик, не подозревая о трагедии, окутавшей взрослых.

Мама, хотя слёзы ещё не утихли на её щеках, тихо улыбается Ярославчику и поднимает его на руки. Малыш с удивлением смотрит на взрослых вокруг, не понимая, почему все так грустят. Ему кажется, что он нашёл большую тайну, но он ещё не осознал, что эта тайна несёт в себе боль, которую трудно понять в его невинном мире.

– Я вернусь… – шепчет отец и пошатываясь выходит из дома.

Я вытираю слёзы, поднимаюсь и укладываю сестру ровнее. Касаюсь её холодного лица, пытаясь передать ей свою любовь. Сердце моё болит от потери, но в нём теплится решимость сделать всё возможное, чтобы понять, что произошло.

Матушка возвращается и нежно укрывает Миладу покрывалом. Она берёт в руки гребень, приступая к нежному расчёсыванию волос моей сестры. На её лице отражается грусть, и слёзы стекают, оставляя на бледных щеках влажные следы. Я не выдерживаю этого зрелища и, чувствуя, как сердце сжимается от боли, выхожу во двор.

Ледяной ветер больно бьёт моё лицо, когда я стою там, взирая в небо. Мои мысли как беспорядочный вихрь. Милада ушла, и в её уходе что-то неладное. В моих размышлениях прокручиваются моменты той ночи. Боль в груди, как тяжёлая каменная глыба, заставляет меня положить руку на грудь.

Взгляд мой бродит среди окон, которые кажутся непроницаемыми. Всё вокруг кажется спокойным и неподвижным, но внутри меня бушует гроза мыслей и эмоций.

Кто мог погубить мою сестру? Зачем? Этот вопрос не даёт мне покоя. Милада была чистой и доброй душой. Она не заслуживала такой участи. Почему кто-то решил, что она должна уйти из этого мира? Зачем кому-то изображать, будто она сама на себя руки наложила? Это вселило в меня неистовую ярость и горечь.

Я слышу шум голосов. Вся деревня вышла из своих домов, и началась суматоха. Бегу к дороге, туда, где гул толпы особенно слышен. Встречаю людей. Их голоса перемешиваются в единый гул тревоги. Взгляды направлены в сторону большой площади, и я тоже спешу туда. Все, кажется, объединены в едином стремлении узнать, что произошло.

Когда я поднимаюсь на холм, открывается вид на площадь. Моё сердце замирает, когда я замечаю отца. Он стоит там, держа в руках обрывки ленты – ту самую ленту, которую Милада сняла со своих волос. Лицо отца исказилось от боли, а его глаза, полные слёз, вселяют ужас. Я разглядываю старейшин, собравшихся в круг, и их взгляды говорят мне о том, что произошедшее напугало их.

С ужасом осознаю, что известие о смерти Милады распространилось по деревне, оставив за собой след разрушения и скорби. Спотыкаясь, я мчусь через толпу, стремясь добраться до отца. Его голос разрывает воздух, и высказывания, которые он несет, звучат как рык большого зверя. Я останавливаюсь рядом с ним, улавливая каждое его слово, но их смысл медленно проникает в мое сознание.

– Её кто-то позвал… и убил… – отец не в силах закончить фразу.

Вижу Всеволода в толпе. Чувствую тяжесть его взгляда, злость и тревогу, пронзающие меня, как ледяные стрелы. Он старается замаскировать свои чувства, но тщетно. Я, отвергнув его предложение, разбила надежды, которые он возлагал на наше будущее.

Отцу трудно передать слова сквозь слёзы и боль, но он громко рассказывает всем о потере Милады, о том, как его дочь ушла из жизни. Взгляды старейшин наполняются страхом, их лица выражают сострадание. Среди толпы кто-то кричит, что нужно позвать князя, чтобы он узнал о произошедшем. Но звать Борислава не пришлось. Он собственной персоной плавно входит в толпу, и все расступаются. Его приход вызывает тяжёлое молчание. Взгляд князя скользит по лицам собравшихся, как будто ища ответы в их глазах.

– Князь, батюшка! – Склоняется один из старейшен. – Не гневись, а вели слово молвить.

Князь медленно поднимает взгляд, и его глаза встречаются с глазами старейшины. Тяжёлый вздох пронзает воздух.

– Говори, старейшина, – произносит князь, и его голос звучит как эхо далёкой бури.

Старейшина, дрожащий от волнения, отвечает:

– Батюшка, это трагедия, которую невозможно описать словами. Мы потеряли одну из своих дочерей, – Миладу, дочь честного и благочестивого человека. Её душа покинула нас. И вот мы собрались здесь, чтобы просить твоего участия и мудрости.

Князь молчит. Его взгляд устремлён вдаль. Тёмные тучи нависают над его мыслями.

– Кто виновен в этой трагедии? – спрашивает князь с холодной решимостью.

Старейшина качает головой.

– Не знаем, батюшка. Она ушла вечером из дома, и её тело обнаружено на дереве. Кажется, будто она ушла добровольно, но мы не можем понять почему. И её смерть приносит тяжкую боль нашим сердцам.

Князь поднимает руку, приказывая старейшине замолчать. Его взгляд направлен на меня. Я чувствую, как весь мир уходит у меня из-под ног.

– Милая Зоряна, – произносит он, – твоя семья находится в скорби, и ты в середине этой трагедии. Расскажи нам, что произошло, и мы решим, как следует поступить.

Слова застревают в моём горле. Все глаза обращены на меня, и в этот момент я осознаю, что моя жизнь ничего не стоит. Я поднимаю взгляд и вижу, что даже снег вокруг остановился в своём падении. Моё сердце бьётся быстрее, чем когда-либо. Я чувствую тяжесть утраты на плечах, но и неизвестность будущего гнетёт, как тень.

– Милости прошу, великий князь, – начинаю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Моя младшая сестренка слишком любила жизнь, чтобы добровольно из неё уйти. Ни я, ни мой отец не сомневаемся, что Миладу убили.