Чтение онлайн

Мы обмениваемся взглядами, и в тот момент я чувствую, как сердце начинает биться сильнее. Всеволод, стоя на пороге, смотрит на меня с глубоким уважением и нежностью. Его взгляд выражает решимость и восхищение.

Моя рука замирает на дверной ручке.

Сваты держат в руках ветви, и их глаза полны надежды. Я, окаменев от удивления, наблюдаю за этой картиной.

Всеволод поклонился мне.

– Зоряна, дочь Сварога и Рода, прими наши символы в знак искреннего восхищения и готовности вступить в союз, благословенный предками, – произнес он с достоинством.

Я медленно опускаю руку, позволяя двери распахнуться шире. Позади меня появляется отец. Его лицо выражает печаль. Рядом с ним стоит матушка, её глаза заплаканы. Они остановились на пороге, не зная, что делать дальше.

Отец, отвечая за меня, говорит:

– Она принимает!

Слова отца растворяются в воздухе, и в тот момент, когда все вокруг замирает, я чувствую, как внутри меня волнуется буря негодования и страха. Мои глаза встречают взгляд матушки, и там я читаю её беспокойство и собственное отчаяние. В это мгновение я чувствую, как давление на моих плечах становится нестерпимым.

Я не хочу выходить за Всеволода.

Только не так!

Без дальнейших раздумий я решаю сбежать, прокладывая путь сквозь толпу. Мои ноги несут меня вперёд, мимо гостей и свадебных украшений. Я слышу, как где-то далеко за мной отец кричит моё имя, но я не оборачиваюсь. Страх, сомнение и решимость наполняют мою душу, когда я исчезаю из виду.

Бегу вглубь леса, где деревья становятся толще, а свет проникает лишь сквозь заснеженные ветви. Я лишь в одном тонком сарафане. Мне страшно и холодно. Лес, обитаемый волками и медведями, кажется мне тёмным и угрожающим. Однако страх не перед хищниками душит меня.

Шаги мои затихают, и я стараюсь не обращать внимание на холод, который проникает сквозь тонкую одежду. Мои глаза встречают лишь мерцающие тени деревьев. Вокруг царит полная тишина.

Я пытаюсь выровнять своё дыхание, ощущая прохладный зимний воздух, который заполняет мою грудь. Густой лес, окружающий меня, дремлет под покровом снега, и лишь время от времени слышен тихий шепот ветвей, тяжело нагруженных снегом. Моё красное платье – капля крови на белизне зимы. Влажные волосы распущены, обрамляя моё лицо, и капли воды мерцают на их кончиках, как звёзды, сияющие в холодном ночном небе.

Вокруг, под пушистым одеялом снега выделяются маки – единственные цветы, которые растут в наших краях. Их лепестки – будто капли крови, утонувшие в заснеженной белизне.

Нервно оборачиваясь назад, переживая, что за мной есть погоня. Боюсь увидеть Всеволода или отца.

Долго брожу. Влажные волосы клеятся к шее, напоминая о морозе, который проникает сквозь тонкую ткань платья. Мысли в голове перемешиваются, как снежинки, падающие с небес. Страх замёрзнуть в этой белизне, в этом бескрайнем лесу теснит грудь. Но больше всего я боюсь вернуться с позором и принять предложение Всеволода.

Шаги становятся тяжёлыми, ноги как будто схвачены ледяными оковами. Но я продолжаю идти вперёд, борясь с холодом внутри. Знаю, зачем он так поступил. Всеволод хочет сделать меня своей женой, чтобы спасти. Спасти от чаши князя, что ждёт бересту с моим именем. Его предложение – последняя нить, которая может избавить меня от участи попасть в чёрные лапы Чернобога.

Стою здесь, в замёрзшем лесу, окружённая белым снегом. Сердце моё сжато стыдом за то, что я убежала. И я не смогу теперь вернуться.

Мои размышления охватывают меня, как снежная буря, и я теряюсь в вихре собственных чувств. Ведь всё произошло так внезапно, словно снежный сугроб обрушился на меня, когда я была не готова. Страх и неуверенность клубятся внутри, как метель, затмевающая разум.

Теперь, в этом холодном лесу, я смотрю на свою тень и задаю себе вопросы, на которые нет ответов. Стыдно, что моя решимость не выдержала испытания, что я поддалась течению, словно лёд, треснувший под натиском. Мне стыдно перед отцом и лучшим другом, чьи лица теперь будут смотреть на меня с осуждением.

Решаю, что только когда солнце уйдет за горизонт, а первые звёзды начнут мерцать на небесах, я вернусь в деревню. Тогда моё имя уже будет записано старейшинами и войдет в чашу принятия решений.

В моей душе сражаются страх и решимость, и я понимаю, что путь обратно будет трудным. Моё имя должно быть записано на бересте, и никак иначе. В этой чаше, на решете судьбы, где смешиваются имена невинных девушек, должна быть отпечатана и моя судьба. Это единственный шанс спасти моих сестёр. Если вдруг, по капризу богини судьбы, решится, что кто-то из моих сестёр должен стать живой жертвой, я готова встать на их место.

Я не могу больше терпеть этот холод. Всё тело дрожит, а пальцы рук как будто отпали, я не чувствую их. Сила тёмного леса, словно невидимые руки, тянет меня в объятия сна. Усталость обвивает моё тело, заставляя веки слипаться.

Опираюсь спиной о ствол дерева.

Желание спать становится непреодолимым. Я сажусь прямо на снег, позволяя ему охладить вдруг ставшим горячим тело. Безразличие к холоду заменяется лишь желанием освежиться. Снимаю с себя одежду. Она, как огненные облака, окутывает мою кожу, не давая ей дышать. Щёки горят, и тело горит внутри, вспыхивая от жара и усталости.

Открыть глаза уже становится невозможным. Силы уходят. Руки невольно сгребают снег, прохладный и мягкий, и я прикладываю его к горячим щекам, пытаясь пробудиться.

В момент, когда тьма охватывает моё сознание, я слышу стук копыт. Взгляд, несмотря на усталость, ищет источник звука. Тени вокруг меня сгущаются, но я не могу разглядеть, что происходит в этом мраке.

Внутри меня пылает пламя. Тело охвачено жаром, который неотступно пронизывает каждую клеточку моего существа. В этом вихре безумия я позволяю нахлынувшим эмоциям взять верх. Мои руки, словно действуя самостоятельно, медленно поднимаются к краям влажного платья. Ткань прилипает к коже, но я, несмотря на все размышления, решаю снять её.

В этот момент, когда моё обнажённое тело сталкивается с прохладой ночного воздуха, раздаётся крик:

– Зоряна!

Это крик князя, который, спрыгнув с коня, укрывает меня своим тёплым кафтаном. Его возглас пронзает мрак ночи, и волна тепла от его одежды окутывает меня, предлагая приют от внутреннего пламени и холода внешнего мира.

– Замёрзнуть насмерть вздумала? – злится он. Его слова звучат как укор.

Не могу открыть глаза, словно они склеились вместе с веками.

– Мне просто стало жарко… – шепчу, ощущая на себе тяжесть его взгляда.