Чтение онлайн

Дядя Володя солирует по бумажке: "Я - самый непьющий из всех мужиков"... Нет уже и дяди Володи.

Но серьезны лица людей на сцене. Николай Губенко делает шаг вперед и начинает читать программные Володины стихи. Приведу их полностью, выделив строку, что на мемориальном вечере не звучала - её потребовали убрать заранее...

Я бодрствую, но вещий сон мне снится.

Пилюли пью, надеюсь, что усну...

Не привыкать глотать мне горькую слюну:

организации, инстанции и лица

мне объявили явную войну

за то, что я нарушил тишину,

За то, что я хриплю на всю страну,

Чтоб доказать - я в колесе не спица.

(Ох, как к этому подходит любимовское: "По ходу мысли и по знакам препинания нужно читать... Если это сделаешь, обгонишь 80 процентов артистов.") А Губенко продолжает негромко, вдумчиво:

За то, что мне неймется и не спится,

За то, что в передачах заграница

передаёт мою блатную старину,

считая своим долгом извиниться:

– Мы сами, без согласья...
– Ну и ну!

За что ещё? Быть может, за жену,

Что, мол, не мог на нашей подданной жениться,

что, мол, упрямо лезу в капстрану

и очень не хочу идти ко дну,

что песню написал, и не одну,

про то, как мы когда-то били фрица,

про рядового, что на дзот валится,

а сам - ни сном, ни духом про войну...

Кричат, что я у них украл луну

и что-нибудь ещё украсть не премину,

и небылицу догоняет небылица.

Не снится мне. Ну, как же мне не спиться?!

Нет, не сопьюсь.

Я руку протяну -

и завещание крестом перечеркну,

и сам я не забуду осениться,

и песню напишу, и не одну,

и в песне той кого-то прокляну,

но в пояс не забуду поклониться

всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться.

Пусть чаша горькая - я их не обману.

Пауза. Вступает Демидова. Опять стихи, хотя строфа - очень известная, песенная:

Тишина... Только чайки - как молнии, -

Пустотой мы их кормим из рук.

Но наградою нам за безмолвие

Обязательно будет звук!..

И приходит звук! Оттуда, из верхнего угла, голос Высоцкого, звучит знаменитая Песня о Земле:

Кто сказал: "Всё сгорело дотла,

Больше в землю не бросите и семя!"?

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет, она затаилась на время!..

Кончилась песня, но продолжается гитарный перебор, и редкостно серьёзный Феликс Антипов начинает читать. Опять песенное, опять чрезвычайно известное, но так вот, без мелодии и в этом контексте, звучащее по-новому:

Он не вышел ни званьем, ни ростом.

Не за славу, не за плату -

На свой необычный манер

Он но жизни шагал над помостом -

По канату,

по канату,

Натянутому,

как нерв...

И снова стихи Высоцкого перебиваются записью Высоцкого - залихватской, приблатнённой, с хором: "Где твои 17 лет? На Большом Каретном..." Но когда те же вопросы в последнем куплете приходит пора задать хору, то последний вопрос "Где тебя сегодня нет?" остается без ответа и вместо него со сцены раздастся мрачный мужской вокализ из спектакля "Гамлет", и ведущие исполнители этого спектакля (кроме Высоцкого, естественно) в памятных костюмах грубой вязки выйдут на просцениум. И начнётся "Гамлет" без Гамлета.

Клавдий (Смехов): Хотя, пока мы траура не сняли

По нашем брате, Гамлете родном...

Но ум настолько справился с природой,

Что надо будет сдержаннее впредь

Скорбеть о нём, себя не забывая...

Демидова (Гертруда): Ах, Гамлет! Сердце рвётся пополам!

Ты повернул глаза зрачками в душу,

А там повсюду - пятна черноты...

Сайко (Офелия): Какого обаянья ум погиб!

Соединенье знаний, красноречья

И доблести!.. Наш праздник,

Цвет надежд, их зеркало -

Всё вдребезги, всё-всё...

Вы случайно не знаете, о ком писал всё это некто Шекспир? Но привычный шекспиро-пастернаковский текст довольно скоро прерывается чёрт знает чем. К Лёне Филатову (друг Горацио) подходит Антипов в костюме могильщика и происходит между ними такой диалог:

– Ну, что слыхать?

– О чём?

– Да всё насчёт дворца. Ты прибыл с севера и ничего не знаешь. Безумный Гамлет, прошлый год убив отца, на этот раз прикончил сразу двух: беднягу Клавдия и мать... Во время сна он влил им в уши яду, а яд ему всучил какой то призрак... Подробностей не знаешь?

– Знаю. Меня зовут Горацио.

– Полно врать. Горацио здесь был на той неделе. Шикарный тип - все пальцы в перстнях. Истый царедворец. Он, кстати, первый, кто разоблачил делишки принца: этот самый Гамлет завёл себе щебечущую курву но имени Оливия и с ней - играл в очко. Подробностей не знаешь?