Чтение онлайн

Ну, это как сказать, из твоих рук я бы с удовольствием их принял, поскольку такой жест совсем не выглядел бы подачкой. Да что ж теперь, что сделано — то сделано.

Следующие его слова заставили меня приободриться. Все не так уж плохо и без подарка я не остался.

Герцог предложил мне в столице прибыть по одному адресу, где мне предложат нечто крайне для меня привлекательное. Но сразу предупредил, что решение принимает не он, его задача только рекомендовать меня.

А там уж как сложится. Если смогу произвести должное впечатление, то и сложится замечательно. При условии, что мне самому захочется, чтобы все сложилось.

По крайне мере, у меня будет выбор. Иначе можно попасть в такую ситуацию, куда вход будет бесплатным, а за выход могут потребовать немыслимую сумму.

И вот тут мне пришлось попросить у него клочок бумаги. Боюсь, что адрес и некоторые слова, которые мне придется произнести по прибытию в необходимое место, вполне могут выветриться из моей памяти за время оставшегося пути в Дрондер.

Не обладаю я ни фотографической, ни ассоциативной, ни другими замечательными видами памяти.

Однажды даже книгу приобрел, обещающую улучшить память в разы. И буквально в предисловии прочитал замечательную фразу о том, что даже самая хорошая память никогда не сможет заменить клочка бумаги. Ну и к чему тогда все это?

Герцог любезно предоставил мне лист бумаги не самого худшего качества и даже кивком подбородка указал на письменный прибор, выполненный в виде небольшой скульптурной группы, изображающей битву нескольких рыцарей с неведомым чудовищем.

Спасибо, не понадобится. Для того чтобы писать птичьими перьями требуется необходимый навык. И откуда, спрашивается, я его возьму?

Вот у меня в кармане кусочек грифеля совершенно случайно завалялся. Положим и не случайно, ведь Милана меня письму обучала. И хоть больших высот я в этом не достиг, но научился писать свое имя. Не придется позориться, когда что-нибудь подписывать придется. Не на родном же это делать, в конце-то концов.

Эх, Милана, Милана. Хотя бы разочек тебя еще увидеть.

Словом, записал я на листке, все, что посчитал нужным. Ну и перед герцогом обнаружил, что писать умею хоть и непонятными каракулями, но быстро.

Он человек неглупый и отлично понимает, что можно быть грамотным или нет. На каком языке, вопрос уже второстепенный.

В конце разговора герцог поинтересовался, найду ли я дорогу в свою комнату самостоятельно, покосившись при этом на серебряный колокольчик, лежащий у него на столе.

Конечно, Ваша Сиятельство, меня же в ваш кабинет не с завязанными глазами привели. Это я уже себе пошутить позволил. И он нормально принял мою шутку.

Хороший мужик, хоть и герцог. Все бы такими были, вспомнил я встреченных мною по дороге дворян.

— Артуа — услышал я негромкий зов, когда вышагивал в свою комнату. Милана.

Господи, девочка, да ты же замерзла, даже дрожишь вся.

— Почему ты так долго, на улице так прохладно — пожаловалась Милана.

— Ты что, ждала меня все время, пока я был у твоего дяди?
–

— Да. Я боялась, что не смогу увидеть тебя — у нее даже голос дрожал от озноба.

Я крепко прижал Милану к себе и безошибочно нашел в почти полном мраке ее губы.

Затем содрал с себя куртку, и надел на нее. Так тебе будет теплее, малыш.

Буквально на руках перенес в какую-то нишу, где стояла сплошная темнота. Здесь нас точно никто не сможет заметить. И можно обнимать тебя и целовать, никого не опасаясь.

Я уж совсем было подумал, что ты забыла обо всем, оказавшись в родной, безопасной обстановке. Так бывает, и знаю я это не понаслышке.

Мы с тобой совсем как два юнца, прячемся в темноте и целуемся. Ты даже возрастом подходишь. Если не учитывать того, что девушки в твоем мире и в твоем возрасте частенько уже замужем и даже имеют ребенка, и не всегда единственного.

Милана взяла меня за руку и куда-то повела. Мы вошли внутрь, прокрались полутемными коридорами и очутились в комнате, где горела одинокая свеча.

— Погаси свечу, Артуа. Почему-то мне сейчас совсем не страшно без света — ….

…. — Мама умерла, когда я была еще совсем маленькой. Я даже плохо помню ее, только ее руки, всегда такие ласковые и теплые. Отец так и не женился больше. Он всегда говорил мне, что я выйду замуж только по любви. Его самого не стало полгода назад. И вышло все так, что я сидела в своем доме как в темнице, дожидаясь, когда мне исполнится шестнадцать лет и меня выдадут за человека, от одного вида которого меня брала нервная дрожь. — Милана явственно передернула плечами, видимо вспоминая того, о ком рассказывала.

— Он что, действительно был безобразным?
–

— Вовсе нет. Некоторые находили его очень даже привлекательным. Молод, хорош собой, из знатной семьи. Но… — и ее снова передернуло от отвращения.

— А почему именно шестнадцать? Насколько я знаю, бывают браки и в более молодом возрасте.
–

— У простого народа это так. Дворянам же необходимо разрешение самого императора, чтобы такое случилось. Никто бы не обратился к Его Величеству с подобным прошением, ведь тогда бы выяснилось все остальное.

Представляешь, буквально через два дня, после того как я убежала, дядя прибыл в поместье, потому что узнал все подробности. Всего два дня и мне не пришлось бы пережить всего того, что я увидела по дороге сюда. Но может быть это и к лучшему, ведь иначе мы бы никогда не встретились, ведь так? — и Милана прижалась ко мне еще крепче.

Бедная девочка, это же надо так ненавидеть своего будущего мужа, чтобы убежать в мир, о котором совсем ничего не знаешь.

Это на самом деле так, любовь моя. Наша встреча случайна и мы вполне могли бы пройти мимо в нескольких шагах и не обратить на друг друга внимания.

Но надолго ли наше счастье? Только до завтрашнего утра. А ночь так коротка.

Утром мне придется покинуть поместье, и никуда от этого не денешься. Разве попросить у самого герцога, чтобы он пристроил меня на свободную должность свинопаса, или что у них здесь вакантно?

— Ты, кстати, понравился дяде. Знаешь, что он сказал Арману, это тот человек, что бросил тебе кошелек? — Милана на мгновенье замолчала, вспоминая слова герцога -

Для того чтобы, совершать благородные поступки, иногда совсем не обязательно быть дворянином. И это относится не только к деньгам.
–

Все это так, любимая моя, но прибудь они несколькими минутами позже, я бы уже убил барона, оказавшегося соседом герцога и претендентом на тот самый лес. И совсем неизвестно, как бы он тогда себя повел.

И еще, мы не будем сбегать отсюда вдвоем. И даже не пытайся меня уговаривать.

Сначала все пойдет замечательно и я смогу устроить нашу жизнь так, что ты не будешь ни в чем нуждаться.

А затем. Затем ты все чаще будешь с тоской смотреть на проезжающие лакированные борта карет с родовыми гербами и ловить обрывки разговоров знатных дам о последнем бале, на котором им пришлось присутствовать.