Чтение онлайн

Хорошо, а что у нас еще есть в этом смысле?

Первым, что приходит в голову, так это стать любовником императрицы. Тогда, в обмен на мои жаркие объятья Ее Величество легко подарит мне требуемое. Сколько таких примеров в истории известно.

Только вот муж ее, Император Конрад III, на редкость суровый мужчина. Когда о нем заходит разговор, все даже голос принижают. Нет, он не кровожадный тиран или сатрап, но говорят, что строг, очень строг. И вряд ли он поймет меня, что я не из низменных чувств помогаю супруге рога ему наставлять, а движет мною нечто светлое и прекрасное, такое как любовь к прекрасной даме. Не оценит он этого, как пить дать не оценит.

Да и где гарантия, что не пошлет она меня подальше, императрица.

Вали скажет куда подальше, не быть тебе бароном. Бароны, оне такие, и сладко улыбнется при этом. Я уже из дверей спальни, наполовину спрятавшись за косяком, буду спрашивать: Ваше Величество, тогда может быть хоть одно дворянство?

Затем ловко увернусь от ее башмачка.

Да и сама Элеонора, рассказывают, очень своего мужа любит. Ничего у меня не получится. Это я уже от отчаяния размышляю таким образом.

Ладно, имя уже есть. Уже хоть что-то.

Времени у меня, мне так думается, не больше полугода. Милана уверяла, что будет ждать вечность. Но так только в сказках бывает. И потом, вечность для молоденьких и очень симпатичных девушек обычно через такой срок и заканчивается.

Что-то у меня все очень цинично получается. Так ведь и поможет мне сейчас только цинизм.

Иначе вернусь туда, откуда только что убыл и буду серенады под балконом петь. Благо, что это у меня всегда хорошо получалось. Но не получится. Не та ситуация.

Гийд он и в Империи гийд.

Мы с Миланой много говорили в ту ночь. И я обещал, что вернусь к ней уже со шпагой. И все будет у нас хорошо. Только сроку попросил целый год.

Вот на этот срок и нужно забыть обо всем, что будет только мешать. Загнать все свои чувства далеко, далеко в глубину души.

Расслабляет такое, делает мягким и добрым. И на других видел и на себе испытывал.

Мне же нужно быть твердым как кремень. И окончательно решить для себя: или добьюсь или сдохну. Только так.

Стоило ли отправлять меня черт те куда, для того, чтобы я сделал то, что и дома мог успешно сделать: влюбиться, что даже и не подозревал, что так могу.

Я ведь как в первый раз увидел ее, так сразу и понял, что пропал.

Все об этом. Я кремень.

Хийом, старший торгового каравана к которому я примкнул, с виду не производил особого впечатления. Небольшого роста, невыразительной внешности и такой худой, как будто на солнце очень долго вялили. Но стоило заглянуть ему в глаза, сразу становилось понятным, почему все слушаются его с полувзгляда, полуслова и полужеста. Выразительный такой взгляд.

Мериться взглядами я с ним не стал, нет передо мной такой задачи. Просто увел свой вверх и над правой бровью. И в этом мире отлично срабатывает.

Договорились мы с ним примерно так же, как и с Пронтием. Еду вместе с ними, они меня кормят из общего котла и никаких ночных дежурств и всего остального прочего.

Только дешевле вышло, до столицы осталось всего несколько дней пути. И питаться одному. Одному.

Стоп. Уже забыл о своем обещании? Вспомнил? И правильно сделал. Главное, в корне загасить.

Обоз из двенадцати гружеными бочками с вином телег. У хозяина обоза свое дело в столице напрямую связанное с грузом, он вино продает. И вино, что ему везут на этих телегах — с собственных виноградников.

Не сомневаюсь, что дело у него поставлено на широкую ногу, поскольку караван этот

как челнок движется: столица — виноградники — столица.

И караван не единственный, совсем недавно нам попался такой же, но шедший порожняком навстречу. Кстати, встретился он не на полпути и можно сделать еще один вывод — челноков больше, чем два.

Но я с ними до самой столицы не поеду. Хоть и быстро он идет, если с предыдущим обозом сравнивать, но в одиночку все равно быстрее получится. Денька три-четыре с ними, а дальше уже выхожу на финишную прямую и иду в отрыв.

Чтобы перед самым Дрондером на разбойников нарваться, особой удачей нужно обладать.

Обо всем этом и еще о многих других вещах мы говорили с Хийомом. Нормальным он мужиком оказался. И жизнь успел повидать и рассказать ему есть о чем. Я больше головой кивал да поддакивал. Послужить Хийом успел от души, но и без этого в его жизни достаточно много событий оказалось.

Вот от него я и узнал, кто такие Дикие. И сразу все стало понятным, это я насчет Годима. Конечно, Хийом и сам знал о них не слишком много, больше по слухам. Но и из того, что он мне поведал, картина складывалась впечатляющая.

Есть талантливые музыканты, художники, математики, да кто угодно. В Диких брали бойцов. Наверное, слово бойцы следует с большой буквы произносить.

Но не уже состоявшихся бойцов, а тех, кого нашли в результате серьезного поиска и тщательного отбора и которые могут выдержать те несколько лет жесточайшего тренинга, что им предстоит.

Затем уже начинали из них готовить тех же бойцов, но здесь я даже не знаю, как будет правильно произнести. Разве что все буквы в этом слове должны быть заглавными.

Патронировал их сам император Конрад. При упоминании его имени Хийом понизил голос.

Да уж, если и Хийом это делает, значит с императрицей не вариант, можно даже не рассматривать. Это у меня шутки такие, от безысходности.

Сами Дикие не выделялись ни формой, ни знаками отличия. Сегодня они егеря, завтра тяжелые кирасиры, а через день — вообще абордажная команда.

И статью особой тоже не выделялись. Это уж кому как повезет. Главное, что боец, воин.

Статью выделялась императорская гвардия. Вот в нее точно гигантов подбирали.

Как сказал Хийом, если он мне на плечи усядется, то сможет заглядывать любому из гвардейцев прямо в глаза. Преувеличение конечно, но, на мой взгляд, очень образно.

Выходит что, и с этой стороны к императрице не подступиться. При моих чуть больше, чем сто восемьдесят. Я не о килограммах.

Настроение и так не очень хорошее, а здесь ее и дождь этот. Днем еще ничего, терпимо. Но вот ночью это да. Разверзаются небеса каждый ночь после заката солнца, тоннами воды разверзаются.