Чтение онлайн

Выходя из комнаты, я наклонился и вытащил из-за пояса убитого мною последним бандита пистолет, взглянув при этом на главного. Тот лишь слегка пожал плечами, почему бы и нет.

Мне же давно хотелось иметь такой, более короткий, легкий и удобный в обращении, в отличие от уже имеющего. Если бы я ушел раньше, чем прибыли эти люди, непременно захватил бы его с собой…

Утро следующего дня я встретил за пределами Дрондера, в небольшом поместье, находящемся в паре лиг от его окраин и черт его знает кому принадлежащем. И первыми словами в этот день, что услышал, были слова все того самого здоровяка с ярким румянцем на щеках, которого, кстати звали Тибором:

— Нет, ну как ты его… — и лицо у него было каким-то даже довольным.

Эту фразу пару раз я слышал от Тибора еще вчерашним вечером, когда мы только прибыли сюда. Правда, сейчас уже воспоминания об этом уже не вызывали во мне рвотных рефлексов. И все равно, мог бы успокоиться.

— Ты знаешь, Артуа, этот флой имел кличку Пес, но чаще его называли Бешеным Псом. И хочу заметить, что заслужено. Нет, ну надо же, загрызть Бешеного Пса!
–

Вообще-то Тибор мне понравился, и я даже порадовался тому, что он оказался моим соседом по комнате. Жизнерадостный такой тип и от его жизнелюбия и самому хотелось смотреть на жизнь с улыбкой. Весельчак и балагур, он, по-моему, даже во сне улыбается.

Само поместье представляло собой двухэтажный каменный дом немалых размеров, окруженный с трех сторон хозяйственными постройками. И все это было обнесено кирпичной стеной высотой примерно в два моих роста. Причем выглядела эта стена не в пример более новой, чем остальные строения.

Больше всего все это было похоже на чью-то базу. Пара тренировочных площадок, нечто похожее на тир, длинный стол, стоящий под навесом. Конюшня явно рассчитана на пару десятков лошадей. И совсем не было видно женских лиц, только мужчины и только достаточно молодые, чтобы принять их за воинов в самом рассвете своих сил и возможностей.

Все увиденное не слишком обрадовало меня, ведь я не давал никакого согласия, чтобы оказаться в подобие военизированного лагеря.

Я свободно ходил по поместью, заглядывал куда душе желалось, но ворота были закрыты и возле них находилось пару человек. Хотя они и убивали время за игрой в кости, но оба были вооружены и не производили вид деревенских олухов.

На все мои расспросы Тибор уклончиво отвечал, что когда приедет господин барон именуемый Эрихом Горднером, тогда я и смогу получить на них ответы.

Эрих Горднер, человек с которым я должен был встретиться в той самой квартире, и был тем, кто вошел в нее первым, когда я пытался избавиться от противного привкуса во рту и смыть хотя бы часть крови с одежды водой. И узнал я это еще вчера, от того же самого Тибора.

После ужина, состоявшегося, так же как и обед за столом под навесом в компании почти дюжины крепких мужчин выглядевших все как один бывалыми воинами, я пошел в свою комнату. Тибора там не было, он остался там же, под навесом, как и большая часть обитателей этого места.

Я же посчитал, что смысла присоединиться к ним нет абсолютно, поскольку судьба моя еще не решена, и я буду только стеснять их своим присутствием.

Когда Горднер зашел безо всякого стука в комнату, он застал меня раскоряченным в той самой нелепой позе, что все мне никак не удавалась.

Мы поднялись с ним на второй этаж. Усевшись, он некоторое время рассматривал меня, затем жестом показал на один из свободных стульев.

Некоторое время мы поиграли в молчанку. А что я должен у него спрашивать, ведь, если он сам позвал меня, значит, сам желает что-нибудь спросить или сообщить.

Взгляд у него был очень тяжелый, а сам он производил впечатление человека, настолько много повидавшего в этой жизни, что его очень трудно чем-либо удивить.

Наконец, он произнес:

— Господин герцог что-нибудь передавал на словах?
–

Герцог и на бумаге ничего не передавал, если тебе угодно.

— Нет, господин барон. Только указал адрес, по которому мне следует явиться. И еще добавил, что решение будет приниматься на месте.
–

Не соизволил он мне объяснить никаких подробностей, я до сих пор в полном неведении, для чего мне нужно было прибыть именно сюда. Надеюсь, что сейчас все прояснится.

И Горднер сказал:

— Мне нужны люди и ты меня вполне устраиваешь. И мне даже совсем не интересно, кто ты и что ты. Сразу по нескольким причинам неинтересно. И первая из них та, что люди, повстречавшиеся тебе вчера, были людьми небезызвестного Варона Кройта.
–

С этими ловами он впился в меня взглядом, ожидая увидеть ответную реакцию.

Блин, любите же вы здесь называть совсем незнакомые имена и при этом пристально следить за выражением моего лица.

Сложившуюся со мной ситуацию я понимаю следующим образом.

Вчера мне удалось досадить кому-то из достаточно значимых людей, и теперь воленс ноленс, как говорится, должен примкнуть к людям, способных защитить меня от них. То есть, крышует меня пан Горднер.

И еще, на столе у Горднера вскрытое письмо. А вот сургучная печать осталась цела, Горднер всего лишь оборвал бумагу вокруг нее. В том, что сургуч известен в этом мире, ничего интересного нет, он получается из пчелиного воска и древесной смолы. Не сомневаюсь, что такого добра в этом мире хватает.

Интересно то, что оттиск печати на сургуче очень напоминает родовой герб герцога Тейского, имел возможность на него насмотреться.

Так что вполне возможно, что в письме парой строк упомянута и моя скромная персона.

Горднер, меж тем, продолжил:

— Работа, что тебе предстоит, ничем не будет отличаться от того, что тебе пришлось сделать вчера, разве что твои вчерашние противники будут казаться щенками по сравнению с теми, с кем тебе по большей части и придется иметь дело.

И еще, в ближайшее время нам предстоит покинуть Дрондер месяца на три-четыре. Может, чуть дольше.
–

В общем-то, я и сам догадывался, что вряд ли мне придется под его руководством

заняться архитектурой, садовничеством, или даже дизайном веб-сайтов.

Но и чего ради я должен соглашаться. Тем более на такой долгий срок. Все, что мне нужно, находится в столице. И пусть я еще не знаю как, но по моему скромному мнению, добиться желаемого в Дрондере мне будет значительно проще, чем черт знает где.