Чтение онлайн

Лебеди кружили над девочкой в смятении, они не понимали, что произошло и как им теперь быть. А по дороге к ним приближалось множество всадников и пеших воинов – войско короля Гийома. Люди, лошади, звон, лязг, выкрики. Лебеди бросились прочь, не осознавая, что делают и зачем. Их обуял страх.

Когда мать, обернувшись после заката человеком, пришла на заветное место, дочки там уже не было. И они никогда больше не встретились.

А девочку ждала особенная судьба. Оставшись одна, несчастная громко плакала, и ее нашли. Человек, который взял малышку под опеку, сделал так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он назвал ее Эвелиной и воспитывал как родную. Только одна вещь досталась девочке от родителей – простое серебряное колечко с горным хрусталем. Мать обронила его, заворачивая дочку в фартук.

Родители Эвелины остались жить в Городе Птиц. Когда первое потрясение прошло, и люди стали привыкать к новой реальности, отец и мать заметили: все остальные горожане, кто стал лебедем, были благородного сословия. Родители задумались, почему так вышло, что они, простые бедняки, обернулись именно лебедями, но правды узнать не могли, так как оба были приемными в своих семьях и не помнили своих родителей.

Тем временем опальная королева Эмма очень скоро поняла, что ее обмороки были не случайны. Она ждет ребенка. Это обрадовало и встревожило. Ведь настоятельница не разрешит растить дитя в монастыре. Его обязательно заберут.

Эмме уже пришлось внезапно и не по своей воле расстаться с маленьким сыном. И она пообещала себе, что теперь никто не сможет помешать ей быть матерью. Тем более, что принц Роальд хотя бы растет в королевском замке. А какая судьба может ждать второго ее малыша? Бывшая королева думала об этом, и жалость перехватывала ее дыхание.

Размеренная жизнь в монастыре больше не казалась безмятежной и благостной. Эмма начала строить планы побега. Нет. Пока она жива, ее дитя не будет страдать.

Для начала она стала подчеркнуто показывать, что ей нравится тихая жизнь и распорядок монастыря. Эмма не пропускала ни дневных, ни ночных молитв, всегда была спокойна и доброжелательна, с готовностью бралась за любую работу. Это притупляло бдительность присматривавших за ней монахинь.

И тогда, воспользовавшись некоторой свободой действий, Эмма стала внимательно наблюдать, когда и для кого открываются ворота, кто бывает в монастыре по разным делам. Иногда она обменивалась с приезжими фразами: о погоде, об урожае. Ей также удалось накопить немного денег, продав по случаю свой костяной гребень для волос кузнецу, пару колец поставщику сена и шелковый платок стекольщику, что приезжал чинить разбившиеся витражи. Вот уж не догадывались их жены и дочки, что им достались вещи самой королевы.

Когда Эмма уже все просчитала и решила, что самый верный способ бежать – спрятаться в чьей-нибудь повозке, она собрала небольшой узелок с вещами и стала ждать. Оставалось только улучить момент. Но теперь по стечению обстоятельств в монастырь долго никто не приезжал.

Эмма стала волноваться, ведь время шло. Если монахини догадаются, что она ждет ребенка, ей больше не остаться без надзора. Одно дело опальная королева, другое – ее ребенок. Он может стать поводом для интриг, междоусобиц. Бежать надо было сейчас, пока тайна не открылась. Эмме было все трудней сохранять видимость умиротворения.

Наконец, в один из дней в монастырь приехал торговец рыбой. Пока он разгружал бочонки в подвал, Эмма как бы невзначай пару раз прошла мимо повозки. Рыбник приехал на старой развалюхе, насквозь пропахшей рыбой. Доски были мокрые от рассола и местами прогнившие. Эмма была готова на любые испытания, даже этот навязчивый запах не останавливал ее, лишь бы бежать. Но в повозке было совершенно невозможно укрыться.

Кузнец и стекольщик приезжали в крытых кибитках, где у них лежали инструменты, заготовки, какие-то еще нужные и ненужные вещи. А в телеге рыбника не было ничего, кроме бочонков, да и те он выгрузил.

Сев на край повозки, торговец тронул поводья и двинулся в сторону ворот. «Нет, на этот раз не было шанса. Совсем не было. Но время еще есть. Не много, но еще осталось время…» – успокаивала себя Эмма, глядя ему вслед. На самом деле она уже почти отчаялась.

– Знаю, о чем ты думаешь, сестра, – громко сказала пожилая монахиня, шедшая мимо с корзиной чистого белья.

Эмма вздрогнула. Ее план раскрыт! Теперь точно все кончено.

– Я тоже думаю, – сварливо продолжала старуха, – что этот дурачина плохо следит за своей лошадью. Она того гляди захромает. Как он собирается работать, оставшись без коня? Как есть дурак! Тьфу! – Монахиня топнула ногой, перехватила тяжелую корзину поудобнее и пошла дальше.

Ворота за повозкой закрылись. Эмма так и стояла посередине хозяйственного двора. Она никак не могла прийти в себя. Одно было ясно – надо ждать случая еще.

К счастью, уже на следующий день приехал гончар. В его телеге было много соломы, которой были переложены горшки, плошки, кувшины, чтобы не разбились в дороге. Сестры обступили воз, выбирая посуду. Эмма тоже была здесь. Она заходила с разных сторон, присматривалась. И когда все разошлись довольные приобретениями, а гончар повел лошадь к колодцу – напоить перед обратной дорогой, Эмма быстро огляделась и зарылась в солому. Миниатюрной и худенькой, ей ничего не стоило там спрятаться.

Все прошло гладко. Гончар, ничего не заметив, запряг лошадь и выехал из монастыря. Добравшись до города, он оставил повозку у первой же таверны на окраине и пошел пропустить кружечку по случаю выгодной торговли. Для Эммы наступил удачный момент, чтобы выбраться из повозки.

Вокруг были слышны голоса и шаги. «Надо подождать, пусть пройдут», – подумала Эмма. Но люди все шли и шли. По одному или сразу несколько, по делам или праздно, быстро и медленно. Что поделать, в городе на улице почти всегда есть люди. Это было в новинку для Эммы, которая выросла в поместье знатных родителей, откуда переехала сразу в королевский замок. Если она и бывала в городах, то всегда только в окружении свиты. К тому же она почти ничего не замечала вокруг за церемониями и исполнением многочисленных правил. Теперь отвергнутой королеве предстояло начать жизнь заново.

«Если еще медлить, вернется гончар, надо выбираться», – рассудила Эмма. Она осторожно отодвинула солому и приподнялась, ухватившись за бортик повозки. Никто из прохожих не обратил никакого внимания. Тогда Эмма быстро встала, спрыгнула на землю и отряхнула соломинки с простого темного шерстяного платья. Никто даже не повернул головы в ее сторону.

Осмелев, женщина прошла через весь город на другую окраину – на всякий случай подальше от дороги к монастырю. Там она сняла маленькую комнатку с земляным полом и грубой обстановкой. Никогда в своей жизни королева не видела, как живут простые люди в городе. Но теперь она и сама была этим простым человеком. Эмма сказалась вдовой и стала обживать свой закуток.

Чтобы прокормиться, ей нужно было работать. Эмма взяла одну из вышивок, что делала в монастыре, и отправилась искать работу в мастерские епископа. Старшая вышивальщица придирчиво осмотрела изнанку работы, вовсе не взглянув на лицевую сторону. И хотя вышивка была сделана очень аккуратно, а изнанка почти не отличалась от лица, тонкие губы старухи презрительно подрагивали, нос морщился. Найдя узелок, она ковырнула его желтым ногтем и просипела:

– Скверная работа. Очень скверная. Но тебе повезло. На днях поступил заказ на вышивку большого гобелена. В мастерской не хватает рук. Мне придется взять тебя. – В голосе старшей вышивальщицы слышалась досада, как будто ее вынудили поступиться принципами, дать слабину. – Но платить я тебе буду вполовину от моих старых работниц. Уж за их-то работу мне никогда не будет стыдно, я уверена. А что ты наработаешь… Как бы распускать не пришлось. Имей в виду, я спуску не дам!