Чтение онлайн

— Твоя очередь, — произнёс я, подкорректировав с помощью своих демонов дальность распространения чёрного тумана, не давая ему выйти за пределы нужной зоны.

— Держитесь рядом. Здесь безопасно, — только и ответил Якушев, и также прикрыл глаза, высвобождая силу уже своего дара.

Всё, что происходило после этого, могли видеть только я и мои демоны — остальным приходилось только лишь крепче ухватиться за траву перед собой, будто в случае чего это могло их спасти, и нервно ждать, когда всё закончится.

Что же касалось моих наблюдений, то, признаюсь, зрелище как минимум захватывало дух… Когда земля вокруг вражеского города начала подниматься и ломаться, когда первые трещины потянулись вдоль улиц и все видимые моему глазу постройки затрясло будто эпилептика в припадке, я понял, насколько губительной может быть магия земли. В такие минуты мне отчётливо казалось, что она является едва ли не самым мощным и смертоносным оружием в руках сильного одарённого. А если к увиденному воочию добавить ещё и доклады тёмных, что выступали сегодня моими глазами, зависшими в небе над вражеским городом — становилось и вовсе не по себе. Картина разрушений была настолько грандиозна, что я поймал себя на том, что задерживаю дыхание. И это, несмотря на мою ненависть к вторгшимся тварям, Андрею ещё не была поставлена задача отправить это место в тартарары…

Что тут скажешь… огонь, вода, воздух, свет, тьма — сомневаюсь, что даже сильнейшие из адептов этих стихий способны на подобное. Земля гудела, отвечая на призыв Якушева, и паника, обрушившаяся на город, не знала границ.

Был ли я доволен нашими действиями в этот момент? Трудно сказать… эмоции были предельно смешанными. Одно я понимал точно: если сегодняшнее послание врагу не отвадит их от мысли лезть на нашу планету, делать придётся вещи и похуже…

Возвращаясь к землевикам, минусы у них тоже имелись. В поединках один на один подобные фокусы не спасали и даже не имели смысла — слишком много времени уходило на подготовку такой стихийной атаки, и реализовать её, не угробив себя, было крайне тяжело. Так что тут, как и всегда, надежда могла быть только на клинок и личное мастерство.

Вторым относительным минусом являлось то, что при проектировании подобных атак, адептов этой стихии нужно было не только достаточно близко подвести к цели, но и для достижения нужного эффекта всё это время умело защищать — уязвимость Якушева в такие минуты казалась очевидной.

— Думаю, достаточно, Андрей, — сказал я, поворачиваясь в сторону княжича.

— Тебе виднее, — отозвался он, как нельзя более точно подобрав фразу.

Как только слова были произнесены, всё в течение нескольких секунд закончилось. Последние ощутимые толчки, и наконец можно было спокойно выдохнуть. Следом за этим я выждал ещё пару десятков секунд, чтобы закрепить у врага весь смак ощущений от контакта с нашей цивилизацией, и наконец развеял поглотившую город тьму. Свет и видимость на такую огромную площадь вернулись за несколько мгновений, что со стороны выглядело довольно эффектно. Хотелось бы, конечно, посмотреть на эту картину с какой-нибудь горы…

На этом бесам была дана команда нас возвращать назад, и наш объединённый отряд вскоре пропал с территории пригородных земель вторгшегося на территорию моего княжества врага.

«Передашь им моё послание в точности и убьёшь ящера. Дальше смотри по обстоятельствам, но ни в коем случае не дай им понять, что зелёный был одержим», — ментально инструктировал я Рикса, пока демоны переносили нас в сторону аномалии, ведущей в наш мир.

Я более не планировал задерживаться в этом месте и буквально отдавал последние приказы. Но едва мы оказались в нужной точке, и я, напоследок оглядевшись вокруг, намеревались шагнуть сквозь пробой, как в голове раздался голос Кали:

«Господин, думаю, это вам будет интересно».

«Говори», — вздохнув, отозвался я, тем временем подняв руку, останавливая движение группы.

«Бесы нашли ещё одно поселение…»

Выслушав демоницу, я, не раздумывая, отдал приказ о переносе. Доклад Кали меня серьёзно заинтересовал, да и моим товарищам, думаю, будет весьма интересно на это посмотреть. Оживить воспоминания, так сказать.

— Подпускать ближе десяти метров и прикасаться — строго запрещено, — спешно инструктировал я наших людей, отмечая их заинтересованные взгляды. Бойцы напряглись, но чётко приняли приказ, застыв и перестав переглядываться между собой.

Правда, это не касалось Максима и Стёпы — эти двое вряд ли могли забыть нашу прошлую встречу с одной из представительниц этих существ. Помню, она тогда назвалась «Кикиморой», ну или чем-то схожим по звучанию на это слово.

Реакция друзей не заставила себя ждать — они одновременно поморщились, плечи их напряглись, а на лицах отразилось неподдельное отвращение — ну точно помнят.

Я, не сдержавшись, улыбнулся.

— Это…

— … кикиморы, — за меня ответил Аверин. — Мерзкие твари, — добавил он презрительно, одаривая этих существ соответствующим взглядом.

— Не просветите? — заинтересовался Якушев, в то время как наш отряд полукругом застыл перед горсткой худых существ с копьями, что, сгрудившись, пытались выставить оборону.

— Степан, расскажи, что помнишь о них, — предложил я другу, в то время как сам предпочёл выйти на переднюю линию и понаблюдать за перепуганными от нашего появления аборигенами.

Поселение, в котором мы оказались, было похоже на… на лагерь гоблинов из какой-нибудь фэнтезийной книжки. Сырые шкуры, сваленные брёвна, норы, укрытые мхом, чадящий костёр посередине, вокруг которого ранее толпились худые серовато-зелёные существа, обёрнутые в лохмотья. Их лица и фигуры имели общие черты: вытянутые носы, мелкие зубы, длинные пальцы с грязными когтями. На вид они не сильно отличались от той твари, что некогда довелось нам с друзьями повстречать в лесу неподалёку от моей усадьбы.

Запах стоял здесь не из приятных, но бегло оглядевшись по сторонам, я не смог однозначно понять его источника. Полагаю, всему виной потроха животных и испражнения, которые местные твари, вероятно, не заморачиваясь, оставляли неподалёку от своих жилищ.

— Не думаю, что «Кикиморы» — это название их расы. По-видимому, это было имя конкретно той твари, с которой мы однажды познакомились, — кивнув, принялся отвечать Астапов, так же как и я изучая взглядом окружающую обстановку. — Помню, что, как ты и сказал, близко к себе их подпускать нельзя. Эти существа, по крайней мере если судить по знакомой нам Кикиморе, скорее всего обладают сильным даром ментального подчинения. Опытным путём выяснилось, что для подобной атаки им нужно подойти достаточно близко — в таком случае уродец выпускает прямо из пор своего тела что-то вроде газа. Вдохнувший эту дрянь разумный, даже если он очень сильный одарённый, после этого становится буквально марионеткой вот такого вот, казалось бы, дохлого чудика. В остальном… опять же, судя по первому опыту, если не подпускать их к себе близко, они остаются довольно уязвимыми.

Товарищ довольно точно и подробно озвучил мои мысли. Причём сделал это с нужными оговорками — единичный опыт не мог ложиться в основу однозначного мнения обо всех тварях, принадлежащих к этой расе.

— Ты прав, друг, это действительно не кикиморы. Зорканцы называют их «Кангалаты».

— «Зорканцы»? — перевёл на меня взгляд Андрей.

— А самих себя зелёные называют уже этим словом, — кивнул я, отвечая на вопрос.

— Как по мне, «ящерицы» — привычнее, — впервые улыбнулся Степан, следом негромко попробовав на язык новые слова.

— Ящерицы — они и в Африке ящерицы, — согласился с ним Максим.

— Согласен. Но Талаакс — не Африка, — не удержался я от того, чтобы вставить ещё одно новое слово. Следом, отмечая взгляды друзей, довольно добавил: — Это название планеты. Я теперь ваша энциклопедия по этому миру.

Тем временем, наше присутствие вызвало среди кангалатов серьёзный переполох. И несмотря на то, что никаких воинственных жестов и намёков никто из нас не демонстрировал, худощавые уродцы, пока мы неспешно перебрасывались между собой фразами, бездействовать не стали и потихоньку брали нашу группу в кольцо. Причём делалось это силами не тех замерших в ожидании нашей атаки чумазых коротышек, а, очевидно, вернувшихся в своё поселение их собратьев. Твари совсем не таились — с разных сторон доносились звуки побрякивающих примитивных копий и злобное шипение — они переговаривались между собой на своём неприятно-шипящем языке, явно накаляя атмосферу.