Точка Бифуркации XVI
Шрифт:
Те, к слову, к этому моменту времени уже успели завалить вражеский лагерь трупами. Гибли ребята и с нашей стороны, противник здесь был не из простых…
Резко переместившись в упор к черномазому, я буквально первой же атакой сжёг ему очередной, сбился уже какой по счёту, артефакт. Схватка в ту же секунду продолжилась. Но теперь… теперь и я не играл в джентльмена. Какого хера вообще страдал этим изначально?!
Рой моих светлячков в мгновение ока облепил голову Газини, въедаясь в его барьер. Иллюзий себе на этот счёт я, конечно, не строил — несмотря на явно возросшую мощь этих маленьких жужжащих убийц, прожечь барьер Абсолюта им не судьба. Но и не это было их целью!
«Навалились все!» — вновь скомандовал я и, пользуясь частичной слепотой противника, резко сместился в сторону, став беспорядочно рубить гада куда ни попадя.
Ублюдок отбивался на одних инстинктах, и должен сказать, делал он это весьма умело. Я-то думал, что смогу совершенно безнаказанно с ним расправиться, но пропустив едва ли не десяток нанесённых со всех сторон ударов, Газини всё же сконцентрировался и, ориентируясь на слух и, вероятно, внешние колебания энергии, смог выставить какую-никакую защиту. А ещё мне вновь захотелось пить…
Естественно, я и раньше пробивался сквозь блоки его меча, а сейчас и вовсе заканчивал каждую серию одним хорошим попаданием. Только вот… артефакты у этого ублюдка совсем не кончались. А жажда и сопутствующие обезвоживанию организма симптомы медленно становились всё сильнее.
В эту минуту мне казалось, что я был готов с разбегу сигануть в реку, оставшуюся за нашими спинами, и в одно рыло сделать её на полметра мельче…
Эти мысли о воде, кстати, здорово отвлекали от боя!
«Господин, вам бы в себя прийти… Может ещё воды?» — с беспокойством в голосе произнесла бесовка спустя ещё полминуты.
Отвечать я ей не стал — сейчас было немного не до того. Да и противник, казалось, очевидно всё сильнее сдавал позиции. Да, он старался держать удар, но наконец-то наступил тот момент, когда его начала подводить выносливость. Огромный меч Газини больше не мелькал беспорядочными бликами в опасной близости от моей головы. Теперь каждое движение противнику давалось много тяжелее, чем в начале нашего боя, не говоря уже о том, что противостоять мне вслепую он нормально тоже не мог.
К слову, все его попытки телекинезом отбросить моих светлячков приводили лишь к краткосрочному эффекту — рой частично разлетался, но место одних тёмно-бордовых звёздочек тут же занимали другие, в то время как первые облетали телекинетическую стену и вновь вгрызались в барьер Газини. Стоит ли говорить, что отвлекаясь на эту борьбу, он только облегчал мне задачу?
Отметив, как на теле врага вспыхнул очередной прогоревший артефакт, я решил, что пришло время для более неординарных действий. По крайней мере, подобную тактику лично я применял в реальном бою крайне редко.
Немного подставившись и тем самым спровоцировав оппонента на попытку контратаки, я тут же воспользовался моментом его уж слишком медленного рубящего удара: увернувшись, шагнул вперёд и, легко оказавшись у противника за спиной, тут же присел. Ожидаемо последовал мощный горизонтальный удар с разворотом — Лузала довольно резко крутанулся на месте на сто восемьдесят градусов. На это я, опять уклонившись, ушёл за спину ставшего слишком медленным амбала.
Дальше было дело техники: подставить ногу, рвануть за плечо и подтолкнуть Газини телекинезом. Конечно, более логичным казалось в этой позиции нанести несколько ударов кинжалом в спину врагу, но я хотел разом решить исход схватки, а не сжечь ему ещё несколько камней. Кто его знает, сколько ещё у этого ублюдка такого добра? Он и так давно побил в этом плане все мыслимые и немыслимые рекорды. Я даже не берусь представить, каким образом можно обвешать себя таким количеством защиты. Хотя… вспоминая огромное ожерелье на его шее, которое Лузала без лишних стеснений демонстрировал во время своего визита в Москву со своими коллегами в ту пору, когда они ещё надеялись меня завербовать, кое-что всё-таки вставало на свои места.
Негр грузно грохнулся на землю, чем в тот же миг воспользовалась вся толпа моих бесов. Ну и я, конечно, тоже. К счастью, как оказалось, у всего был предел — мои ожидания не оправдались, и буквально на четвёртом или пятом ударе, тут точно было сказать трудно, впервые пролилась вражеская кровь.
— А-а-а-а-а! — раздался резкий вопль боли.
Светлячки мгновенно впились в лицо Газини, принося тому порцию просто непередаваемой ужасной боли. В ту же секунду я их отозвал назад — быструю смерть этот ублюдок точно не заслуживал. Да и были к нему кое-какие вопросы…
Резкий удар — и рука, удерживающая клинок, с пронзительным звуком отделилась от чёрного тела. Противник такого ранга, даже лёжа на земле и корчась от боли, представляет опасность, а с целой ведущей рукой и артефактным клинком в ней — и подавно.
Поток непереводимой брани, а другого в такой момент человек говорить, извиваясь от боли, просто не мог, обрушился на меня в следующую секунду.
«Пить!» — бросил я для бесовки, ощущая резкий накат слабости. Организм, до этой секунды стойко справлявшийся с перегрузками, срочно дал о себе знать, едва понял, что можно немного выдохнуть. И за это спасибо.
— Сколько насчитали? — вслух поинтересовался я у демонов, осушив первую флягу.
При этом не переставал буравить катавшегося по земле темнокожего амбала без руки. Уроду сейчас не позавидуешь — сильнейший ожог кожи лица и насильная ампутация конечности… Впрочем, я точно не был тем человеком, кто мог его хоть немного пожалеть.
— Тридцать два, господин.
— Мэрзкии ублиюудок! — с грубым акцентом прорычал Газини, наконец найдя меня взглядом. Это настоящее чудо, что мои звёздочки не сожгли ему глаза.
Хотя нет, один всё же пострадал…
Отбросив фляжку и треснув Газини по лицу плоской частью клинка, я, придавливая его вдобавок телекинезом, деланно спокойно произнёс:
— Даже не знаю, что ты можешь мне предложить, чтобы купить лёгкую смерть.
Английский у Газини был много хуже моего, но судя по исказившейся в гневе роже этого ублюдка, он прекрасно понял мой посыл. Даже плюнуть в ответ попытался, но нормально это сделать не смог — в рот упёрлась холодная сталь моего меча.
— Работайте с ним. Потом доложите, — бросил я для демонов, поворачивая взгляд в сторону направляющегося ко мне княжича Белорецкого.
— Что-то ты долго с ним, — коротко улыбнувшись, бросил подошедший.
— Силён, — не став отрицать очевидное, ответил я, следом прикладываясь к уже третьей фляжке.
На этот раз сделал всего несколько коротких глотков. В голове внезапно всплыло понимание, что сразу слишком большое количество жидкости организму может и повредить… Моё тело ведь не насос какой-то и явно не предназначено для того, чтобы из него за короткий срок резко выкачивали, а потом вновь вкачивали жидкость. Да ещё и не один раз… Лекарю бы показаться.