Чтение онлайн

Ну что за семейка!

Видимо, папа услышал-таки просьбы. Во время очередного маминого припадка, когда она схватила мужа за полы пиджака, он поднялся. Вот так – раз! – и сел в гробу.

Мать потеряла сознание, а у Эйлин поседела прядь волос.

Оказалось, у отца произошел посмертный выброс магической энергии, остатка после «облучения». К гробу никто не хотел подходить, и пришлось Эйлин захлопнуть его самой.

С тех пор мать никогда не умолкала: мусолила подробности приключений сериальных героев, выдавая их за свои, устраивала пакости соседкам, пыталась зарезать собаку. В лечебницу ее не отправили, сказали – абсолютно здорова, но оштрафовали на кругленькую сумму и обязали посещать психотерапевта. Эйлин обнимала маму, плакала, умоляла не сдаваться, ведь жизнь еще может наладиться. Но та отстранялась от дочери, как от чего-то гадкого и ненужного, и шла на кухню варить «снадобье от головы» по рецепту папы.

Нужно сказать, что у них в Бродике, единственном большом поселке на острове Арран, где все друг друга знали и любили посудачить за спиной, старшая Лавкрофт стала кем-то вроде местной знаменитости, и ее плацебо от мигреней даже начало приносить доход.

Как-то зимним вечером – Эйлин оставалось полтора года до выпуска – мама проговорилась об Академии магии Аттикара. Мифический город Аттикар якобы существует на самом деле – там, с обратной стороны бесконечных Арранских гор, прославившихся непроходимыми тропами и пиками, на которые не взобрался ни один скалолаз.

Эйлин ответила, что мать придумывает, но та продолжала: да-да, Академия магии, змеиное гнездо, полное лжи, – вот где характер отца испортили, вот почему он так глупо себя повел и закончил в «камере пыток». Зря они поселились так близко к проклятому месту!

Зная манеру матери искажать факты, Эйлин решила, что именно туда ей и стоило поступить. Она жаждала попасть в другой мир уже давно, но не могла найти дорогу. Теперь же все прояснилось. Конечно, вход в волшебный город был закрыт для простых смертных, но она, как доказывала жизнь, не из их числа.

Эйлин крепко ухватилась за края кровати: никто и никогда не заберет у нее мечту. Она станет богатой, известной – а главное, свободной. Никто больше не заставит ее закрывать гробы, и уж тем более не загонит в собственный.

Она на цыпочках вышла из помещения и направилась в стрижатню. Чистить карму, как выразилась накануне Зельда, довольная наказанием Эйлин.

– Ну и гадость! Он бы тебя еще заставил… даже не знаю, что хуже.

Винсент Фрог, которого прозвали Малышом за низкий рост и щуплое телосложение, скривился и сделал пару шагов назад. Неженка. Эйлин устало вытерла вспотевший лоб и посмотрела на свои труды: сверкавшую чистотой стрижатню, из которой она выгребла лопатой, наверное, тонну помета, не меньше. Обычно «почетная» работа доставалась игнарусам, слугам из… не совсем людей. Лири называла их гномами-зомби, но Эйлин они чем-то напоминали соседей из Бродика.

Солнце, такое редкое для последних дней октября, палило прямо в лицо, и единственное, чего хотелось, так это принять душ. Путь наверх, о котором говорил господин Вейнгарт, начался для нее с птичьих испражнений – как оригинально. Почтовые черные стрижи, конечно, красивые, но теперь они вызывают иные, плохо пахнущие ассоциации.

– Отойди, а то испачкаешься, – сказала Эйлин приятелю.

Малыш, телепат-первокурсник, первым подошел знакомиться в начале сентября, когда она в библиотеке читала современную историю Аттикара.

– Ди Наполи и О’Трей – вот кто самые главные после регента, не верь тому, что пишут в книгах.

– А ты кто? Предсказатель? – хмыкнула Эйлин.

– Нет. Телепат. А ты – девушка, которая сразила приемную комиссию наповал.

Такая, даже зачаточная, слава польстила, и Эйлин протянула руку для знакомства.

Их общение оказалось неожиданно полезным: Малыш, несмотря на замкнутость, оказался веселым и очаровательным, часто говорил мудрые вещи, цитируя своего отца, и сам себя называл мечтателем. Винсент яро убеждал, будто в каждом маге скрыты универсальные способности, и ведь есть примеры в истории!.. Когда Эйлин уточнила, где именно они описаны, Малыш смутился:

– Да мне папа рассказывал. Он у меня президент торговой компании, бытовую технику продает, уж ему-то все известно.

В результате Эйлин заразилась верой Винсента и согласилась практиковаться раз в неделю: он – в иллюзионистике, она – в телепатии.

И вот сегодня, после утомительного утра, когда единственными собеседниками были черные стрижи, Малыш пришел напомнить, что у них встреча через час, сразу, как вернется из лазарета. Туда Винсент ходил ежедневно то ли витамины колоть, то ли лекарства. Такой милый, жаль, что болеет. Судя по всему – серьезно.

Эйлин потрепала его по копне русых волос и побежала переодеваться.

Их занятия проходили в розарии около лазарета, в уединенном местечке для влюбленных – в данном случае, влюбленных в магию. Малыш ждал Эйлин, улегшись на скамье. Довольно потянувшись, он сказал:

– Скоро выходные, можно валяться в постели и ничего не делать.

– Повезло тебе, – разочарованно ответила она. – Хорошо, когда никому ничего не должен. Завидую.

Винсент не отшутился в ответ, как обычно, наоборот, напрягся:

– А я – тебе.

– Почему?

– В отличие от меня, ты можешь выбрать будущее, а я знаю свою судьбу: занять место отца после его смерти. И других вариантов у меня нет.

Эйлин склонилась к розе, чтобы понюхать, и махнула рукой:

– Да ладно, можно подумать, ты принц. Отец поймет, если не захочешь управлять его оптовыми складами.

Винсент долго на нее смотрел, потом сел ровно, всем своим видом подчеркивая серьезность разговора: лицо у Малыша сделалось решительным и хмурым, словно собрался раскрыть страшную тайну.

– А чем я не принц? Сама суди: живу не своими планами, братьев-сестер нет и не будет, мама умерла, значит, и наследников, кроме меня, у отца нет. И выбора нет.

Винсент выдал все это на одном дыхании и замолчал, так же резко, как и начал свою странную речь.

Да-а, нашел, с кем сравнивать! Принц Беренгар, сын регента Бранфилда Первого, правителя всего магического мира и бла-бла-бла. Чудесно, но принц, двенадцатилетний болезненный подросток, живет в своем дворце и радуется, небось, что он наследник престола. Любой хотел бы оказаться на его месте!

Винсент выжидающе буравил Эйлин глазами, но что именно он хотел от нее услышать? В конце концов, у каждого – свои проблемы.

– Какой костюм для бала выбрал? – сменила тему Эйлин.

– Никакой.

– В смысле? Голый пойдешь?

Винсент хохотнул.

– В смысле не пойду. Не люблю толпу, скопления людей вызывают у меня панические атаки.

Так вот что он в лазарете забыл! Панические атаки лечит. Она-то думала – одна тут с тараканами в голове.

– Ладно, отдохнули – и хватит, – сказал он. – Читай мои мысли.