Чтение онлайн

– Есть несколько вариантов, - Эдди поправил шарф поверх плаща и потуже затянул его концы.
–  Может, она его любовница и имеет с него больше денег? Или заподозрила что-то? Кто их, женщин, разберёт?

– Плохо.

Вряд ли засланный пёс настолько глуп, чтобы заводить романы во время работы. Или настолько? Или не он? Ведь додумались же прислать человека, лицо которого знает треть столицы. Впрочем, если бы не Фени, эти простофили так бы и не догадались, что к чему.

– А почему бы его просто не убрать?
–  предложил Эдди.

– Потому, что тогда придётся сворачиваться. Он же тут не единственный, кто наблюдает… Вот ещё: если не получилось со служанкой, то пусть кто-нибудь залезет, посмотрит, что у него там.

Внезапно сильный порывистый ветер ударил в спину, и Фени едва удержался на ногах, успев в последний момент придержать шляпу. Эдди за его спиной выругался, упав на четвереньки. В море поднялись волны и накатили на берег. Вдалеке небо заволокло грузными тучами.

На Рейне надвигалась буря.

***

Глен с удобством разместился на одной из крыш доков и наблюдал за двумя фигурами на смотровой площадке. Клетчатого с золотым зубом он приметил ещё пару месяцев назад - шастал туда-сюда, вынюхивал, выискивал что-то, налаживал связи и наверняка знал много всего интересного. Глен даже узнал адрес, где жил этот занимательный человек, в гостинице «У кита». Второй же всякий раз ускользал от Глена, словно кто-то отводил глаза. Это, конечно, глупость, ибо никакой магии или амулетов Глен не чувствовал, но ему до нервной дрожи хотелось узнать, кто этот неизвестный.

Сделай он всё правильно тогда на крыше, и они все могли бы избежать последующих событий. Ну что тут сказать: судьба – дева привередливая.

Глен стянул перчатки и достал из-за пазухи потрёпанную книженцию в мягком переплёте. Её бумажная обложка явно была недавно обновлена, ибо пергаментные листы успели истрепаться куда сильнее неё. Долистав до нужной страницы, Глен придавил разворот подвернувшейся на крыше дощечкой и принялся складывать фигуры пальцами, постоянно сверяясь с иллюстрациями.

С Фриотских гор, виднеющихся на горизонте, подул прохладный воздух. Он нёс запахи камня и хвойного леса, что рос у подножия хребта. Кажется, Глен опять всё напутал: до него доносились лишь обрывки разговора – подкуп да письма. Под конец пальцы закололо, и ветер, сорвавшись с цепи, прошёлся по набережной, подхватил солёную воду, разбросал её по каменистому склону. Клетчатый упал на колени, а его собеседник всё-таки остался на ногах, вовремя удержав шляпу на голове.

Глена скрутила тупая боль в животе. Он скорчился на крыше, широко раскрыв рот и вдыхая ледяной воздух. Перед глазам плясали мушки. Парень с трудом поднялся на четвереньки, затем на колени, а когда со стоном выпрямился, то две фигуры уже исчезли с набережной.

***

Рене внимательно осмотрел береговую линию на карте.

– Здесь, - он указал на бухту в стороне от города.
–  Если верить Ульгику, то именно тут они высадятся. Точнее, попытаются.

Ротгер задумчиво подёргал себя за ухо.

– Я впервые в жизни вижу таких недоумков. Зима, скалистый берег, подводные рифы. Эти деятели собрали все недостатки и думают, что у них всё получится?

– Они играют ва-банк. Как и мы. Либо они высаживаются и получают прибыль, либо терпят крушение, - но даже собственный голос показался Рене неуверенным.

Шаткая прибыль лучше долгого ожидания? Эти люди не авантюристы и не идиоты. Они так слаженно действовали несколько лет, что совершенно не верится в их ошибки.

Сомнения грызли Рене уже не первый день. А может, это отголосок чувств Ротгера? Амулет так и не нашёлся, а чтобы сделать новый, потребуется обратиться к артефактору, но мистер Кафер не эмпат, и амулет ему без надобности. Теперь Рене всё время ощущал целый калейдоскоп эмоций, ему не принадлежащий, не имея возможности ни отстраниться от них, ни разобраться, где чьи. Это нервировало и сбивало с толку.

– Странно всё это, - продолжил Ротгер.
–  Они затеяли такую игру, где каждый неловкий шаг грозит провалом, и внезапно делают столь глупый ход… Почему ты смеёшься? Я что-то не то сказал?

Рене провёл пальцем по береговой линии бухты и хмыкнул.

– То, Ротгер. Дважды то.

***

Со связным Рене встречался в маленьком кабачке «Золотой журавль». Это место выбирали купцы и прочие деловые люди для встреч, поэтому на них не обращали внимание: мол, дела люди делают, чего необычного? Связной Филин выглядел скверно: его и прежде бледная кожа теперь имела слегка зеленоватый оттенок. Он передал предположение, что у Зигмунда Орена может быть какое-то письмо, и что было бы неплохо это письмо заполучить, а также, что кого-то хотят подкупить.

В свою очередь Рене рассказал о попытке подкупа Мари. Филин сильно удивился, узнав, что девушка не согласилась, и сказал, что проверит эту мисс Энгель сам.

Подгадать удобный момент оказалось не трудно. Рене нацепил в переулке фальшивую бороду, стащил с верёвки у дома какую-то замызганную длинную хламиду, бывшую раньше одеялом, и накинул её поверх одежды. Заняв место среди попрошаек, он многозначительно им промычал нечто похожее на приветствие. Те с подозрением смотрели на новенького, пытались узнать, кто он, но Рене только махал руками, корчил рожи и делал вид, что нем, глух, а ещё и малость блаженный.

За пять часов до того, как совсем стемнело, он смог проследить за тем, кто входит в дом Орена, выходит, а также немного подзаработать. Если случится, что его попросят из отдела, он вполне преуспеет в карьере нищего.

Зигмунд ушёл, когда совсем стемнело. Следом дом покинул дворецкий, а за ним экономка, которая постоянно озиралась и старательно прятала лицо за шалью.

Рене незаметно обошёл дом, перелез через забор, оказавшись во внутреннем дворике. В окнах первого этажа горел свет, и раздавались голоса. Слышались бодрые звуки гитары.

– Кот из дома - мыши в пляс, - усмехнулся Рене.

Кабинет Зигмунда располагался на втором этаже, окна выходили во дворик. Однако створки были плотно закрыты и зашторены. Зато форточка соседнего окна открыта - видать, слуги оставили её для проветривания. Ругаясь и кряхтя, Рене пробрался к навесу над чёрным входом, подтянулся и одним рывком оказался на крыше крыльца. Он всё-таки издал шум, когда неловко оступился, но, кажется, слуги этого даже не заметили. Наверное, если бы произошла вторая Ригхская война, эти олухи и её не заметили бы. От крыльца до нужного окна шла длинная и довольно большая газовая труба. На вид вполне надёжная. Рене поставил на неё ногу и пошатал - выдержала. Осенив себя знамением круга, для верности, он встал обеими ногами на неё и сделал первый шаг. Труба всё-таки пошатнулась под его весом. Ещё шаг, и ещё, и вот окно.