Чтение онлайн

Было шумно, неформально и… по-домашнему. По-новому домашнему.

Андрей, разбирая свой кусок пиццы, вдруг спросил, не глядя на мать:

— Мам, а кто этот тип, с которым вас вчера видели?

Воздух в кухне на мгновение застыл. Маша перестала жевать, уставившись на брата с интересом.

Анна отложила вилку. Она знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит.

— Какой тип? — спросила она спокойно.

— Ну, я позавчера заезжал за конспектами, видел, как вы в парке гуляли. С каким-то мужчиной. В очках.

Анна почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она не скрывала своих встреч с Алексеем, но и не афишировала их. Для неё это было чем-то личным, хрупким, ещё не готовым к взгляду со стороны.

— Это Алексей. Сокурсник. С курсов испанского, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Сокурсник, — протянул Андрей с лёгкой усмешкой.

— И что, вы теперь со всеми сокурсниками по паркам гуляете?

— Андрей! — бросила ему Маша.

— Нет, нормальный вопрос. Мама внезапно начала гулять с незнакомыми мужиками. Я имею право поинтересоваться.

В его голосе звучала не злость, а тревога. Тревога ребёнка, который видит, как меняется привычный мир, и пытается его контролировать.

— Он не незнакомый, — мягко сказала Анна.

— Мы вместе учимся уже три месяца. Он архитектор. Вежливый, умный человек. И мы гуляем, потому что нам интересно общаться. Как друзья.

— Друзья, — снова усмехнулся Андрей, но уже беззлобно.

— Ладно. Просто… будь осторожна, ладно? Ты же знаешь, все они… — он замолчал, поняв, что заходит слишком далеко.

— Все они — кто? — тихо спросила Анна.

— Да ничего, — он махнул рукой и снова уткнулся в пиццу.

Маша перехватила эстафету, её глаза горели любопытством.

— А он симпатичный? А сколько ему лет? Он тоже разведён? А вы будете с ним встречаться?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Анна смотрела на своих детей и понимала, что её новая жизнь, её личное пространство внезапно стало предметом семейного обсуждения. Стены её крепости оказались прозрачными.

— Подождите, — подняла она руку.

— Давайте по порядку. Во-первых, моя личная жизнь — это моё личное дело. Я взрослый человек и вправе сама решать, с кем мне гулять и о чём говорить.

Они оба умолкли, немного притихшие.

— Во-вторых, Алексей — мой друг. Пока. И мне с ним интересно. Он не похож на… на других. Он не пытается мне что-то доказать или произвести впечатление. Он просто… есть.

— А папа знает? — снова встрял Андрей.

— Нет. И не должен знать. Это не имеет к нему никакого отношения, — твёрдо сказала Анна.

— То, что между нами произошло, осталось между нами. Это не значит, что я должна до конца жизни отчитываться перед ним или перед вами о каждом своём шаге.

Она посмотрела на их серьёзные лица и почувствовала прилив нежности и усталости.

— Я понимаю, что вам странно. Что всё меняется. Мне тоже странно. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока жизнь закончится. Я имею право на друзей. На новые интересы. Даже на ошибки, если они будут.

Маша потянулась через стол и положила свою руку на её руку.

— Мам, мы просто волнуемся. Мы не хотим, чтобы тебе снова было больно.

Анна улыбнулась, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

— Я знаю, рыбка. И я ценю вашу заботу. Но боль — это часть жизни. От неё нельзя спрятаться. Можно только стать сильнее. И я становлюсь. Обещаю.

Андрей тяжко вздохнул.

— Ладно. Только… если что, ты знаешь, где я. Я всегда на твоей стороне.

— Я знаю, сынок. Спасибо.

Они доели ужин в более спокойной атмосфере. Потом Маша стала расспрашивать об испанском, а Андрей — о том, как идут дела с проектом «Восток-Сервис».

Призрак Алексея постепенно отступил, растворившись в семейной рутине.

Когда дети разошлись по своим комнатам, Анна осталась одна на кухне. Она мыла посуду и смотрела на ночной город за окном. Она понимала, что это только начало.

Дети будут ревновать, беспокоиться, оценивать каждого нового человека в её жизни. И ей придётся учиться выстраивать границы — не между собой и миром, а между своей новой жизнью и своей ролью матери.

Она взяла телефон. На экране светилось сообщение от Алексея, отправленное час назад:

«Отличная была сегодня прогулка. Спасибо за компанию. До среды:)»

Она улыбнулась и напечатала в ответ:

«И тебе спасибо. До среды».

Она не стала добавлять ничего лишнего. Ни объяснений, ни оправданий. Просто констатация факта. Она была ему рада. И это было главным.

Призраки прошлого всё ещё бродили вокруг её стола, шептались за её спиной. Но они больше не управляли её жизнью. Они были просто тихими тенями, а она была живым человеком. Который учился, гулял по паркам и имел право на свою тайну. На своё маленькое «до среды».

Зима вступила в свои права, заковав Москву в ледяной панцирь. Анна привыкла к новому ритму: утренний чай вместо кофе, испанский по вечерам, редкие, но такие ценные прогулки с Алексеем.

Она научилась наслаждаться одиночеством, не чувствуя себя одинокой. Её квартира больше не казалась пустой — она была наполнена её вещами, её музыкой, её планами.

Проект с «Восток-Сервисом» подходил к концу. Финальная стадия всегда была самой нервной: согласование последних деталей, подписание актов, закрытие бюджета.

Анна погрузилась в работу с головой. Это было её зоной комфорта, территорией, где она чувствовала себя уверенной и непобедимой.

Они с Ксенией Соколовой общались исключительно по делу, коротко и профессионально. Ни намёка на личное. Анна даже начала с некоторым уважением относиться к её деловой хватке. Казалось, самый тяжёлый этап позади.

Именно в этот момент грянул гром.

Позвонил главный инженер «Восток-Сервиса», голос его был сдавленным и неестественно тихим.

— Анна Викторовна, у нас ЧП. Поступают рекламации от конечных заказчиков. Система даёт сбой. Не на всех объектах, но достаточно, чтобы поднять панику.