Чтение онлайн

– Что это такое было?
– переглянувшись с Селиной, заулыбавшись, Кристина отреагировала на слова своего глупого Хьюго.
– Хьюи я чувствую какой-то гнев, обиду в твоих словах. Перестань малыш. Селиночка скажи, какой этот мир?

– Прекрасный и... веселый!
– улыбнулась малышка.

– Ненужно никакого гнева, только не в конце, - позабавившись Селиной, Кристина снова вернулась к Хьюго.
– Нужно уходить с легкой душой, все этому миру прощая. Вспомни, сколько всего прекрасного у нас было. Сколько радостных счастливых дней. Вспомни наш первый секс!
– рассмеялась Кристина.
– Ладно, не первый... Третий? Третий был нормальный! Его вспомни!

– Вспомни нашу ночь на озере!
– заерзала в кресле Селина.

– Какую именно?!
– заулыбался Хьюго. Девчонки его все-таки развеселили.

– Про наши ночи мой маленький беззащитный Плюшик я молчу, - прошептала ему на ухо Алекса.

– Сколько улыбок, счастья, счастливых дней. Нужно помнить лишь прекрасное. Все плохое на то и плохое, чтобы быть забытым. Не надо гнева и сожалений, все это было важным в процессе жизни. Сейчас в конце ничего не имеет значения, - подытожила Кристина.

Нависла такая тяжелая, невыносимая в нынешней атмосфере тишина. Немного развеселившись, все снова помрачнели.

– Придайтесь эмоциям в последний раз, - глядя в сторону, сказала Кристина, пока по ее щеке текла слеза. Алекса и Хьюго поцеловались.

– Жаль, что так все получилось. Мне нравилось быть Фиалкой, - наверное, впервые серьезным тоном говорила Селина.

– Ничего не изменить, остается только смириться, - Кристина.

– Как сделаем? Возьмемся за руки?
– Алекса.

– Да. Давайте возьмемся. Все вместе дружно, как и шли по этой жизни, - сказала Кристина, протянув руку сидящей рядом на диване Алексе. Стоящий посередине столик исчез, все происходило во сне, он просто растворился, кресла и диван сдвинулись ближе, друзья взялись за руки. "Прощайте малыши", - сказала напоследок Кристина. Ее "малыши" ничего не ответили, потому как они, в особенности Фиалка, разумеется, наполнились страхом в последний момент, но этот страх должен стать последним в их жизни. Все они, закрыв глаза, погрузились в себя, в самую глубину, там, в полной тишине в силу способности присущей им как артэонам заблокировав все эмоции, оставив только голое сознание, опирающееся лишь на простые ощущения. Нарушив главный из артэонских запретов. Блокировать все эмоции, оставляя лишь голое сознание было опасно, ведь это погружало в пучину суицидальных наклонностей. В девяносто процентов случаев холодный лишенный эмоций разум, посмотрев на этот безумный мир из грузного невыносимого тела, захочет самоуничтожения. Но за этим они сюда и пришли созванные Кристиной инициатором этого погружения во мрак - избавиться от всех страхов, принять свою неизбежную участь. Их глаза похолодели, лица неподвижно замерли. Кристина откинулась на спинку кресла, безжизненно глядя в потолок. Селина будто зависла, уставившись пустым взглядом в одну точку. Алекса и Хьюго отсели друг от друга.

– Как же все оказывается бессмысленно, - глядя на мир без эмоций, пришла к выводу Селина. Сейчас глядя на свою жизнь, она не видела в ней ничего ценного, осмысленного. Смерть из чего-то дикого, немыслимого и ужасного в нынешнем состоянии стала чем-то вполне разумным, необходимым в силу обстоятельств явлением.

– Вот оно - избавление от всех страхов, - холодным тоном, с каким-то удовлетворением сказала Кристина.

На середине возвышающейся среди руин громоздкой башни, на козырьке Лунной площади солдаты пытались держать оборону. Оборотни продолжали карабкаться, взбираться по различным трубам, торчащим неровностям и кабелям которыми пестрили стены оголившейся подземной части Цитадели, местами вцепляясь когтями в камень. Вытягиваясь черными щупальцами из своих тел, образуя что-то вроде живых лестниц. Вниз с криками падали сброшенные солдаты, беззвучно летели мертвые тела зарубленных оборотней.

Нахирон вышел на площадь вместе с очередной кучкой солдат. Озадаченный, размышляющий как быть дальше. Спрыгнуть вниз и там, в одиночку снова сразиться с тысячами тварей, отвлекая их на себя? Нет, это не вариант. Сил для этого не хватит, данное ему физическое тело выработало свой ресурс, еще пара пропущенных ударов когтистыми лапами и твари просто поглотят его своим потоком. Тело нужно беречь, смерть Рурхана разрушит ее жизнь, что для него было недопустимо. Неожиданно площадь огласил крик: "Эй, все кто свободны! Все бойцы подойдите сюда". Кричал какой-то генерал, рядом с которым стоял опустивший взгляд Тард. "Командующий хочет кое-что сказать", - раздалось следом. Солдаты столпились вокруг него, и Тард во весь голос обратился к ним.

– Короче... Проклятие Таргнера остановлено. Бойцы, знаю, что сил у вас уже не осталось, но прошу: соберитесь. Мы уже фактически победили. Все что вам осталось воины так это перебить тварей ползущих по стенам Цитадели. Так что давайте быстрее, перерубите их уже всех, и пойдем отдыхать!
– без улыбки, отголоска радости проговорил Тард, как-то неискренне.

– Вы слышали командующего!
– с улыбкой кричал наивный генерал.
– Мы уже победили! Больше нет никакого непобедимого легиона оборотней, осталась лишь кучка жалких тварей ползущих по стенам как тараканы. Нам осталось их только добить. Армидея это не груда камней и металла, не архитектурное великолепие. Уничтоженный город не значит ничего, время вылечит любые раны жизни. Главное это мы, и мы все еще живы. Следовательно, жива и Армидея. И мы все еще держим оборону, битва еще не окончена. Давайте вспомним, что мы люди и постараемся выжить!

Кого-то из солдат, наверное, можно даже сказать множество из них это зацепило. Многие действительно воспарили духом, настроились на жизнь, победу, вопреки давящему окружению уничтоженного дома, артэонскому смирению со смертью. "Бейтесь воины! Бейтесь! Эта битва еще продолжается, мы еще живы", - у края площади до отбивающих нападки карабкающихся запрыгивающих тварей бойцов донесся крик кого-то из офицеров. "Эти твари все что осталось. Мы и так уже спасли этот мир от них. Поэтому спокойно не нервничайте, рубите их по мере проникновения. Не надо фанатизма, теперь пришла пора стараться выжить", - успокаивали солдат крики другого офицера. Нахирон ростом уступающий армидейским громилам, приводя в замешательство своим не совсем обычным внешним видом, заставив их расступиться, встал у края принявшись рубить запрыгивающих тварей. Спустя минуту, оценив его способности, бойцы расступились, отведя ему одному метров двадцать края площади.

– Тард, разрешите у вас поинтересоваться?
– проявил себя генерал Касмий.
– А где вверенный вам Меч Света?

Тард заметно всем происходящим отягощенный, этим вопросом оказался загнан в тупик.

– Меч Света утерян, - ответил Крегер возникший из-за спины сына.
– К сожалению. А вы как хотели? Нельзя добиться чего-то значимого ничего не отдав взамен.

– Согласен. Но могу я узнать, как именно был утерян Меч?

– "Расстаял" в Ортопсе. Это имя вам известно? Как вы понимаете, этой ночью была остановлена не одна темная тварь, - защитил собой сына Крегер.

– Какие же вы "молодцы". Рад за вас. Но все же, хочу уточнить: осложнений не возникнет?
– этот уродец все понимая давил в первую очередь на Тарда.

– Чудовище остановлено это факт, главное теперь удержать Цитадель, - ответил Тард.

Где-то среди руин, груды покореженной стали и бетона, своими темными крыльями разгоняя дым, парил последний из девяти Рыцарей Тьмы. Резко взмыв в небо, прижав к себе крылья так чтобы их не ободрать, чудище из темной стали со всей силы врезалось в землю. Собой, пробив толщу в десятки метров добравшись до первородного оборотня, похороненного глубоко, и казалось надежно. С оборотнем в руках зажатый тоннами земли и мусора, сумев оттолкнуться своими крыльями, чем пошатнув земную твердь, спровоцировав небольшое землетрясение, он вырвался наружу. Таких нагрузок темная сталь не выдержала. Вырвавшись на поверхность взрывом разметавшим ошметки былого города, бросив тушу оборотня, сделав пару шагов, рыча, он свалился без сил. Местами из пробоин в его темной броне проистекало пламя, темные крылья почти полностью ободрались. Черной тенью, затмевая собой зарево бушующего рядом пожара, к нему приближался командующий Кэлос, опираясь на свое измазанное в крови оборотней, закопченное в дыму копье. "Все кончено. Мы добились, чего хотели. Ваш город пал", - громогласно из последних сил прорычал темный монстр. Без особых усилий Кэлос внутри под сталью мало чем отличающийся от врага, одолел последнего Рыцаря Тьмы, пронзив его своим копьем, победоносно выйдя из огненного вихря которым обернулось уничтожение последнего из девяти проклятых магов. Признаки жизни подал главный оборотень, сорвавшись диким криком, выкашляв из себя куски грязи. Черными линзами в стальном шлеме отражающими пламя Кэлос оглядел главного человека-волка. Слабая изувеченная болью тварь вынужденная защищаться злобно зашипела. Постоянные регенерации, бесконечные телесные увечья которым главный оборотень обильно подвергался на протяжении нескольких последних часов не прошли бесследно. В очередной раз регенерировав, он выродился в тощую хлипкую шипящую тварь лишь отдаленно напоминающую настоящего оборотня Рэвула мощного сильного, пронизанного мышцами, выглядящего грозно. Силы этой бессмертной твари тоже были не безграничны. Осмотрев шипящую на него слабую, в данный момент фактически беззащитную тварь Кэлос просто ушел, растворившись в бушующем пламени из которого возник. Спустя минут двадцать обстриженные руины огласил протяжный можно сказать фирменный вой.

Твари, штурмующие Цитадель вдруг единовременно взорвались жутким воплем, принявшись спрыгивать со стен, временно оставив штурмуемую башню. Солдаты наверху недоумевали о том, что происходит. Моментально собравшись в одном месте, на ходу образовывая кучу из своих тел, оборотни быстро стали вытягиваться в черное щупальце, приближающееся к краю Лунной площади. В дальнейшем в ходе исследования оборотничества будут выделены два его состояния: стая и болезнь. Оборотни в состоянии "болезни" это и есть те самые знакомые миру проклятые люди-волки, заразившиеся через укус, днем пытающиеся вести обыденный образ жизни, по ночам превращаясь в чудовищ. В состоянии "стаи", то есть под предводительством своего вожака оборотни становились сильнее, наделялись коллективным мышлением, оставались в чудовищном обличии вопреки смене дня и ночи. И вот сейчас отозвавшись на зов своего предводителя оборотня Рэвула, слившись в единое управляемое коллективным сознанием целое, твари став единой массой огромным щупальцем потянулись к Лунной площади. Черное щупальце из рычащих впившихся друг в друга когтями, зубами тварей уперлось в край площади, схватившись за него сотней когтистых лап. Тысячи других тварей взбирающихся по нему потоком хлынули на площадь. По черному живому щупальцу била артиллерия, летели незначительные оставшиеся серебряные стрелы, все без толку, в состоянии "стаи" став единым целым оборотни впились друг в друга, так что не оторвать. Следом за парой сотен рядовых тварей на площадь вломился главный оборотень, принявшись разбрасывать в разные стороны шокированных солдат.