Чтение онлайн

Естественно долго так продолжаться не могло, неизбежно его обнаружили. На одной из вечеринок он встретил двух непонятных гостей, это были светлые маги, пришедшие с ним серьезно поговорить. Ему предложили позабыть о роскошной жизни барона и одуматься, выбрать себе сторону в непрекращающейся борьбе. "Так как живешь ты человек существовать не должен. Такой... безумный образ жизни, полная вседозволенность, безнаказанность пагубно влияют на человека, такую слабую тварь. А ты не просто человек, у тебя есть сила. У вселенной всего два полиса. Если ты не стремишься к свету, то неизбежно скатываешься во Тьму. Ты уже на пороге. Насколько нам известно, несколько дней назад ты избил проститутку за то, что она не смогла тебя достаточно удовлетворить... это уже первые звонки. Мы не отрицаем, это наша вина, что ты остался незамеченным, вырос сам по себе, без разумного надзора проникнувшись всем худшим, но мы верим, что ты одумаешься..." - так пояснил довольно молодо выглядящий маг в белом плаще. Маги удалились, дав ему время подумать.

Долго пьянствуя, не зная как быть, не желая усложнять себе жизнь присоединяясь к светлым магам, решив не дожидаться когда за ним придут ликвидаторы он, все бросив, пустился в бега. На протяжении двух с лишним лет бесконечно пьянствуя, он жил как бродяга, ночуя порой прямо на улице. Этот промежуток жизни ассоциировался у него с серостью дождя, холодом, безысходностью. Ожидая смерти, за каждым углом в каждом странном прохожем он видел преследователей, идущих за ним попятам. Желая спрятаться, вновь стать неинтересным для сильных мира сего, он осознанно опустился на самое дно, превратившись в вонючего пьянчугу. И вот однажды с похмелья продирая уставшие глаза, он оказался в окружении каких-то лесных дикарей. Накануне вечером надравшись до беспамятства в какой-то придорожной харчевне, он пьяный и смелый решив, что хватит бегать и пора дать отпор своим преследователям отправился в лес, решив поупражняться в использовании своей силы. В итоге пьяный в стельку свалился без сознания, а в это время несколько охотников одного забытого всеми лесного племени увидели разряды молний, яркие вспышки которые испускал пьянющий что-то орущий доведенный до отчаяния Крегер. Они схватили его пьяное тело и приволокли в свою деревню. Это племя уже жило под властью и опекой одного мага отшельника, который стал для этих дикарей богом воплоти. Тот разумный маг давно умер, и с тех пор полюбившие его дикари ждали его возвращения в новом воплощении. Пьяного в стельку Крегера они признали своим новым хранителем, посланным им богами после стольких лет молитв. И так наш безумный маг сам того не желая стал своего рода богом маленького всеми забытого обитающего в болотистом краю племени. Он лечил их от болезней, восстановил окружающий деревню магический заслон, не пропускающий многочисленный болотный гнус, не дающий покоя. А они отдавали ему все самое лучшее, что у них было, почитая его как бога. Он клялся, что не хотел этого, красивой роскошной жизни да, но не власти превращающей в больного самовлюбленного видящего в себе бога мерзкого урода. Но судьба как-то сама занесла его в это русло, дав вкусить прелесть жизни бога воплоти. Постепенно его достало все это однообразие, жареное мясо без соли и специй, настойки из трав быстро перестали удовлетворять его, возжелав большего, он просто сбежал от поклонявшихся ему дикарей, просто бросил их.

В поисках нуждающихся в защитнике и боге более развитых привычных ему людских обществ он забрел в Преферию, в диких лесах юга которой отыскал небольшое забытое всеми людское королевство живущее под властью кучки безумцев возглавляемой тираном и психопатом. Победоносно заявившись в угнетаемый серый городок, уничтожив всю тамошнюю безумную власть, он провозгласил себя спасителем принесшим свободу угнетенному народу. Как и полагается, поставив у власти марионеточного короля из местных молодых князей, сам себя он провозгласил верховным жрецом являющимся олицетворением бога на земле. Неудобную продуваемую хижину или лежанку у костра он снова сменил на мягкую перину, огромную королевскую кровать. Он клялся, что изначально желал только добра, искренне хотел сделать лучше жизнь своего новоиспеченного народа и первое время действительно вникал в проблемы, старался помогать. Во всяком случае, с урожаем в этих краях больше проблем не было, личный маг способный контролировать погоду заботился об этом. Но неизбежно, постепенно всеобщее преклонение, почитание вседозволенность лишенная всяких рамок привели его личность к полному моральному разложению. Проводя время в бесконечных пирушках, попойках в перерывах между оргиями окружив себя мерзкими гнилыми на языки лицемерами, он сам не заметил, как превратился в чудовище. Перестав вникать в проблемы, забив на подчиненный народ, в ломке с вечного бодуна одобряя любое решение текущих проблем, лишь бы только от него отстали, он сам не заметил, как стал тираном и диктатором страшнее тех, кто был до него. В подчиненном народе стал видеть вечно бунтующее непослушное мерзкое стадо, с которым нельзя церемониться.

Он знал, что рано или поздно за ним придут, ни темные так светлые маги, поэтому стал готовиться к неизбежной схватке. Желая обезопасить себя, лишенный пут морали, подняв древние писания, он изучил и освоил суперзаклинание "Ледяной взрыв" относящееся к списку смертельных запрещенных соглашениями магов. Завел дружбу с магом Литарном Темным, повелевающим Ладгарской Империей, вступил в преферийскую гильдию темных магов, как-то незаметно для себя став без пяти минут прислужником Тьмы.

И вот однажды проснувшись с дикого похмелья, умирая от привычной по утрам боли, на какой-то шкуре на полу в вонючем пропахшим потом и грязными женскими телами своем тронном зале, погруженном в полумрак, устав от этой грязи и мерзости, накинув какой-то серый плащ. Он решил пойти прогуляться, впервые за долгие годы просто так выйти из своего замка, посмотреть, как живет его народ. Увиденное его естественно шокировало. Серый убогий городок, тонущий в грязи, повсюду полупьяная безумная стража, редкий обычный местный житель бегом бежит по улице боясь смотреть по сторонам. И над всей этой ощутимой тяжелой тишиной раздается воронье карканье, целая свора этих черных птиц кружит в небе. Следуя за воронами, в центре города он увидел огромную яму, в которой валялись сожженные оставленные местной выращенной им инквизицией останки тел. Сам став тем, кого ненавидел, осознав свою чудовищность, он себя возненавидел. Его тут же схватила стража, потребовав какой-то смехотворный "ордер на прогулку", которого у него естественно не было. Ему заломили руки, несколько раз ударив под дых, и куда-то потащили. В заросшем бородой безумном алкаше без выделяющих одежд никто не признал в нем своего верховного правителя. Пока его волокли по улице, он не знал что делать, пытаясь взглянуть в небо, просил непонятно у кого прощения. Его затащили в один из дворов, где располагалась местная пивная ставшая штабом патрулирующих город стражников. Его просто бросили в грязь, обозвав "неправильным" "нарушителем". Какие-то мерзкие шлюхи обслуживающие стражу, принялись бросать в него грязью, всячески обзывать. Здешний главный принялся задавать ему вопросы, но он просто завис, полностью уйдя в себя. С его слов ему вдруг захотелось, чтобы наступила тишина, чтобы вся окружающая мерзость им же выращенная исчезла с лица земли как безумная ошибка. Погрузившись в себя, он просто хлопнул в ладоши и волна белой энергии, выйдя из его тела, разлетелась по округе, превратив все в лед. Несколько тысяч оборванных жизней разом, людей замерших ледяными изваяниями. Серый и убогий изуродованный его сумасшедшей властью городок скованный льдом замер в полной тишине. С хмурого неба хлопьями сыпался снег, заледенелые вороны падали, рассыпаясь как стекло. Не понимая как быть дальше, страшась всего содеянного и одновременно наслаждаясь тишиной, свежестью, разом воцарившимся покоем, он потерянно брел по замороженным улицам. И тут в окружающей мертвой тишине он услышал звук такой непривычный, резкий. В одном из ледяных изваяний, замерших посреди улицы, внутри в районе живота что-то шевелилось.

"Ощущение пустоты ушло, я четко почувствовал, что не один в этом ледяном царстве, рядом со мной шевелилась жизнь. В животе одной из заледеневших женщин шевелился ребенок, это было не иначе чем чудо. Я достал его... Живот треснул как стекло, я просто вынул его из ледяной утробы. На моих руках шевелился младенец. Он был синий и холодный, но живой. Потом синева сошла с его кожи, он закричал, заплакал, как и все новорожденные" - так этот момент описал Крегер. Так он и обзавелся Тардом. Изначально увидев в младенце чудо, компенсацию за тысячи убитых превращенных в лед, обремененный чувством вины эту жизнь он решил сохранить во чтобы то ни стало, незаметно инстинктивно чувствуя отцовство, в дальнейшем привязавшись к малышу. Как оказалось позже, ребенок был от него, погружаясь в безумные оргии, он разбрызгивал свое семя направо и налево, обрюхатив немало блудниц, одной из которых случайно оказалась мать Тарда. И вот с младенцем на руках, устав прятаться и бежать, ради будущего малыша он решил сдаться артэонам, за все содеянное предстать перед их судом.

– Сейчас все что у меня есть это походный рюкзак набитый всяким барахлом и это правильно. Только так я могу жить нормально, оставаться нормальным, - так он закончил свой рассказ.

За рассказом Крегера они решили сделать привал, развели костерок, пламя которого трепал здешний ветер и под приемлемую закуску принялись вливать в себя вино, взятое из Армидеи, собственно говоря, это была одна из главных причин, почему оба они отправились в этот поход. После своих откровений Крегер замолчал надолго. Ничего не сказав, он встал и побрел в направлении северных гор. "Стой безумный маг!", - бросив догорающий костер, пошел за ним следом Хродор.

Неожиданно Хродор остановился и уставился куда-то в сторону, замер, глядя на бескрайние долины, уходящие за горизонт. Крегер как раз, взбирающийся на лошадь, обратил на него внимание.

– Куда уставился?
– подъехав к здоровяку верхом, поинтересовался Крегер.

– Ты слышишь это?
– не отрываясь, глядя вдаль, будто пытаясь что-то высмотреть, сказал великан.

– Это называется ветер, в этих долинах он постоянно завывает...

– Нет, не ветер. Плач. Женский плач...

– Если это шутка, то иди ты в задницу. Понял?
– немного перепугался Крегер.

– Я долго уже чувствую на себе чей-то взгляд. Они смотрят на меня... он один, но внутри их много. Я не понимаю...
– не успев договорить Хродор, вскричав от боли, схватился за разрывающуюся голову. "Помоги нам!" - в его голове раздался мощный крик голосами множества женщин.

– Это какой-то призрак нашел тебя?
– сказал Крегер, глядя вдаль и не видя ничего кроме долины, тянущейся до горизонта.
– Они же вроде только оседлые бывают, только своими криками они могут звать тебя.

– Бывают разные. Бывают и странствующие, ищущие помощи, - держась за голову, присев на землю сказал великан.

– Блокирующую пластину не снять, не повредив твой мозг. Она должна оставаться на твоем затылке, без нее ты снова будишь мучиться, не сможешь спать.

– Знаю, - спокойно ответил Хродор.

– Идем дальше?

– Да идем.

Блистая на солнце, у подножия гор текла речушка Аврия. Единственный мост на ту сторону которой, вел к воротам города купола шатров которого в окружающих просторах виднелись уже долго. Город носил название Амхазис.

Существа артэонами прозванные иноморфами сами себя звавшие зверолюдами были мутантами порожденными Азурой, вчерашними животными, в череде изменений воплотившимися в новые стабильные разумные виды. Главное внутреннее отличие иноморфов от людей заключалось в наличие так называемых естествообразующих инстинктов. В каждый из их видов самой природой был заложен определенный набор глубинных инстинктов регулирующих жизнь, определяющих образ жизни. Эти существа хоть и могли мыслить творчески, обладали разумом, однако свободы в плане выбора судьбы не имели, природа, будто нежелающая их полностью отпускать, все решала за них. С завистью эти вчерашние животные смотрели на многогранных свободных людей и артэонов, жадно хватая и перенимая любые осколки творчества, искусства. В то же время людское общество образующее себя само погрязало в хаосе, люди проходили через периоды пика расцвета своего мира и падали вниз скатываясь в полный беспредел, очередной безумный кризис, разрушая все до основания. В то время как общества иноморфов всегда воплощали в себе порядок, организованность, они не знали подъемов но и не ведали спадов, всегда жили подобно предкам, не меняясь, вопреки времени по одним единым установленным за них природой правилам.

Жители города Амхазиса именуемые племенем Колтов относились к иноморфической расе именуемой радгарами. Это были иноморфы редкого смешанного типа. Животными, давшими начало мужской половине этой расы были представители семейства псовых. В миру мужчин радгаров так и называли - люди-псы. Это были огромные в сравнении с людьми свирепые воплощающие в себе варварские стереотипы полулюди полу собаки, слывущие хорошими воинами. Женская же их половина имела в своей основе представителей семейства кошачьих. Это были прекрасные грациозные и изящные женщины-кошки, своей красотой ставящие своих безумных мужчин на колени. Красота этих созданий пленила даже людей. Среди людских королей яркой демонстрацией величия и власти было наличие у себя в гареме одной из радгарских принцесс.