Чтение онлайн

Прекрасные цветы, обычно благоухающие под могучими соснами, повсеместно вяли, просто погибали. Брошенный создателем, как и Армидея, Аламфисов лес быстро угасал. Ему нравилось это творение Духа, видеть его таким было тяжеловато для него. Солнце опустилось к закату, все вокруг тонуло в тенях деревьев. Главной здешней достопримечательностью в былое время, тем, что манило сюда мечтательную молодежь, романтиков и прочих среди которых был Тард, были цветы в ночи источающие свечение как звезды. Сейчас в опускающейся темноте оскудевший цветочный ковер еле-еле поблескивал. Увидев сломанный цветок, постаравшись поставить его, он обнаружил свежий человеческий след, оставленный на земле. Здесь чудовище переродилось человеком.

Оборотень, снова ставший человеком - Рэвул, сидел на небольшой поляне, разглядывая какие-то белые бусы которые теребил в руках. Тард с серебряным мечом беззвучно подкрался к нему сзади.

– Ну, давай. Чего медлишь-то? Рубани мне голову, посмотрим, что будет, - не поворачиваясь, сказал Рэвул.

– Рубить тебе голову бесполезно?
– спросил Тард замерший в метре от Рэвула.

– Сам не знаю. Обычно когда мне больно он выходит наружу...

– Он?

– Да чудовище что прячется во мне. А что если отрубить мне голову? То у него она отрастет заново? Или может все это кончится. Ведь ты за этим сюда пришел, хочешь положить всему этому конец? Давай попробуй. Быстрее пока я не против, - поднявшись, устало глядя на Тарда, говорил Рэвул.

– Какие планы на эту ночь?

– Какие планы, что ты говоришь?!
– сорвался, повысив тон Рэвул.
– Думаешь все так просто? Ты даже не ведаешь, каково это быть мной сейчас!

– Хочешь сказать. Ты и чудовище. Вы разные? Не одно и то же?
– с недоверием смотрел на него Тард.

– Я помню все, что он творит. Все увиденное его глазами отражено во мне как просмотренный ночью сон. Вот, - усталый и измученный Рэвул, протянул Тарду белые бусы, что были у него в руке.
– Это, по всей видимости, принадлежало одной из жертв. Наверное, случайно, зацепилось за его огромный палец, а потом оказалось у меня в руке. Надо же здесь еще остались следы крови, - Рэвул сам рассматривал свои бусы.

– Ну, хорошо. Ты это не Он. Ну, так, а когда Он придет?

– Ночь уже наступает. Значит скоро, - Рэвул глубоко вдохнул и закрыл глаза.
– Он уже шевелится внутри, - его глаза снова стали волчьими.

– Хочу сразиться с ним. Как мне устроить с ним встречу на своей территории?

– Да просто иди туда, куда хочешь его заманить. ОН пойдет по твоим следам. Я помню тебя или можно сказать, уже знаю. Только учуяв твой запах, он сойдет с ума и пойдет за тобой хоть на край света.

– Ладно, спасибо. Ну, тогда я пойду?

– Да давай. А то времени уже мало осталось. До встречи, как бы.

Рэвул глядя Тарду вслед, остался на поляне, погружающейся в темноту. Тард едва скрывшись за деревьями, перешел на бег.

Приближаясь к полнолунию здешнее ночное светило, горело ярко, лаская мир, погруженный во мрак приятным голубым светом. По ночному лесу оборотень несся по следам Тарда. Прорвавшись через очередные заросли деревьев чудовище, неожиданно вылетело на лед, которым стало одно из здешних озер. Небольшое еще час назад плещущееся волнами у берега сейчас оно стало белой ледяной гладью, раскинувшейся посреди шумящего жизнью лета. Тард с серебряным мечом в руке, стоял в середине ледяной арены дающей ему преимущество. Чудовище на скользком льду сначала распласталось как корова, затем учуяло Тарда и, скребя когтями, бросилось на него со всей силой.

Когда оборотень оказался в десяти метрах Тард топнул ногой, лед разошелся трещинами, и оба они провалились в черную ледяную воду. Тварь начала орать пытаться пробиться сквозь огромные льдины, вырваться на поверхность, в то время как Тард полностью сосредоточившись, испустил из себя волну белой энергии насквозь проморозившей воду, превратив ее в цельный лед, сковавший и его и чудовище. Лед вокруг Тарда, превратившись в пар, быстро улетучился, он спокойно выбрался на поверхность, а тварь осталась в ледяном плену. Достав из подсумка бомбу с огненным взрывом подойдя к тому месту, где подо льдом остался обездвиженный монстр он, покрыв себя максимальным слоем ледяной брони, собирался произнести активирующее заклинание и подорвать ее. Неожиданно для него лед треснул, от небольшого землетрясения он едва устоял на ногах, чуть не выронив сжимаемую в руке бомбу. Чудовище напряглось изо всех сил пытаясь разломать окружающий ледяной плен. Не успел он активировать бомбу, как тварь вырвалась на поверхность, разбросав в стороны ледяные ошметки, своим ударом отбросив его метров на двадцать. Монстр бросился на Тарда, который едва придя в себя произнеся заклинание, снова просто стукнул по льду и тот треснул, снова они оба провалились в воду. Чудовище, обессиленное освобождением от первого ледяного плена явно не располагая силами для второй такой попытки испуганно рыча, вырвалось на поверхность и бросилось к берегу. Тард выбравшись следом, убрал чудом удержанную в руках бомбу в поясной чехол.

Тварь, развалившись на берегу, от своего безумия изводясь ревом, немного передохнула. Тард в это время, коснувшись ледяного покрова, вернул ледяной арене первоначальный вид, приготовившись ко второму раунду. Тварь неизбежно обратила внимание на него, замершего с серебряным мечом в середине ледяной глади, разрываясь безумием бросившись в атаку. Тард перемещаясь по скользкому льду как по земле, без проблем изрезал бесконечно поскальзывающегося падающего монстра. Но тварь, каким-то чудом извернувшись, сумела зацепить его, схватив своей пастью, растрепав его как куклу вопреки покрывающей ледяной броне переломав несколько костей, стукнув об лед и сжав со всей силы. Ледяная броня, треща, осыпалась, сталь со скрипом сжималась в объятиях зубастой пасти. Бросив под монстра обычную разрывную гранату, отпугнув его обессиленный Тард, снова произнеся заклинание, стукнул по льду и тот снова разошелся трещинами, они снова оба провалились в черную ледяную воду. Монстр, дергаясь, снова попытался выбраться наружу, но Тард уцепившись ему за спину, покрыв себя максимальным слоем льда, потяжелев, потянул его на дно вместе с собой, скрывшись во мраке водной пучины. Упав на дно, в полной темноте, задыхаясь, он, взяв в руки бомбу, про себя произнес заклинание, активировав ее. Раздался нереальной мощности взрыв, потоки огня, превращая воду в пар, разлетелись во все стороны. Тарда и монстра взрывной волной понесло в потоке грязи и осколков льда.

Великан с магом выбившиеся из сил уже по темноте добрались до Аламфисова леса. Весь предыдущий дождливый день они прятались от разъяренного носящегося где-то неподалеку дракона. Красное чертово пламя, пылающее на кончике посоха, не тухло вопреки идущему с небес дождю. У Крегера стали сдавать нервы, он предлагал великану бросить это чертово пламя, как-то затушить его, отказаться от всей этой авантюры пока не поздно. Великан, разозлившись, привел его в чувства. "Ты хочешь сказать, что я зря с тобой старым психом поперся, своей жизнью рисковал, чтобы это чертово пламя добыть? А ну-ка заткнулся и взял себя в руки!" - проорал огромный великан, Крегеру оставалось только напугано моргать. И вот, наконец, промокшие и измотанные они оказались в Аламфисовом лесу. Хродор завыл по-волчьи как в тот раз, пытаясь привлечь, по их мнению, слоняющегося где-то по лесу безумного оборотня. Но никакого ответа не последовало. Они двинулись по лесу дальше, Хродор продолжал периодически издавать вой, пытаясь привлечь внимание оборотня, но все безрезультатно. "Представь, чем сейчас занимается эта скотина ленивая?
– имея в виду Тарда, с улыбкой говорил Крегер.
– Дрыхнет небось, увалень патлатый!".

Тард пришел в себя, с трудом открыв глаза. Он лежал в воде еще оставшейся в центральной части озерного котлована. Все вокруг заполнил пар, в который превратилась озерная вода, все было как в густом тумане, ничего не было видно. Вдоль берегов испаренного озера еще остались наросты льда. Попытавшись пошевельнуться, ощутив чудовищную боль во всем теле, он понял, что не в силах даже двинуть рукой. Скорее всего, большинство его костей было переломано. Чудом удержавшись чтобы не испустить болезненный стон, он услышал звук - шлепанье огромных лап по воде. Оборотень огромной тенью среди белого пара искал его, принюхиваясь, прислушиваясь к каждому звуку. Тард закрыл глаза, замерев в ожидании расправы.

Крегер среди ночного леса где-то вдалеке за деревьями увидел тот чудесный свет, что являлся Тарду. Прекрасно понимая, что это за свет и кто создает эту иллюзию у него в сознании, потащив за собой Хродора он бросился туда, куда она звала его. В погоне за ангельским светом они выбежали на поляну, в центре которой, ярко сияя, лежала одна из ее босоножек якобы случайно потерянная, едва увиденная глазами старого мага тут же растворившаяся. Крегер велел великану встать в центре этой поляны и издать приманивающий монстра вой. Хродор сделал все как сказал маг, и в ответ раздалось протяжное ответное завывание. Бросив поиски Тарда, громко взвыв, монстр убежал туда, куда его заманивали Крегер с великаном, которые поняв, что их затея сработала, расплылись в улыбках, будто уже победили. Тард после того как чудовище убежало, спокойно прокашлялся, застонав от боли пронзающей тело.

Оборотень, выбежав на поляну, откуда доносился зовущий его вой, встретился с ожидающим его, вооруженным топором великаном. Завязалась очередная схватка. Великан изрубил монстра, Крегер метнув в его тело свой дротик с прикрепленным красным камнем, заставил его замереть в пространстве. Положив под замершего монстра посох с пылающим красным огнем, великан распорол ему брюхо, но у твари не текла кровь. Монстр, неизбежно освободившись, сначала разобрался с великаном, ударив его головой о камень, лишив сознания, затем набросился на мага, который приложив все усилия, заставил его замереть в пространстве безо всяких магических приспособлений. Тварь неизбежно разрушила бы чары мага, разорвав его на части, у Крегера уже больше не было сил сдерживать его, но тут подоспел Хродор. Он просто напросто воткнул в грудину твари посох с красным огнем на конце, всунув его внутрь как можно глубже и провернув. Дымящийся посох упал на траву, им все-таки удалось своеобразно затушить красное пламя в крови твари. Чудовище, заскулив, попятилось назад. Затушенное в его теле волшебное драконье пламя в прямом смысле слова растеклось по черным венам едкой кислотой. Взвыв от непонятной боли, оборотень умчался прочь. Великан и Крегер, несмотря на бессилие, усталость, радостно рассмеялись.