Чтение онлайн

– Давай, давай еще. Кто я еще, по-твоему, мерзкий урод, жуткий выродок? Давай не останавливайся, выскажись полностью. Хотя нет, давай лучше подискутируем на тему бога, давай докажи мне что он есть, - получая от происходящего удовольствие мерзко хрипел Ортопс.

– Что касается бога... черт, - улыбнулся Кэйбл, осознав, что все же клюнул на удочку Ортопса, все же решив ответить ему.
– Я сам сначала не врубался в смысл веры. Но сейчас понимаю. Пытаться быть нормальным точно зная, что бог есть это лицемерие. Бог для людей это надежда. Надежда на то, что весь этот ужас частью которого являются твари подобные тебе, это еще не все и есть что-то свыше. Не зная точно люди, верят искренне, надеются из последних сил, пытаются быть нормальными не чтобы выслужиться перед кем-то высшим, а просто для себя.

– По-твоему вера это своего рода фильтр? Умно, - задумался Ортопс, загрузившись, надолго уйдя в свои мысли.

Они так и брели среди холмов, по густым лесам между ними. Ортопс вроде заткнулся. Наступила ночь, ничто не мешало сделать полноценный привал, согреться у костра и спокойно вкусить пищу. Кэйбл отлучился ненадолго и принес каких-то ягод. "Сразу глотай их, не жуй", - отсыпав Рэвулу горсть, пояснил он. Проглотив несколько этих ягодок, спустя минут пять Рэвул почувствовал внеземную легкость, отрывающую от тяжелой реальности. Пламя костра вдруг стало таким приятным и ласковым, на душе стало немножечко легче. Ортопс промолчавший половину дня, плетясь где-то позади, с наступлением темноты и вовсе позабыл о реальности. Сев в темноте в стороне от костра он обхватил руками плечи и замер, поломано глядя в одну точку, побледнев, потихонечку начав трястись. Никто не обращал на него внимания, Кэйбл и Рэвул наевшись странных ягод, принялись смеяться, болтать о всякой ерунде. Ортопс закрыв уши чтобы не слышать голоса и смех поднявшись, ушел, растворившись в темноте. Спустя минут двадцать округу огласил чудовищный жуткий крик откуда-то из темноты неподалеку. "Ортопс!" - подскочил Рэвул. Они с Кэйблом подскочили и побежали на крик. Вопли, наполненные болью и ужасом, становясь сильнее, протяжнее, повторялись снова и снова. Будто Ортопса где-то там разрывали на куски.

– Эта больная безумная тварь! Что он там творит!
– в поисках Ортопса в темном лесу Кэйбл пришел в ярость.

– Что с ним там делают?
– Рэвулу было наплевать, чьи крики боли он слышит, его душу наполнила тяжесть.

– Боюсь, он там сам с собой что-то делает, - ответил Кэйбл.

– Вот он!
– крикнул Рэвул.

Ортопс на спине лежал на земле. Его глаза были открыты, однако взгляд был устремлен в никуда. Он тяжело дышал, из его рта текла какая-то пена.
– Ортопс! Что случилось?
– едва успел крикнуть Рэвул, как тело этой твари резко затрясло в конвульсии, его глаза закатились, он снова завопил от боли.

– Больной сумасшедший урод! Тьфу ты, - Кэйбл с ненавистью толкнул его ногой.

– Похоже, ему действительно больно, - от бешеных криков нервы Рэвула совсем сдали. Опустившись, он попытался взять мучающегося уродца за руку, искренне желая как-то помочь ему.

Ортопс мучаясь от какой-то ужасной боли, продолжал орать, как будто его режут. "Нет, пожалуйста, не надо. Хватит боли. Пожалуйста, остановитесь!" - не своим, каким-то детским голосом, вслух бредил Ортопс, пока его тело трясло, а сознание погрузилось в какие-то неописуемые залитые кровью болезненные воспоминания и кошмары из прошлого. Приступ прошел, Ортопс не шевелясь, моргнул, а потом посмотрел на сидящего рядом Рэвула. В его целом глазу Рэвул увидел отражение чудовищной боли и застывший настоящий ужас. Небольшая передышка и приступ повторился снова. Тело Ортопса снова затрясло, его сознание снова провалилось в кошмары, он снова заорал.

– Несчастный урод, - Кэйбл смотрел на него с отвращением.
– Надо валить отсюда, этот кретин своими криками в ночном лесу на нас беду накличет.

– А его что бросим?
– всерьез сказал Рэвул, чем только рассмешил Кэйбла.

– Скажи, когда это ты стал таким сентиментальным?!
– с улыбкой спросил Кэйбл. Рэвул в ответ стеснительно улыбнулся и поплелся за ним следом.
– Да брось, есть люди и существа, которым стоит сопереживать, а есть жуткие твари, они вне морали и не достойны понимания и сочувствия, - на ходу говорил Кэйбл, достав свой маленький походный световой кристалл, осветив путь. Они ушли, оставив Ортопса в ночном лесу лежать, орать и мучиться от неописуемой боли из прошлого.

День выдался солнечным и спокойным. С востока на запад они пересекали долину лесов и холмов, стараясь держаться ее окраин. Хорошо охраняемые Туманные Холмы были тихим, спокойным, можно сказать заповедным местом. Кэйбл из арбалета подстрелил местную безкопытную козу, за пару минут разделав тушу забрав все самое лучшее, пообещав сегодня вкусный ужин. Они взбирались по лесистому склону холма. Солнце скрылось за ветками, все вокруг утонуло в тени. Где-то неподалеку раздался крик, странный, протяжный, по звуку близкий к человеческому. "Это какое-то животное, скорее всего птица", - прислушавшись, произнес Кэйбл. Крики продолжались и наоборот только набирали обороты, кому-то где-то там было очень больно. "Да скорее всего птица, кажется здешняя сойка. Скорее всего, угодила в охотничий капкан Коборов" - тихо шагая вперед прислушиваясь, говорил Кэйбл. Обернувшись, он недовольно выругался - сопровождаемый им "придурок" исчез. Рэвул следуя на крик, решив не спрашивать разрешения у Кэйбла, вышел на небольшую поляну. В центре которой, в действительности сидела птица похожая на сойку, только Азурой раскрашенная в ярко синий цвет, обзаведшаяся миниатюрной версией павлиньего хвоста. В пышный хвост небольшой птицы был вонзен окровавленный прут, воткнутый в землю. Кто-то буквально пригвоздил несчастную птицу к земле. Дергаясь, не в силах взлететь она беспомощно орала надрывая глотку. Аккуратно к ней приблизившись, дав к себе привыкнуть, прижав ее хвост, Рэвул вынул прутик, птица в ту же секунду упорхнула, растворившись в небесах. Довольно глядя ей в след, Рэвул услышал нечеловеческий стон рядом сбоку. Из небольшой ямы у края поляны показалась рука Ортопса облаченная в красную скорлупу. Стоная и тяжело дыша, своими стеклянными когтями впиваясь в землю, вылезая из ямы, он пытался встать на ноги.

– Вы бросили меня?- прозвучал мертвый, без оттенков эмоций тяжелый сиплый голос. Не просто тяжело дыша, а буквально силой втягивая воздух, срываясь кашлем, он с трудом встал. Его лицо и без того бледное и неживое сейчас вообще замерло в трупном обморожении. Рэвул почему-то виновато опустил глаза.

– Прости Ортопс, - неожиданно из-за спины Рэвул услышал голос Кэйбла.
– Прости нас. Прости дружище, - Кэйбл двинулся к нему.
– Но ты орал как резанный, ты мог привлечь хищников...

– И привлек. Тварь, проявившая ко мне интерес, сейчас лежит разделанная под тем деревом, где вы бросили меня. И то же я должен сделать с вами.

– Не надо, зачем? Ведь мы же теперь вроде как друзья. Просто пойдем дальше, пойдем все вместе, - Кэйбл подошел к Ортопсу близко, насколько можно.

– Нет. И не может быть у меня друзей. Я же тупая бессмысленная тварь. Мой удел темнота, - холодным мертвым голосом говорил Ортопс, свирепо глядя на Кэйбла.

– Ты знаешь...
– сказал Кэйбл, и резким рывком бросившись на Ортопса, мечом пронзил ему лоб. Из головы проткнутой мечом вместо крови потекла какая-то черная гадость.

– Что это? Я ослеп, - пока Кэйбл держал меч в его голове, говорил Ортопс. Кэйбл резко вынул меч и Ортопс свалился на землю и забился в конвульсии.

– Я его выключил. У нас есть пара часов, чтобы удрать. Бежим, быстрее!
– торопил своего попутчика Кэйбл. Они убежали, снова оставив Ортопса валяться, на этот раз без сознания.

Следующие два дня пути через леса и холмы оказались странно спокойными. Ортопс так и не появился. Серым унылым утром дождь лил как из ведра, потоки воды самыми настоящими ручьями стекали по склону. В такую погоду под открытым небом в своей шкуре находиться было невыносимо. Кэйбл пообещал продрогшему Рэвулу что если им по пути попадется пещера или любое другое укрытие способное спасти от дождя, то они сразу остановятся, минимум на сутки. Переходя с холма на холм, выйдя на просторную поляну Кэйбл почувствовав на себе взгляд, метрах в ста увидел нескольких людей-псов смотрящих на них с края поляны. Пять Коборов, без доспехов, в каких-то тряпках, набедренных повязках замерли с ухмылками, ожидая реакции двух чужаков. Их вожак, стоящий впереди, уперся на копье, двое сзади него приготовили луки. Делать было нечего, нужно было идти поздороваться, как-то объясниться. Кэйбл тяжело вздохнув, двинулся к ним, достав из подсумка золотую пластину, наличие которой должно было разрешить все проблемы с агрессивными аборигенами.

– Здорово ребята, - сказал Кэйбл, протягивая им пластину. Вожак этой шайки людей-псов, самый огромный на две головы превышающий Кэйбла, вырвав пластину у него из рук, разглядывая, покрутил ее в своих лапах.

– Это знак нашей королевы. Во всяком случае, похоже на него, - с жутким акцентом прорычал огромный Кобор. Пока этот серый здоровяк допрашивал Кэйбла, двое других заметно уступающих в возрасте остальным членам шайки, принялись обнюхивать Рэвула, смиренно замершего.
– И, по-твоему, мы должны вот просто тебя отпустить?
– прорычал здоровенный радгар, швырнув пластину Кэйблу.

– Что не видишь, какого цвета у меня броня? Эта броня крепка, как и твой меч радгар, они из одного горна. Я представитель ваших союзников, и я не посмею подорвать ваше доверие к моей стране. Просто мои дела заставили меня пройти через ваши земли, так уж получилось. Я вовсе не хотел создавать для вас проблем, поэтому мы шли по самому краю ваших холмов, - оправдывался перед лохматым громилой Кэйбл, держа руки на виду и не делая резких движений.

– Раз ты нам друг тогда идем и выпьем чаю у нашего костра. В такой дождь, всем нам не мешало бы согреться, - улыбнулась лохматая собачья морда, Кэйбл не стал возражать.