Чтение онлайн

Солдаты, подняв лодку, вытащили ее на берег. Все вместе, отойдя немного в лес, дальше от затянутой туманом сырой реки они разожгли костер и после небольшого приключения решили согреться и отдохнуть. К Фросрею ожидаемо последовали вопросы вроде: как у него получилось обмануть проклятую стену, которая не пропускает никого, что это вообще такое было?

– Сила мага неподвластна никаким законам, подобно фантазии человека она безгранична. Все сводится к уровню интеллекта, способности "познавать магию". Быть магом значит противостоять этому миру. Имея силу, ты обречен бросать вызов другим сильнейшим. В таких условиях удобно обзавестись оружием дающим преимущество при встрече с равным соперником. Тем более если учесть что наш мир разрывается войной между темными и светлыми магами - людьми, которых сила превратила в больных помешанных лишь на себе эгоистов, свела с ума и теми кто, обретя мощь, сумел рассудок простую человеческую мораль в себе сохранить. Маг-специализации, волшебные ремесла - это особые умения, которым нужно долго и упорно обучаться, они и выступают тем самым козырем, дающим преимущество при столкновении с темными дегенеративными тварями. Я освоил "сумеречное странствие" - возможность погружаться в так называемое сумеречное пространство нашей физической реальности.

Это забавно, но самым сложным было заставить одежду расщепляться вместе с собой и потом снова восстанавливаться. Поначалу по возвращении из "сумерек" на мне оставались только лохмотья. Блин! Я уже думал носить специальный растворяемый плащ сумеречника, из специальной ткани...
– С улыбкой Фросрей снял с шейной цепочки маленькую похожую на брелок железяку, которая в его руках переросла в острый внушительных размеров серебряный кинжал, гладкое лезвие которого отразило в себе пляшущее пламя костра.
– Это Сумеречный Клинок, волшебный сплав без проблем и нарушений растворяющийся "сумерках". На его лезвии высохла кровь многих темных магов. Растворение в сумерках, на мой взгляд, самое простое, и в то же время эффективное, действенное из всех персональных умений. Многие мои коллеги считают его слишком грязным и мерзким, брезгуют короче. Магам привычнее убивать на расстоянии. Лишать врагов жизни при помощи своей магической, а не физической силы. Лично марать руки они не любят. Но я замараться не боюсь. Тут все просто: взял, исчез, затем как темный призрак, вырвавшийся из тени, появился у врага за спиной, перерезал ему глотку, забрал его мертвое тело с собой в сумрак, и оставил там навсегда. Ни следов не улик...
– глядя с улыбкой на лезвие своего старого клинка говорил Фросрей, пока все молча, пялились в костер.

– Почему именно серебро?
– потерянно глядя в огонь, спросил один из солдат.
– Почему именно этот металл так опасен для тварей Тьмы?

– Тьма, - сказал маг, и пламя костра пошатнулось, окружающий мрак сгустился, - это явление развивающиеся в каждом мире по своему уникальному пути. Развивающееся эволюционно. Почему именно серебро? Да это очевидно. Просто какому-то великому порождению Тьмы, когда-то давно надавали под зад чем-то серебряным, - старый маг заставил своих спутников улыбнуться.
– Теперь все они: порождения Тьмы - последователи его, бояться серебра.

На рассвете река Амро приближаясь к своему устью, разбилась на множество проток и ручьев. Стена Тумана полностью заняла собой центральный речной поток, их лодка с бешеной скоростью понеслась по какому-то боковому каменистому ручью. Чудом не напоровшись на камни они вылетели в стоячее заболоченное Туманное озеро. Жуткая стена разрезала озеро пополам, преферийская - восточная половина которого застыла в мертвом мраке. Из покрытой небольшим слоем водорослей мертвой воды возвышались мачты погибших кораблей, среди иных корабельных обломков плавали иссушенные расчлененные тела, стучащие о борта лодки. Сюда в восточную мертвую часть озера жуткая стена извергала останки всех своих жертв.

Дальше по болотистой местности водный путь продолжался протоками и озерами. И вот, наконец, их лодку вынесло в шумящую волнами южную часть западной Соленой Мили. Стена Тумана опять отошла от берега. Путь вдоль побережья Страны Ворона, под присмотром стражников верхом на огромных воронах, парящих в облаках, занял больше суток. Рэвул с тяжестью смотрел на вершины родных гор, ему было проще выброситься за борт, чем снова возвращаться в эту клоаку. Но он пересиливал себя, смирившись с фактом собственной гибели, был не против стать откупом невиновного мира безумному Духу. Это своеобразное принесение себя в жертву ради общего блага, дарует ему надежду на искупление грехов, а также положит конец печальной истории Страны Волка.

Побережье Страны Ворона заканчивалось, упираясь в грозную стену Фригнетских гор, по ту сторону которых, зелеными лесами начинался берег дикого юга, поэтому эта часть Соленой Мили нуждалась в защите. Поэтому гигантской посадочной площадкой выдолбленной в горном склоне на расстоянии ста метров от бьющихся о камни волн раскинулась сторожевая крепость Рабейнкар. Вблизи своего логова в небе парили не менее десяти дозорных верхом на огромных воронах.

Четверо сопровождавших их армидейцев в лодке двинулись обратно к побережью Страны Ворона, чтобы согласно договоренности разбив на берегу лагерь в течение двух недель ожидать возвращения либо Рэвула, либо мага. Которые тем временем по выдолбленной в горном камне лестнице поднимались в Рабейнкар. На середине лестницы огромный ворон завис в небе в пяти метрах от них, наездник на его спине пристально изучил двух гостей, распознав Фросрея дернув поводьями двинувшись дальше по маршруту воздушного патрулирования.

В сотне метров над морем, на выдолбленной в горном склоне площади в пару сотен квадратных метров раскинулась своего рода посадочная площадка. В разных местах горели костры, у которых толпились дежурившие сегодня охранники, отдыхающие от полетов птицы и их наездники. Через несколько специальных ворот с площади можно было попасть во внутреннюю выдолбленную в горе часть крепости, где располагались казармы для несущих вахту солдат и просторные залы для огромных ворон.

Сколько бы Рэвул себя не готовил к этой встрече, все равно, увидев вблизи воинов Людей Ворона, он затрясся как осиновый лист. Оставив его на краю площади, Фросрей отправился уладить вопросы со здешними командирами. На оставшегося в одиночестве Рэвула давили несколько десятков взглядов стоящих сегодня в дозоре воинов Людей Ворона, облаченных в черные доспехи, с лицами, до половины выкрашенными в черный цвет. Даже огромные вороны смотрели на него. Одетый в специальный термостойкий предназначенный для экспедиций темный армидейский комбинезон, с бородой расчесанной Авророй, на дикаря из Людей Волка он совсем не походил.

– И вы приплыли с севера?!
– закинув ноги на стол, с ухмылкой спрашивал развалившийся в своем кресле командир полетов Рабейнкара. Фросрей оказавшийся где-то в глубине внутренней расположенной в горе части крепости, вел вынужденный диалог со здешними командирами в одном из их рабочих кабинетов. Одетые во все черное, даже с бородами, выкрашенными в черный цвет, командиры Рабейнкара казались ему невоспитанными неотесанными дикарями.

– Да. Южные воды, насколько нам известно, сейчас кишат пиратами, да и вопреки договоренностям многие из людских королей, что имеют выход к морю, обзавелись целыми флотами. Чтобы пройти через те воды нужно двигаться целой армадой, а нам выделили всего один кораблик, который мы оставили в Пелейской бухте. Пришлось на лодке пробираться через водный путь, - ведя эту беседу через силу говорил Фросрей.

Им выделили одну из здешних ворон. Рэвул с трудом взобрался в наспинное седло огромной птицы. Фросрей кряхтя, залез следом и уселся за его спиной, взяв в руки поводья. Едва Рэвул успел натянуть на голову защитные очки и ухватиться за седло, как гигантский Ворокан взмыл вверх и огромная площадь Рабейнкара с каждой секундой стала уменьшаться, оставшись далеко внизу. Рэвул визжал от страха и восторга одновременно.

Под периодическое с непривычки нереально громкое карканье на спине огромной птицы они перелетели через горы и приземлились в дебрях Мерзлого леса. Хлопьями разметая подтаявший снег огромная птица приземлилась, тело Рэвула вывалилось из седла. Еще в воздухе Фросрей вонзил ему в шею ампулу с одурманивающим сознание препаратом, чтобы избежать ненужного эмоционального накала. Фросрей спрыгнул на снег, птица, громко каркнув, с радостью упорхнула. Рэвул пребывал в состоянии подобном сильному опьянению: с трудом мог передвигаться, шевелить конечностями, однако ничего не понимал, позабыв, кто он вообще есть в этом мире. Фросрей взвалив его на себя, двинулся на встречу с Таргнером. Неописуемо странной казалась воцарившаяся ныне над этим местом тишина. На некоторых деревьях висели сосульки, снег местами подтаял - чары безумного Духа отступали, лес медленно оживал.

Они пришли к Ледяному озеру, в котором обитал Таргнер. Небольшое круглое озеро со всех сторон окруженное заснеженными соснами, центр, которого был, затянут огромной неподвижной льдиной, а у берегов лед был растрескавшимся, сквозь трещины была видна черная ледяная вода. Маг, оставив Рэвула лежать на берегу у воды, сам отошел метров на десять назад. Рэвул как пьяный мычал и что-то бредил себе под нос.

– О великий Таргнер! Как и велел ты, мы артэоны Преферии явили тебе последнего из Людей Волка!
– крикнул маг. Ответа не последовало, в тишине над озером только ветер нес снежные хлопья.
– Ну, давай ублюдок, чего ты молчишь, - минут пять спустя Фросрей сказал себе под нос шепотом едва слышно.

– Вот так-то лучше, - вода в озере засияла светом сквозь трещины во льду, и послышался холодный неживой голос, разносящийся вокруг.
– К чему все это твое лицемерие?
– этому существу было непривычно произносить речь из физических звуков. Отдельные звуки, буквы пропадали или заменялись шипением как при плохой радиосвязи.

– Я пришел сюда, чтобы попросить...

– Я знаю, - прервал мага неживой голос, разносящийся из центра озера.
– Твой приход сюда ничего не исправит. Ты думаешь, я способен испытывать эмоции, способен гневаться на вас? Ваши попытки одушевить меня являются бессмыслицей. Я принял решение. Альтернативы исключены.